Мэрианн
Шрифт:
— Что вы видите, Мэрианн?
— Коридор… стены… вас…
— А что вы чувствуете?
— Холод…
После этих слов Роберт едва коснулся губами моей руки и задул свечу, одновременно разжимая ладонь. Король исчёз в тёмном коридоре, на место ему пришла паника и ужас. Он издевается надо мной? Куда идти?! Где я?! Во мраке мне послышалось «Я рядом». Моё напуганное воображение посчитало этот голос похожим на голос приходящего во сне. Вот только во тьме меня оставили на этот раз не во сне. В миг я почувствовала себя слепой. Узкие окна высоко под самым потолком едва освещали верхнюю часть. Свет рассеивался, не доходя даже до противоположной стены. Только по памяти и по окнам я поняла где она должна располагаться и двинулась в ту сторону, выставив вперёд руки. Как наверно смешно выглядела со стороны. Почувствовав
— Не бойтесь, Мэрианн, я рядом. Протяните руку.
Как заворожённая, повиновалась. Правитель Герфельда взял меня под обе руки, мягко потянув дальше. Шаг… ещё шаг… мы отошли от стены, продолжив путь. Мы отошли от лестниц и окон, всё оставшееся пространство вновь погрузилось в проходимый мрак. Я хотела крепче уцепиться за руки короля, но вместо этого он наоборот опустил мои. Потянувшись вперёд, начала водить руками, в поисках опоры.
— Всё хорошо, княжна. — Прежде чем я поняла откуда прозвучал голос короля, он сам оказался прямо за моей спиной, обхватив за плечи. — Тише. Не ругайтесь. Всё хорошо. Вы знаете это место. Вы были здесь каждый день. — Он говорил у самого уха. От его низкого бархатного голоса и правда становилось спокойнее. — Справа от вас столовая, чуть дальше мой кабинет. В конце коридора гостиная. Вы можете не доверять мне, но вы доверяете своим ногам?
— Да…
— Тогда идите. Просто идите вперёд. Ваши ноги не подведут.
Отпустив мои плечи, отступил на пол шага назад. Я ещё чувствовала присутствие, но он уже не прижимался. Робкий шаг… Ещё один… Отпустила руки и расправила плечи. Шла медленно, но спокойно. Глаза и правда были не нужны. Совсем скоро я подошла к двери. Всё ещё не видела её, но точно была уверена, что она передо мной. Уверенно потянула на себя ручку двери, вошла в гостиную. Из окна лился лунный свет, ветер трепал шторы. Вся комната утопала в голубом свете.
— Как красиво.
— Я хочу показать вам кое-что ещё.
Роберт взял меня за руку, вывел из комнаты и закрыл дверь. Мы вновь пошли по коридорам. В этот раз я намеренно шла рядом со стенами, прикасаясь к рельефам. Мы дошли до одной из узких винтовых лестниц. Тут я шла медленно не только потому, что проверяла положение ступеней, но и тактильно знакомясь к холодным металлом изящных кованных перил и стоек.
Наконец мы подошли к одной из дверей, бывших обычно закрытыми. Сейчас же король отворил её и мы вместе вышли просторный коридор, на котором совершенно не было окон, зато были большие просторные проёмы, разделяемые колоннами, переходящими в высокие арки. Ветер хлестал между ними, ничем не сдерживаемый. Наконец стала понятна необходимость в плащах. Я медленно прошла к краю, отделяемым только небольшим бортом. От открывшегося вида захватывало дух. Полная луна заливала светом умытый дождём город. По краям наконец было хорошо видно крыши и скульптуры дворца, мокрый камень которого блестел в лунных отсветах.
— Это невероятно красиво…
— Это Герфельд. Настоящий. — Роберт подошёл сзади, вновь придерживая меня за плечи, но уже чтобы меня не унесло сильными порывами ветра. — Хочу повторить вопрос. Что вы видите и что чувствуете?
— Вижу красоту оттенков. Чувствую… Трепет и благоговение. Это очень сильно и этого много… я не знаю как это описать… на языке Герфельда точно.
— Это и есть язык Герфельда. Мы не смотрим, а чувствуем.
Роберт проводил меня обратно до самых покоев. Когда я вошла, оставшиеся свечи как раз догорали. Первым делом я их задула. Этим вечером они казались излишни.
Проснувшись утром обнаружила букет алых роз на тумбе. Не было смысла спрашивать от кого они и как тут оказались, но было ужасно приятно. Не помню, когда в последний раз их получала. За завтраком с моего лица не сходила довольная и счастливая улыбка.
— Благодарю за цветы и вчерашнюю ночь. Это
она была великолепной.— Я рад, что вы остались довольны. — Роберт выглядел ужасно довольным котом. — К слову, я отпустил Аду, Алана и Эмму. Вам больше не придётся оттачивать танцы.
— От чего же?
— Вы слышали их, они сказали вы безупречно танцуете. — Я пожала плечами, хотя стало немного грустно. Вся же я привыкла к ним и занятиям. — Надеюсь, у вас нет грандиозных планов на этот вечер?
— Не планировала.
— В таком случа у меня есть.
— Дадите наводку?
— Вы там уже были, вам понравилось. А пока я вынужден удалиться, много работы.
Поняв, что строить планы и предполагать что-либо бессмысленно, решила отдаться моменту спокойного блаженства. Сегодня на улице было солнечно и я решила пройтись прогуляться. Весь путь я сравнивала состояние мрака лунной ночи и яркого солнца. Умытый дождём, город сверкал яркими красками, так что вернувшись в прохладный замок поняла не могла не отметить что в нём комфортнее. После произошедшего ночью и правда не могла воспринимать окружающий мир как прежде.
Вечером же с предвкушением ожидала, какой наряд принесёт Эмили. Что это будет на сей раз? Роберт сказал я там уже была и мне понравилось, но так можно сказать практически про любое место в Герфельде. Наконец Эмили принесла чёрное струящееся платье с крупными бордовыми складками, драпировка которых расставляла яркие акценты. Мне понравилось.
— Вечернее? — Спросила в предвкушении.
— Да, как видите.
Тяжело вздохнув, я смолчала. Эмили явно и вовсе хотела ответить что-то на подобии «разумеется», но было не положено. С Илин так и вовсе можно было бы обсудить предстоящее мероприятие. Но… слишком много «бы», надо радоваться тому, что имею. Возможно она и сама сейчас веселится.
Карета привезла нас снова к дворцу творчества, чему я была очень рада. Снова изысканное великолепие, красные дорожки и стены, пропитанные изысканностью. Что это будет на этот раз я специально не спрашивала, чтобы подогреть интерес. Но ещё до начала заметила, что оркестровая яма пуста. Прозвучал сигнал, начались овации и занавес разошёлся разные стороны. Все музыканты были на сцене, лицом к зрителю. Обратила внимание, что оркестр увеличился. Прибавились не только клавишные и струнные, но и барабаны. Адаптированные под реалии Герфельда, чёрные и без символов, но это были явно они. Любопытно. Вышел дирижёр, поклонился зрителям, обернулся к оркестру. Взмах палочкой и по залу разливается мелодия.
Никогда бы не подумала, что музыка может быть на столько живой и объёмной. Это был не просто фоновый аккомпанемент танца или основного действа. Каждый звук жил отдельно, собираясь в общий живой организм. Взмах дирижёра и на долю секунды тишина, разразившаяся через мгновение новой бархатной волной мелодии.
— Дышите, Мэрианн. — Прозвучал прямо у уха шёпот Роберта. Он был так близко, что ощутила щекой его дыхание. Однако когда обернулась к нему, он уже отстранился.
Тем временем действо на сцене продолжилось. На сцену вышла молодая женщина. Шлейф тёмно-синего платья струился за ней, отливая на свету. Когда же она запела, то я снова забыла как дышать. Казалось, что плачет каждый звук. Нежность и надрыв, страсть и робость. Нежные скрипки сплелись в дуэте с объёмными виолончелью и контрабасом, голос певицы выгодно оттенялся арфой.
Почувствовала как мою ладонь накрыла сверху чужая рука. Удивлённо опустив взгляд, увидела свою ладонь в руках Роберта. При том судя то тому, что руки были у него на коленях это я первая взялась за него.
— Ох… Я забылась… — Потянула руку на себя, но Роберт лишь чуть сильнее сжал, не выпуская.
— Вы понимаете текст песни? — Спокойно спросил он, словно не замечая моих манипуляций.
— К сожалению, нет… — растерянно произнесла, не зная куда деться от смущения и чувств, бушующих сейчас через край. Где-то на краю сознания заметила, что многое из того что испытывала сейчас было со мной впервые. И речь даже не о музыке или месте по отдельности, сколько о совокупности ощущений. Движимая музыкой, чуть обернулась к Роберту. То ли музыка сыграла свою роль, то ли место, то ли близость мужчины, но сейчас словно заново его увидела. Приятные черты лица, аристократичный профиль, прямой нос, явно выступающие скулы и аккуратный разлёт бровей.