Мёртвое Эхо

«Генераторная» оказалась заперта. Слева от ряда тёмно-зелёных металлических контейнеров с замысловатой маркировкой темнела приоткрытая дверь. Дит включил фонарь, зайдя в небольшое помещение. Внутри царил беспорядок. На полу валялся всевозможный мусор. Часть потолка обвалилась, засыпав пол белой каменной крошкой. Разбитый в щепки стол, изувеченные пластиковые стулья, брызги засохшей крови. Тёмная махина электронного пульта в углу давно была мертва уничтоженная взрывом. Дит присел, шаря среди обломков, но так и не найдя ничего интересного, посветил на стены. Луч фонаря неожиданно наткнулся на жёлтую коробку с красным крестом посередине. Но внутри было пусто. Аварийную аптечку уже израсходовали.

Дит повернулся к двери. Дверь оказалась закрыта. Он точно помнил, что не закрывал её за собой. Как же это произошло? Причём совершенно бесшумно. Рука легла на холодную ручку. Похоже, заперто снаружи.

– Какого чёрта? – Дит со всей силы ударил дверь плечом, но та не поддалась.

Тогда он отошёл в дальний конец комнаты и, разбежавшись, врезался в хлипкое препятствие всем своим немалым весом, высаживая его вместе с петлями. За шиворот посыпалась сухая штукатурка. Споткнувшись, Дит рухнул на пол, нелепо проехав несколько метров на животе и с удивлением отмечая, что вокруг царит абсолютная непроницаемая тьма. Синее свечение в зале исчезло. Погасший фонарик отлетел куда-то в сторону. Следовало немедленно его отыскать.

Дит пополз по ледяному полу в том направлении, куда как ему показалось укатился фонарь. Руки судорожно ощупывали пространство впереди. Вот они наткнулись на что-то твёрдое. Дит остановился, изучая свою находку. Это был ботинок. Высокий шнурованный армейский ботинок. Ещё несколько секунд Диту понадобилось на то, чтобы осознать, что над ним стоит человек. Он даже смог услышать его прерывистое дыхание. Человек стоял не двигаясь и Дит поспешно убрал руки от его обуви, медленно отползая в сторону. Через несколько метров он уткнулся лбом в бетонную стену, решив двигаться вдоль неё. Лицо обдало порывом холодного воздуха. Мимо кто-то быстро прошёл. В главном зале заброшенного погрузочного терминала собирались невидимые во тьме люди. Звуки многочисленных шагов заполнили окружающее пространство. Дит упорно полз вдоль ровной стены, игнорируя всё это безумие. Нащупав в углу маленький металлический предмет, он замер собираясь с разбежавшимися мыслями.

Фонарик.

Он каким-то чудом нашёл его.

Мимо снова кто-то быстро прошёл. Уверенные шаги незнакомца стремительно удалялись, слившись с остальными доносящимися со стороны зала, который, судя по всему, был заполнен молчаливой людской толпой.

Включать или не включать?

Ведь он сразу же выдаст себя и тогда его легко обнаружат. Или лучше затаиться? Но что это даст? Он ведь не может сидеть в этом углу вечно.

Нужно было на что-то решаться. Причём немедленно.

Страха не было. Было лишь какое-то противоестественное тупое любопытство, любопытство равносильное самоубийству. Кто бродил сейчас по заброшенному залу? Судя по всему, эти неведомые люди (да и люди ли вообще?) отлично видели в темноте, значит, забившийся в дальний угол чужак был перед ними как на ладони. К чему тогда вообще в чём-то сомневаться? Сколько там ему дали времени? Кажется что-то около получаса. Прошло от силы минут пять. У него ещё есть некоторая фора.

Наконец, решившись, Дит включил фонарик.

Луч света мгновенно разогнал окружающую тьму.

И… никого.

Поднявшись на ноги, взмыленный человек побежал вниз по каменным ступеням, возвращаясь к оранжевому электрокару.

Пусто. Только следы.

Многочисленные чёрные следы в белой пыли. Создавалось впечатление, что через зал погрузочного терминала только что прошла огромная толпа людей.

– Ну всё, с меня хватит… - прошептал Дит, возвращаясь обратно в туннель в котором его ожидал потерявший возможность двигаться несчастный андроид по имени Ван Чи.

***

Ван Чи сидел на том же месте, где он его и оставил. Луч фонаря осветил маленькую скрюченную фигуру, неподвижно застывшую у каменной стены. Серое плоское лицо, серые руки и ноги. Андроид был мёртв, превратившись в мастерски вырезанную из серого камня безжизненную фигуру.

Дит обескуражено разглядывал своего недавнего спутника.

От окоченевшего тела по бетонной поверхности, о которую облокачивался андроид, разбегались в стороны потёки серой заразной чумы, будто кто-то облил Ван Чи матовой серой краской, часть которой выплеснулась и на стену.

Дит обернулся. Со стороны заброшенного погрузочного терминала снова мерцало знакомое голубое сияние. Вернуться туда? Или, быть может, рвануть обратно в лабиринт подземных туннелей? Заброшенный погрузочный терминал в этой ситуации казался куда более приемлемым вариантом. Но Дит почему-то медлил с решением.

Выключив фонарик, подземный скиталец уверенным шагом двинулся обратно к голубоватому свету. Нужно было пройти это место насквозь и выбраться на поверхность. А там уже по обстановке. Он старался особо не глазеть по сторонам. Быстро пробежав мимо электрокара, нырнул в узкое пространство между тёмно-зелёными контейнерами. Погрузочные роботы с задранными кверху механическими клешнями, напоминали гигантских уснувших стражей, готовых пойти в бой по первому приказу таинственного ИИ, всё ещё обитающего в недрах сокрытых в стенах LAN-кабелей. Но роботы не двигались даже не пытаясь остановить бегущего чужака.

В дальнем конце зала начиналось сразу три абсолютно одинаковых коридора. На бетонном полу центрального Дит разглядел начерченную красную линию, обозначенную через каждые полметра надписью «Exit».

– Неужели всё так просто? – вслух спросил он и тут же получил ответ от своего долго спавшего всё это время внутреннего суфлёра: «Да, бритва Оккама».

Красная линия под ногами – путь к долгожданному спасению.

***

Стены подземного колодца выводящего на поверхность были обожжены огнём. Дит быстро поднимался по дребезжащей под его весом жёлтой металлической лестнице украшенной у самого подножия жестяной табличкой «Экстренный Выход». В то, что его, возможно, сейчас в очередной раз обманывают, Дит старался не думать. Когда-то по этим бетонным стенам прошлась волна бушующего пламени просочившегося с поверхности. Но достичь конца колодца разрушительному огню было не суждено.

Дит выбрался из заброшенного погрузочного терминала, в тот самый момент, когда на небе забрезжил зыбкий кроваво красный рассвет. Кажется, он успел уложиться в отведённые ему полчаса. Во всяком случае то, что он до сих пор всё ещё жив, наглядно подтверждало эту теорию.

Картина открывшаяся взору завораживала. Вокруг, на сколько хватало глаз, простиралось огромное царство вечного льда. Обледенелая земля, обледенелые свечки накренившихся небоскребов и совершенно умопомрачительной красоты низкое тёмно-багровое небо, будто готовая сорваться с блестящего посеребрённого клинка толстая капля крови.

Холод был таким свирепым, что пар от дыхания мог в любую секунду замерзнуть, упав к ногам колкой бесформенной ледышкой. Горло закололи мелкие злые иглы. Руки и ноги занемели. Влага на слезящихся от мороза глазах мгновенно замерзла в слезных каналах. Ресницы и кожа лица покрылись инеем. Однако организм тут же отреагировал на эту внезапную атаку холодом, начав неистовый прогрев. Из области груди там, где находился чудовищный зарубцевавшийся шрам, стало разрастаться тепло, постепенно продвигаясь по всему телу и убирая неприятное онемение. Ресницы оттаяли, как и само лицо. От раскрасневшейся кожи повалил белый пар. Диту сделалось жарко и он расстегнул воротник армейского кителя, свободно вдыхая морозный воздух, будто вокруг и не было чудовищно низкой, гибельной для любого живого организма температуры.

Дит чувствовал себя первопроходцем. Откуда-то он был твёрдо уверен, что в этой аномально холодной зоне давно не ступала нога ни одного живого существа. «Я всё дальше и дальше отдаляюсь от цивилизации, - неожиданно подумал он.
– Я превращаюсь в бесстрастного наблюдателя. В судью. В меру всех вещей. Быть может я последний, кто удостоен ещё смотреть на погибший мир человеческими глазами. Потерявшийся зритель в театре гибельного вселенского абсурда».

Он вспомнил тех, с кем успел столкнуться за время своего странного путешествия. Ни один из них не вызывал у него жалости или даже малейшего сострадания. Это были либо опасные беспощадные хищники, либо убогие сломленные жизнью сумасшедшие, не способные помочь не только ближнему, но даже самому себе. В них не было жизни, не было смысла, не было будущего, а была лишь зияющая пустота в том месте, где должно биться горячее человеческое либо механическое сердце. Планета безжалостно переварила их и выплюнула ещё бессмысленно сопротивляющимися, но давно уже мёртвыми внутри.