Мертвый эфир
Шрифт:
Лихо: Лоусон и его правые дружки испугались предоставлять мне трибуну!
— Значит, тем все и кончится?
— Остается вопрос о судебных издержках. Мы могли бы повесить это на них.
— Правильно. Только вот о финансовой стороне лучше переговорить с нашими юристами и бухгалтерией. Однако как же насчет судебного слушания? Значит ли, что оно теперь… того?
— Как я уже говорила, от судебного преследования они отказались, а раз полиция, похоже, не горит желанием сама предъявлять обвинение, то, видимо, дело обстоит именно так. Думаю, теперь они навряд ли могут передумать. Так что, похоже, к вам нет претензий.
—
— Ну, можно сказать и так, хотя формально сражение даже не начиналось. Скажем, противник ретировался с поля битвы, оставив его за нами.
— Прекрасно, Мэгги. Спасибо за все, что вы сделали. Я это очень ценю.
— Ну что ж, счет вы получите по почте, и хотя он не маленький, все равно примите мои поздравления. Приятно было познакомиться, Кен.
— И мне тоже, Мэгги. Классная работа. Еще раз спасибо.
— О’кей. Пейте свое шампанское.
— Черт побери, вы правы! Послушайте, мы тут скоро заканчиваем. Не желаете присоединиться и вместе с нами отметить?
— Спасибо, но я очень занята. Может, как-нибудь в другой раз. О’кей?
— Ладно, о’кей. И снова спасибо. Будьте здоровы. Пока.
— Пока, Кен.
Я прошел оставшиеся несколько метров по коридору и, распахнув дверь, предстал перед удивленными взорами Фила, Кайлы и Энди.
Раскинув руки пошире, я пошел на них:
— Охренеть, тра-та-там!
— Крейг! Все просто чудесно! Насилу до тебя дозвонился.
— Кен…
Я стоял в дверях «Ветви» и смотрел на улицу. За спиной у меня надрывался барный проигрыватель — OutKastголосили о мисс Джексон [125] . Внутри было довольно шумно, ибо мы уговорили хозяйку Клару увеличить громкость до степени, соответствующей грандиозности празднуемого события. Было примерно половина шестого, и небо выглядело таким темным, каким только возможно в Лондоне, — то была тьма безоблачной ночи после ясного дня. Из-под решетчатого люка не по сезону пованивало, и в воздухе витал аромат фекалий, пока его не уносил легкий ветерок.
125
OutKast— хип-хоп-дуэт (Андре Бенджамин, Антуан Паттон) из штата Джорджия; лауреат шести премий «Грэмми», выпустил восемь пластинок, разошедшихся общим тиражом 25 млн экз. «Ms. Jackson» — песня с их альбома «Stankonia» (2000) и большой хит — посвящена матери певицы Эрики Баду, бывшей подруги Андре Бенджамина.
— Я выкрутился! — заорал я в трубку, — Никакого судебного дела не будет! Гребаный Лоусон Брайерли сдрейфил! Круто, а?
— Ага. Рад за тебя.
Его холодный тон меня остудил.
— Крейг, что случилось? — спросил я, сделав несколько шагов подальше от двери пивной, от ее шума, от ее хмельных бодрящих запахов.
— Ну… Есть хорошие новости и плохие, Кен.
— В чем дело? Какая-то беда? Что-нибудь с Никки?
— С Никки все хорошо. Дело не в ней.
У меня слегка отлегло от сердца.
— А в чем?
— Хорошая новость — мы с Эммой опять сходимся.
— Вот как? — Я немного помолчал, обдумывая известие, — Знаешь, это классно, просто зашибись. Молодцы. Чудесно. Я просто счастлив
за вас обоих. Честно.— Н-да, — произнес Крейг, и я расслышал, как он глубоко вздохнул. — Плохая новость: когда мы решили снова сойтись, то подумали, что для начала нам следовало бы покаяться в прошлых грешках, списать их за борт восстановленного семейного корабля.
О-хо-хо! — подумал я и сказал:
— М-да…
— У меня имелась парочка… эпизодов, о которых следовало поведать.
— Отлично, — проговорил я, чувствуя, как все внутри меня внезапно похолодело. — Тебе следовало так поступить. Рад о таком слышать, — И я привалился спиной к каменному наличнику, украшающему одно из окон пивной.
— Эмма мне тоже доложила о парочке интрижек. Причем об одной из них сказала только, что это была всего одна ночь, а больше — ни слова. Понимаешь? Мы договорились рассказать друг другу все, но имя она не захотела назвать. Собственно, она так напрямую ничего и не сказала. Но вскоре… знаешь, до меня, в общем, дошло, кто это должен быть, Кен.
Последовала длинная пауза.
— Да, — сказал я.
— Это был ты, ведь так?
Вот черт. Черт, черт, черт, ой, черт побери.
— Ты меня слышишь, Кен?
— Слышу, Крейг.
— Значит, это был ты?
— Слушай, я…
— Это был ты.
— Знаешь, Крейг, я…
— Это был ты.
— Да, это был я.
Еще одна длинная пауза. Я прокашлялся, сменил позу, чуть улыбнулся парню, проходившему мимо, во взгляде которого я прочел, что он, похоже, меня узнал.
— Ну давай, не молчи, Кен, — мягко сказал Крейг, — Скажи, как, по-твоему, я теперь себя чувствую?
В ответ я тяжело вздохнул.
— Я люблю вас обоих, ребята, и Никки люблю тоже. — Тут я вынужден был опять прокашляться, — Все получилось нечаянно, Крейг, помимо нашей воли, это совершенно не то, к чему стремятся, что планируют заранее и все такое. Просто нужно было успокоить человека, только и всего. Ну, зашло чуток дальше, чем следует, сам понимаешь.
— Нет, я не понимаю, Кен, — возразил Крейг, — Единственный раз, когда я оказался в ситуации, отдаленно напоминающей нынешнюю, я как последний кретин уговаривал Джоу, что не стоит рисковать отношениями с тобой, ее и моими, ради мимолетного желания перепихнуться. Должен тебе сообщить, что теперь я об этом даже вроде как бы жалею. Ты, наверное, мысленно хохотал до упаду, когда я тебе об этом рассказывал, разве не так?
— Конечно нет, Крейг. Клянусь, мне было очень хреново. Слушай, старик, прости меня, ради всего святого. Никогда не хотел причинить тебе боль. А тогда я меньше всего желал обидеть тебя или Эмму. Все вышло само собой, само по себе. Такое случается, — Да что я несу, подумал я, самому противно. — Послушай, такое случается. Знаешь, я думал, что мы сможем…
— Выкрутиться?
— Ну, вроде этого. Право… право, мне очень не хотелось бы тебя потерять. Поверь, в этом не было ничего от желания взять над тобой верх или доказать самому себе, какой я крутой мужик, или еще какого дерьма, просто хотелось по-дру-жески услужить Эмме, помочь ей как-то справиться — тогда ей было тяжело. Она столько плакала, потом мы выпили… понимаешь, она плачет и плачет, я утешаю, обнимаю ее, да, а потом… потом…
— Потом ты трахнул мою жену, Кен.
Закрыв глаза, я повернулся лицом к каменному наличнику.