Мерзавец
Шрифт:
— Боюсь у меня нет денег на услуги адвоката.
— Ой, денег у этого адвоката достаточно. И потом это не проблема девочек. Саша с Матвеем будет решать, — рассуждает Аля. — Все решено, оставайся! — хлопает в ладоши. Невозможно отказать. Она, ее супруг, и этот дом моя последняя надежда на то, что все решиться хорошо.
Глава 30
Анна
– Понимаете Анна, я, конечно, встану на сторону Матвея и буду защищать его до последнего, — сообщает мне Александр в своём кабинете. – Но закон
– Не знаю, нет. Обычный мужчина… - развожу руками. – Ни в чем противозаконном не замечен.
– А имущество, вас принципиально не интересует? – Александр поддается вперёд, складывая руки на стол. – Есть что делить?
– Есть. Дом мы приобретали в браке, машину, мебель, да почти все. Я участвовала финансово, как могла.
– Замечательно, мы будем с вами подавать на раздел имущества. На все, что вы имеете право, — мужчина открывает ноутбук, распечатывает лист и протягивает его мне вместе с ручкой.
– Заполняйте заявление, вписывайте все.
Киваю, принимаясь заполнять.
– И подумайте Аня, есть ли у вашего супруга грехи. Все что угодно. Мне нужно за что-то зацепиться.
Закрываю глаза, пытаясь вспомнить. Игорь трусливый недомужик, он элементарно всегда боялся во что-то ввязываться.
– Если только…. Да, нет, — сдуваюсь.
– Говорите, Анна.
– Его мать делила с теткой наследство. Та не хотела уступать, потому что по завещанию все отписали ей. Но мама Игоря оспаривала завещание, предполагая, что тетка мошенница. Они долго ругались, а потом в один прекрасный день, тетка на все согласилась и разошлись мирно. Мне показалось это подозрительным. Но может я хочу видеть то, чего нет.
– Пишите мне все имена и адреса, — протягивает новый листок. Киваю, принимаясь записывать.
– В суд мы, конечно, не пойдём. Надеюсь, ваш муж меркантилен и не захочет терять имущество. Тем более там очень жадная мама, — произносит усмехаясь. – Или вы все-таки хотите делить нажитое? – выгибает брови.
– Нет конечно, пусть все забирает, но оставит нас в покое, — отмахиваюсь я.
– Тогда будем работать. И самое главное, напишите мне адрес и телефон вашего супруга. Я буду разговаривать с ним лично, а вы не отвечайте на его звонки и не вступайте ни в какие контакты.
– С удовольствием. Спасибо вам.
– Ну что вы, Анна, я своего брата защищаю.
– Спасибо, что защищаете Матвея, — киваю, поднимаюсь с места и выхожу из кабинета.
Иду к Алевтине, которая гуляет с Настенькой во дворе. По пути вынимаю из кармана вибрирующий телефон. Номер незнакомый. Сбрасываю. Во-первых, не хочу ни с кем общаться, во-вторых, это может быть Игорь, а на его уловки я больше не поведусь.
Сбрасываю несколько раз, настойчивого абонента.
Алевтина, прикладывает палец к губам, когда я подхожу ближе. Девочка спит в коляске. Такая лапочка. Я постоянно ее тискаю, нянчусь, занимая все свои мысли. Сажусь рядом с Алевтиной на лавочку, откидываюсь на спинку, дышу воздухом и смотрю в небо. Телефон снова вибрирует. На этот раз сообщением.
«Вишня моя, немедленно перезвони мне».
Тот же незнакомый номер.
Сердце ускоряет ритм.
Вишней меня может называть только один человек. Сомнений нет.
Сжимаю
телефон, отхожу подальше, набираю номер. Мне так хочется услышать его голос и одновременно сердце обрывается.– Да, моя Вишня, — голос немного хриплый, но такой родной.
– Привет, — шепчу, теряя голос. – Ты как?
– Анечка, я очень хочу тебя видеть, — тоже шепчет мне в ответ и снова хочется рыдать.
– Я сейчас приеду, — ну не могу я ему отказать.
– Очень жду.
Сбрасываю звонок, тут же набирая такси.
Матвей
Мать снова ненавязчиво намекает на Кису и ее беременность. Мне хочется накричать на нее, а Кису придушить за самодеятельность, но я терплю сквозь зубы.
– Мам, — просто не общайся с ней, пожалуйста.
– Ну, как я могу не общаться. Там же наш внук.
– Не ваш, — выдыхаю.
– Как это? – распахивает глаза.
— Вот так, она спала со всеми подряд, и я почти уверен, что ребенок не мой.
– Почти…
– Мама, просто не слушай ее пока.
– Хорошо, — выдыхает, сжимая губы, качая головой. – Как, так у тебя выходит? Работа не работа, девушка не девушка, ребёнок не ребенок… Когда ты станешь взрослее и серьезнее? Если ребенок твой, нужно будет жениться на девочке.
– Мама, даже если он мой, я не женюсь, — отрезаю я. – Нет женюсь конечно, но не на Кире.
– Замечательно, детей мы делаем с одной, а женимся на другой, — ворчит мама, раскладывая фрукты.
– Так нельзя, что скажут люди?
– Плевать мне, что они скажут. Я живу для себя, а не для них.
– Нет, ну ты посмотри… - Мама замолкает, потому что в дверь палаты стучат.
– Да! Входите! — разрешает она. Вишня заглядывает, встречается с моей матерью и теряется, кусая губы.
– Ой, простите я не вовремя, — пытается уйти.
– Стой! – останавливаю ее. – Войди.
Аня входит, встречаемся взглядами. Такая взволнованная и немного уставшая. Хочется побаловать ее, налить ванну с пеной, напоить хорошим вином и уложить в кровать, но для начала мне самому нужно встать с кровати. Доктор строго наказал лежать, мои походы ограничиваются только душем. За перекур с утра получил втык от врача.
– Мама познакомься, это Анна.
Мать поправляет очки, рассматривая Вишенку.
– Аня — это моя мама, Екатерина Владимировна.
– Очень приятно, — Вишня тянет руку маме, волнуется. Обе растерянные. Ну вот при таких обстоятельствах приходится знакомиться.
– Мам, оставь нас, пожалуйста.
– Да, конечно, — мама собирает сумку. – Я завтра приеду, блинчиков тебе свежих к завтраку привезу.
– Мам, здесь кормят.
– Ой, знаю я как здесь кормят… - недовольно бурчит она. – Все я ушла, — выходит за дверь, Анна делает шаг ко мне, но дверь снова открывается. – И не кури больше! Тебе нельзя! – строго наказывает мне мать.
Усмехаюсь, киваю, а сам смотрю на Анну.
– Привет, — шепчет Вишенка.
– Привет, — прикрываю на секунду глаза.
– Как так вышло?
– Ты не отвечала, я торопился, дорога мокрая… дальше плохо помню.
– Прости, — тоже прикрывает глаза.
– Дай руку, — тяну к ней ладонь. Мне дико хочется прикоснуться. Аня медлит, но всё-таки вкладывает свою руку в мою. Сжимаю холодные подрагивающие ладошки. – Ты не ответила мне, потому что… - не договариваю, в ожидании ответов от Ани.