Мессия
Шрифт:
— Маккормик! Обязательно пришлите мне запись, прямо из студии.
Гай с недоумением смотрел на происходящее за окном и думал о том, как же его музыкальные вкусы отличаются от того, что нравится нынешнему поколению землян. Лично ему эта песня показалась слишком минорной, из тех мелодий, что можно слушать лишь исключительно в том случае, когда всерьез подумываешь о самоубийстве.
— Ты безнадежно устарел, приятель, — сказал Гай своему отражению в зеркале и отправился в ванную приводить себя в порядок.
Пока Метьюс принимал водные процедуры, а Элвис готовился к отъезду в Нью-Йорк, оставшиеся
— Слюшай, все мои знакомие уже собрали подписи, да! Через парю даней я отправлюсь в сам Вашингтон, мине Стоунь обищал. Там большой начальник со мной встричаться будет, — Тадеуш разливал по чашкам ароматный чай, который ему передали члены новообразованного союза «Америка для каждого», возглавлял который, естественно, Валеновски. — Я как скажю, чито мы все состоим в церквь Новий Мессия, он всем моим людям трудовой виза даст, да!
— Все-таки это прекрасно, что благодаря только одному упоминанию имени Мессии можно делать такие добрые дела, — поддержал разговор мистер Скизи. С тех пор, как его «Чикен Рок» получила официальный статус просвещенной кухни церкви Нового Мессии, от клиентов просто не было отбоя. За неделю мистер Скизи расширил сеть ресторанов более чем в пять раз. И это было только начало!
Бохенен молча потягивал свой чай. В отличие от собеседников он довольствовался малым и не имел столь грандиозных планов. Став первым проповедником Нового Мессии, он заполучил море женщин. Прощайте, милые старушки! Теперь его окружали молодые и подтянутые тела вожделеющих его красавиц.
Лара, которой все эти разговоры были до ужаса неприятны, даже не прикоснувшись к своей чашке чая, отправилась в свою комнату.
«Как это все гадко, — думала девушка, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Они лишь используют Гая и истерику вокруг него. Оуэн, используя свои связи, такие как Гарри Кевин и ему подобные, лишь разжигает пламя истерии все больше и больше. И никто из них не задумывается над тем, что Гай — это просто человек».
Погруженная в свои мысли, Лара застыла напротив комнаты Гая. В какой-то момент она захотела войти и поговорить с Метьюсом о том, что его имя продолжают цинично использовать для получения наживы и власти. Но она не смогла преодолеть свою робость перед этим человеком. Тяжело вздохнув, Лара прошла мимо.
Альбинос посмотрел в лесную чащу и выбрал наиболее подходящее дерево — ель, чей широкий и прямой, как стрела, ствол заметно выделялся на фоне узловатых и кривых собратьев. Альбинос наложил шарик искусственного мяса на резинку, прицелился и выстрелил. С тихим свистом снаряд стремительно преодолел расстояние в два десятка метров и со шмякающим звуком ударился о ствол ели. Казалось бы, все прошло как надо, но на середине полета шарик из плоти словно попал в невидимый кисель, оставив в воздухе едва заметную рябь.
— Туда нам точно не надо, там гравитационная мина, — резюмировал Альбинос, снова заряжая рогатку. Грузный послушно стоял у него за спиной, катая огрызок сигары из одного уголка рта в другой. Альбиносу пришлось потратить еще кусочек мяса, прежде чем он смог найти относительно безопасный маршрут на ближайшие тридцать метров густых зарослей.
— Напарник, может, все-таки
объяснишь, зачем тебе понадобились эти адовы шарики? — не выдержал Грузный. Альбинос тяжело вздохнул и ответил:— Если ты еще не понял, то вся округа напичкана всевозможными ловушками и сигнализациями, реагирующими на живую материю. И для того, чтобы их обнаружить, нам необходимо использовать что-то живое и маленькое по размеру. Конечно, я мог бы стрелять из рогатки лабораторными мышами, но согласись, это как-то негуманно. К тому же траектория полета у мышей не очень.
Грузный укоризненно показал головой, но не стал спорить с напарником. Вместо этого он извлек из ранца небольшой металлический колышек и воткнул его в песок. Навершие колышка засветилось мертвецким синим светом. Благодаря этим светящимся маячкам, они смогут вернуться обратно к катеру тем же безопасным путем, которым и пришли.
Каждые десять метров Грузный доставал новый колышек, активировал светящийся маячок и с молодецким кряхтением ввинчивал его в землю. Шагая след в след, постоянно оглядываясь на каждый шорох, компаньоны стали продвигаться в глубь леса.
Когда они причалили к берегу, ночь только вступала в свои права, но с того времени прошло не менее трех-четырех часов. Путников радовало лишь одно обстоятельство — они почти добрались до цели своей миссии.
В центре небольшой опушки они увидели роскошный двухэтажный особняк. Альбинос жестом приказал Грузному оставаться на месте и наблюдать за окрестностями. А он сам осторожно двинулся вдоль опушки, обходя строение по кругу.
— Чисто, — сообщил он по возвращении. — Распечатывай посылку!
— Слушай. А почему у тебя такое странное имя — Тадеуш Валеновски?
— Пачму стиранное? — обиделся толстяк. — Нормальный польский имя, да!
— Так ты… поляк? — удивился Кристофер. — А я думал, что ты приехал откуда-то с Востока. Ну, на худой конец, из Франции или Англии. Но… Польша?
— А чито, Польша не на Востоке от Америка? Георгафию в школа не учил, да? Чито, поляк ни мошь быть родом из Персии? Вот из-за такой расизм я пошель за Мессия, да. Читобы любой мог бить гаржданин Америка!
— Спокойней, спокойней, друг! Не горячись! — Кристофер поспешил утихомирить разбушевавшегося эмигранта. — Если будешь так кричать, у тебя голова взорвется!
Шмяк!
Кристофер на мгновение ослеп, его глаза застило что-то теплое и мягкое. С трудом разлепив веки, он с ужасом уставился на сидящее напротив него тело Тадеуша, в голове которого зияло пулевое отверстие.
— А-а-а-а! — истошно завопил Кристофер. Но то, что он увидел в дверном проеме, заставило его закричать еще громче.
В коридоре, сверкая хромированным блеском бронированных пластин, стояло нечто. Коническое тело покоилось на шести колесах, каждое на индивидуальной подвеске. По бокам размещались два шестидульных пулемета и массивные короба с патронами. Вместо головы у незваного гостя была полусфера, а на месте, где у человека располагались глаза, блестели линзы видеокамер.
Штурмовой робот последней модели, простреливший голову несчастному Тадеушу, бесшумно двинулся в сторону Кристофера.
— Что случилось… — с другой стороны в комнату вбежал охранник. — Вот черт…