Месть гор

Пели все, что угодно: сначала звучали темпераментные нарцианские песни с острыми

синкопами и штрихом стаккато, потом нежные и страстные колинейские романсы, а

закончили петь грустными и заунывными иртнанийскими балладами. Анари была не в

настроении петь, Тенекин тоже, что никого не удивило. Но когда Миид закончил

песню красивым аккордом, он вдруг потребовал:

– А ну-ка дай сюда гитару!

Миид еле-еле поймал челюсть, но музыкальный инструмент Тенекину все же протянул.

Тот положил гитару на одно колено и плавным движением взял несколько аккордов.

Потом его пальцы заиграли вступление самого любимого романса Анари.

Взгляд Тенекина в который раз за этот день затуманила ностальгическая пелена. Он

вскинул голову, и запел:

В лунном сиянии снег серебрится,

Вдоль по дороге троечка мчится.

Динь-динь-динь, динь-динь-динь -

Колокольчик звенит.

Этот звон, этот звук

Много мне говорит.

В лунном сиянии ранней весною

Помнишь ли встречи, друг мой, с тобою?

Колокольчиком твой голос юный звенел:

Динь-динь-динь, динь-динь-динь -

О любви сладко пел.

Вспомнился зал мне с шумной толпою,

Личико милой с белой фатою.

Динь-динь-динь, динь-динь-динь -

Звон бокалов гремит.

С молодою женой

Мой соперник стоит.

В лунном сиянии снег серебрится,

Вдоль по дороге, вдоль по дороге,

Вдоль по дороге троечка мчится.

Динь-динь-динь, динь-динь-динь -

Колокольчик звенит.

Этот звон, этот звук

Много мне говорит.

Снова проигрыш - и прекрасный финальный аккорд. Тенекин обвел присутствующих

насмешливым взглядом. Оные же присутствующие не в силах были захлопнуть варежку

от удивления. Раздались неуверенные аплодисменты, кто-то выдал: "Бис!", и был

прав, ибо Теня не пел уже месяца три. Сначала случайно сорвал голос, потом

настроения не было - так немного погодя объяснил Тайнар.

А голос у блондинистого нарцианца был необычайный, хоть и не такой подвижный,

как у Тайки - тенор с бархатистыми нижними нотами и сильными верхними.

– А чего это у нас рыженькая молчит?
– вдруг прищурился Нэффел.

– Правда, Ани, спой!
– подхватил Миид.

Анари вздохнула и приняла у Тенекина гитару. Но почувствовала, что пальцы ее не

слушаются.

– Ой, пацаны, не могу, - призналась она.
– Не в голосе нынче.

– Какого хрена?
– возмутился Нэффел.
– Обещала же!..

– Завтра я вам столько напою, что надоест, - вскинула голову Анари.
– А теперя

расходим-м-мси, расходим-м-мси, уважаемые! А ты, именинничек, обещался со мной

новоселье справить! И не ты один! Теня, Миид! Пойдемте гулять на полную катушку!..

Глава 6.

– Змей бы вас побрал всех! Я же велела: убери Меркола с нашего пути! А теперь

марш все отсюда! Это тебя не касается, Рнес! Рнес, мать твою, куда пошел!?

Балахонистая фигура остановилась как вкопанная прямо перед дверью, в которую как

раз хотела выскользнуть.

– Это не я.

– ?

– Меня подставили!

– Опять эти твои шутки-нанайки, спасу от них нет... Так я не поняла, Рнес: я же

велела замочить этого контрабандиста с самого начала...

– А то я не в курсах прям. Не получалось ничего. Вот.

– Это с какого перепоя не получалось?

– С большого и толстого! Эх, дура ты, Риллис. Неужели не чуяла, что рядом с ним

тэнр?

– То есть сан-тэнр?

– Говорю же - дура. Не сан-тэнр, а именно тэнр, настоящий, выученный как

подобает и в нагрузку очень даже сильный! Правда, целительство у него барахлит...

– Что ж ты мне раньше не сказал, ...?!

– Цыц! Самой думать надо было.

– Ладно, ладно. Проехали. Значицца, будем искать другие пути...

Приграничные районы Иртании.

– А говорил - не могу, не могу!
– недовольно пробурчал Меркол.

– Случайность, - в который раз ответил Асинай.

– Случайность, мать твою... У всех случайности, а выходит, что порталы и в горах

вешать можно!

– Баран ты тупорылый, господи прости! Говорю же - случайность!

– Случайность, тьфу!..

В кои-то веки у Асиная получилось повесить портал в гористой местности. До

Колинеи не дотянул - сложно, а вот в горных районах Иртании, ближе к границе с

Колинеей, высадка прошла вполне благополучно. Неделя пути - и они будут в

Арнаринне.

Рядом по камням звонко переливался маленький кристальный ручеек. Меркол

облегченно вздохнул и поспешил к нему.

– Пей до дна, пей до дна!
– подковырнул Асинай, наблюдая, как Меркол жадно пьет

ледяную воду из сложенных лодочкой ладоней.

– Я те ща выпью!

– Ой, как страшно!

Мерин щедро полил воды себе на башку. Черные обрезанные волосы нагло топорщились

в разные стороны, создавая ощущение ощетинившегося ежа. Это обстоятельство

изрядно выводило Меркола из себя, поэтому он решился на сей ход.

– Лучше б ты этого не делал, - хмыкнул Асинай.

– А чего?
– поинтересовался Меркол, освобождая из тугого узла необъятные рукава,

коим те были практично завязаны.

– На лоха смахиваешь.

– На себя посмотри!

Студеная вода потоком бежала по скуластым загорелым щекам и черной рубахе,

заставляя бежать сотни тысяч бешеных мурашек по озябшей спине. Волосам она

помогла мало - теперь непокорная челка вся легла на глаза.

– Кстати, у рыжей хели через неделю день рождения, - медленно проговорил Асинай,

глядя, как Мерин остервенело зачесывает мокрые патлы назад.

– Че, серьезно?
– Меркол поперхнулся и начал шарить по бесчисленным карманам.
–