Месть гор

– Пусти, мне больно!
– прошипела Анари, жалея, что вторая рука занята ворованной

шкатулкой. А то съездила бы кулаком по наглой морде...

– А мне не больно, да?
– в тон ей парировал Тайка, и не думая отпускать.
– Ты

хоть знаешь, что ты творишь со мной?

– Не знаю и знать не желаю. Пусти, я сказала!

Как ни странно, но Тайка подчинился. Анари не преминула воспользоваться

предоставленной свободой и шмыгнуть в гостиную, чтобы наконец-то найти зеленый

кулон.

Вслед за ней прошелестели до бешенства знакомые невесомые шаги.

– Анари.

– Да чего?!
– сварливо бросила та, не поднимая головы и сосредоточенно

вытряхивая содержимое шкатулки.

– Выслушай меня.

– А что я, по-твоему, делаю?

Та-а-ак, роскошное рубиновое колье, золото 970 пробы, каждый рубин по 9 карат,

стоимость около 500 червонцев. Неплохо, неплохо...

– По-моему, ты больше занята драгоценностями, которые ты скомуниздила, - хмыкнул

Тайка.

– Верно...

Ага, серебряный перстень с огромным ромбовидным сапфиром. Причем это не какое-то

там банальное черненое серебро, очень востребованное в Колинее - это настоящее

чистое серебро без всяких чернений и примесей. Двадцать червонцев наберется

точно, коль не больше...

– Так ты меня выслушаешь?

Анари задумалась. С одной стороны, она всегда была довольно злопамятной особой,

и обиды редко когда спускала. А с другой стороны Тайка ей сейчас очень нужен для

осуществления ее задумки. Может, лучше тогда помириться?..

– Выслушаю, только свечку подай...

Подсвечник с сальной свечой перекочевал в руки Анари. Та поставила его на диван

так, чтобы не опрокинулся и не наляпал салом на обивку.

Анари повнимательнее рассмотрела в неверном свете серебряные серьги с

бриллиантами и повернулась к Тайнару.

– Я слушаю.

– Что мне сделать, чтобы ты была со мной?

Анари приподняла бровь. Ну ведь глупейший вопрос!

– Не трудись, все равно ничего не выйдет, - ответила она и снова уткнула свой

веснушчатый вздернутый носик в горку драгоценностей.

– Кто ищет, тот всегда найдет, не так ли?
– в голосе Тайки появились опасные

нотки. Анари почувствовала, что он сел рядом с ней и нежно заправил за ухо

выбившуюся из косы прядь волос.

– Я люблю тебя, - охрипшим голосом прошептал он, склонившись к ней так, что

Анари почувствовала его дыхание на своей шее. В голове зазвонил тревожный

колокольчик, требовавший предельной сдержанности и хладнокровия, иначе Анари

рискует не справиться с желаниями собственного тела.

Она резко обернулась и в бешенстве сощурилась, уже второй раз за пятнадцать

минут глянув в глаза Тайке.

– Но я тебя не люблю!
– отрезала она.
– Ты только это хотел мне сказать? Тогда

разговор окончен.

– А кого ты любишь? Тенекина?

– голос Тайнара из хриплого стал рычащим.

При упоминании этого имени у Анари горько задрожала нижняя губа, а на глаза

навернулись слезы. Она отвернулась и тихо заплакала. Не хотелось показывать свои

чувства, а не получилось.

Тайка тем временем заметил, какую реакцию вызвали его слова, и эта реакция была

для него похлеще целого ушата ледяной воды из великого Сезаира. Чего-чего, а

женских слез он с детства не выносил, поэтому взялся за утешение своей пассии -

обнял ее за плечи и прижал к себе. На Анари этот жест никак не отразился, она

словно бы его и не заметила.

– Все-все-все-все-все, успокойся, любовь моя, успокойся, - прошептал он,

прижавшись губами к ее виску.
– Не хотел я, не хотел, прости дурака... Думаешь,

мне легко было, когда я друга потерял, а? легко? Вот именно, что нелегко. Но все

равно прости...

Плечи Анари все еще подрагивали, но она не плакала. Тайнару просто повезло, что

Анари всегда быстро и без труда успокаивается.

– Не напоминай мне больше про его смерть, - глухо потребовала она.
– Иначе

рискуешь навсегда испортить наши отношения. Это во-первых.

– Конечно, - для нее Тайка был готов выполнить любые условия.

– А во-вторых, - Ани подняла на него покрасневшие глаза, - дай слово, что больше

никаких приставаний, признаний в любви и попыток соблазнения без моего согласия,

ага?

Тайка плотно сжал губы. Да уж, выполнение этого условия потребует от него

больших психологических затрат и выдержки. Но он решил выполнить его даже с

лихвой.

– Клянусь, - чуть склонив голову, сказал он и разжал объятия.

Анари с удивлением и непониманием уставилась на него.

– Я с тебя клятвы не требовала, только слово, - заметила она.

– И тем не менее я клянусь.

– Ну... что ж, тем лучше. Кстати, мне требуется твоя помощь в одном щекотливом,

но наичрезвычайно важном дельце...

– Все, что угодно, - с готовностью согласился кай-джаирр.

– Надо хорошенько оборонять Арм, тебе это как никому известно, так? Так. А

правитель наш, то бишь царь, очень и очень хороший (правда, в свое время моему

папеньке нервишки потрепал по полной программе, ну да ладно), вот только пьет

без просыху...

– Ну и? ваши предложения?

– Закодировать царя к чертовой матери и вернуть ему его мозги обратно! А потом

всю бодягу по обороне крепости он будет разгребать сам, как и подобает царю!
– с

жаром объяснила Анари.

– Ну, это ясно. От меня что требуется?

– Помоги мне проникнуть во дворец, чтобы без подозрений и лишних вопросов.