Месть предателя

– Нет, это не шутка, – подтвердил и Денис, выслушавший исповедь Гордеева. – Хотя и напоминает хамский розыгрыш… Если не знать, что ты адвокат Невежина, на которого старательно навешивают ярлык «заказчика» убийства. И если не обращать внимания на огромные деньги, замешанные в этом деле.

– Ну конечно, – добавил Юрий, – если еще не принимать во внимание рассказанного мне в присутствии твоей Татьяны господином Булгаком и записанной мной, с его разрешения, на магнитофон истории с попыткой разорения фирмы «ВДП», которую активно предпринимает Поташев, засадивший своего друга и партнера в тюрьму. В общем, не знай ты этой грязной игры, действительно подумаешь, что кто-то, пользуясь удачно сложившимися обстоятельствами, решил устроить не очень честный розыгрыш.

– Вот видишь теперь, сколько у нас накопилось фактуры, которая просто вопиет, чтобы ее уложили в стройную схему? Так, а что сама Стелла говорит о продюсере Халябове?

– У нее сложилось впечатление, что после каких-то секретных телефонных переговоров у того вдруг появились сомнения относительно их дальнейшей совместной работы.

– Но ты же сказал, что телефоны там не работали, поэтому она и не могла дозвониться до тебя, чтобы предупредить о задержке?

– Ну да, так оно и было. Но позже, вечером, когда стало ясно, что механик не приедет чинить машину.

– И ты веришь этому? – скептически взглянул на Юрия Денис. – Впрочем, такие вещи нетрудно проверить. Просто не хочется гонять человека так далеко. Но лично мне вся эта история представляется самой обыкновенной липой. Я не хочу говорить, что продюсера специально подвели к твоей подружке. Это могла быть и его личная инициатива. Но потом те решили использовать нечаянно сложившуюся ситуацию. И, как видишь, не промахнулись. Припугнули. Правда, подобная публика действует обычно куда более решительно.

– Ну да, наглое убийство Раппопорта – это, конечно, игрушечки!

– Я не о нем. Там была прямая опасность. Вот они ее и ликвидировали. А теперь хотят отстранить и тебя, поскольку пока не знают, какими сведениями ты располагаешь. А в качестве повода избрали самое уязвимое твое место: ваши отношения со Стеллой. Не получится, припугнут родителями. Схема известная, и к ней надо быть готовым. Во всяком случае, Стеллу необходимо на какое-то время куда-нибудь отправить.

– Пустой номер. Она ни за что не согласится. Тем более что только из отпуска, работы, говорит, по горло. Нет, даже и не думай.

– Ладно, придется брать под свою охрану. Татьяна у меня сейчас занята, поэтому два-три дня за ней походит Ваня Сурчан, толковый паренек двухметрового роста. Ну а потом приставим Таню.

– А что, Булгак уже отвалил на родину?

– Если так можно назвать Молдавию, то да. Но это, по его словам, недели на полторы. А что будет дальше, он пока и сам не знает.

– За телохранителя, Денис, спасибо. Я и сам хотел уж попросить тебя об этом… Просто опередил.

– Опережать – это и есть наша работа, – с улыбкой подмигнул Денис. – А теперь я хотел бы еще разок вернуться к этому Халябову.

– Так я ж о нем ничего толком не знаю. Исключительно со слов Стеллы.

– Что она рассказывала? И известны ли тебе его координаты?

– Ты хочешь его пощупать?

– Я думаю, что это просто необходимо в создавшихся условиях.

– Тогда записывай… – И Гордеев продиктовал по памяти все то, что было записано на визитной карточке генерального продюсера Рюрика Самуиловича Халябова.

– Гляди-ка, нет даже и следов склероза? – завистливо заметил Денис. – А теперь – предположение. Тебе не кажется, что его предложение о сотрудничестве со Стеллой было в определенной степени взяткой?

– Да какая же это взятка? – удивился Юрий. – Стелла даже контракта не получила, были общие разговоры типа прикидки, рисовались перспективы, но, как только она заявила, что без своих ребят, без оркестра, к нему на «раскрутку» не пойдет, это вызвало у него негативную реакцию. Ну не так чтоб уж совсем нет, но… словом, надо подумать, то, другое. И, кстати, он довольно долго молчал, а потом вдруг объявился. Вчера. Снова обговаривать, но уже с более конкретными предложениями, которые, как я уже рассказывал, закончились… необходимостью снова подумать. То есть, как я понимаю, пшиком. Так что о взятке речь вряд ли…

– А не следует понимать впрямую, – возразил Денис. – Он мог начать действовать по приказу своих хозяев, наобещать девушке златые горы, блестящие перспективы, а потом тянуть, пока ты не пришлешь нужное им решение.

– Чтобы затем взяться за «раскрутку» Стеллы?

– А что в этом странного? Она очень больших денег стоит, между прочим. Ты ж сам утверждаешь – талантлива, красива и тэ дэ.

– Это не я, это специалисты говорят.

– Хорошо, подумаем. А теперь давай перейдем к новой фигуре. – Денис положил перед Юрием папку: – Открывай и читай. Эту информацию я выцарапал с огромным трудом. Почему, поймешь сам. Я не набиваю себе таким вот образом цену, но даю понять, что личность эта очень серьезная. Такие птицы, как Орлов, доступны не всем. Они летают за пределами видимости человеческого глаза. Однако, – не удержался все-таки от легкого хвастовства, – у фирмы «Глория» есть некоторые мощные телескопы…

– А микроскопы? – усмехнулся Гордеев, открывая папку.

– Тоже найдутся. Читай… А я пока пойду займусь Халябовым. – И Денис вышел из кабинета.

Виталий Борисович Орлов родился шестьдесят три года назад в шахтерском поселке в Луганской области. Родители были людьми простыми, труд их был связан с шахтой. Учился в поселковой школе, в лидерах замечен не был, но пионерские и потом комсомольские поручения выполнял ответственно, за что и избрали его секретарем школьной комсомольской организации. Звезд, как говорится, с неба не хватал, зато обладал земной, деловой хваткой и исполнительностью. То есть качествами, которые очень помогали обычным людям выбиваться в начальники. В поселковой школе оказалась занесенная каким-то ветром превосходная учительница французского языка. Орлов увлекся и ко времени получения аттестата зрелости хорошо говорил по-французски, а кроме того, самостоятельно изучал английский язык.

Как когда-то Ломоносов, луганский парень прибыл покорять столицу. И без всякого блата и чьей-то помощи поступил в МГУ на экономический факультет. Там же, незадолго до окончания, способный студент был принят в партию.

После окончания университета его взяли на работу в институт экономики. А через полтора года, после беседы в дирекции с незаметным человеком в штатском, Орлов был направлен «для продолжения образования» в школу КГБ, окончив которую получил офицерское звание и должность в Пятом управлении КГБ.

Служил Орлов верой и правдой. Последними для него на этом пути стали звание генерал-майора госбезопасности и должность заместителя начальника управления. Во время кадровой чехарды, устроенной в органах руководством страны, когда в конце горбачевской перестройки было расформировано Пятое управление, новоиспеченный генерал, находившийся во вполне дееспособном возрасте, был под шумок отправлен на пенсию. Неугоден оказался кому-то или спасали таким образом – тут дело темное.

Поселился пенсионер на бывшей правительственной даче, своевременно приватизированной новоиспеченным хозяином. Но все время после отставки Орлов не терял связей со своими бывшими сослуживцами. Некоторые из них остались на службе в органах, а другие перешли в коммерческие структуры на должности вице-президентов, начальников служб безопасности, управления кадров и так далее.