Месть розы

Приближаясь к Долю, Эрик снова распалился и, завидев поместье Виллема, пустил коня бешеным галопом. Все сильнее проникаясь уверенностью в греховности Линор, он испытывал странное победоносное чувство.

— Где она? — завопил он из дверного проема, даже не поздоровавшись с Марией.

— Племянник… — пролепетала она, потрясенная его диким видом.

Он отшвырнул ее в сторону.

— Она у себя?

— Конечно, — вежливо ответила Мария. — Одевается, чтобы встретить тебя.

— Да уж, не сомневаюсь!

Эрик хрипло рассмеялся, выскочил из зала и бросился в дальний конец маленького, залитого солнцем внутреннего двора. Мария последовала за ним так быстро, как только могла. Слуги во дворе проводили его безразличными взглядами и вернулись к своим делам. Здесь все хорошо знали молодого сеньора.

Юноша понесся вверх по лестнице — последний раз он поднимался по ней на руках у своей няни — и ударом ноги распахнул большую дубовую дверь, на которую много лет со жгучим любопытством смотрел лишь снизу.

При виде кузена Линор вскрикнула, испуганная тем, что он ворвался сюда, когда она полуодета. Он выхватил меч, а потом и нож из-за пояса, точно перед ним была не беззащитная девица, а сарацин. Выпученные глаза его пылали злобой, на висках блестел пот.

— Шлюха! — выкрикнул он, точно плюнул. Предвидя, что она попытается сделать, Эрик метнулся к постели, уронил нож, сбросил халат Линор на усыпанный тростником пол и схватил ее за запястье. Она закричала от страха и боли. Он с силой толкнул ее на пол у изножья кровати. Девушка изумленно уставилась на него.

Грязным сапогом он наступил на край льняной сорочки, пригвоздив Линор к полу, и приставил кончик меча к ее животу. Она коротко вскрикнула, но замерла неподвижно.

— Покажи мне, ты, шлюха! — приказал он с побагровевшим лицом. — Ты опозорила нас всех на веки вечные! Покажи мне эту проклятую розу!

— Что? — растерянно пробормотала она, от ужаса не понимая, о чем он.

Летняя сорочка едва прикрывала соски, и Линор судорожно прижала к груди руки.

— Хватит разыгрывать передо мной неприступность! — закричал Эрик.

Отбросив меч, он опустился на колени, схватил подол рубашки и разорвал ее значительно выше колен, обнажив бедра.

Линор закричала так пронзительно, что собаки во дворе начали лаять. Внезапно совсем рядом послышался голос Марии, громко окликающей дочь.

Трясущимися руками Линор отчаянно пыталась стянуть края разорванной сорочки, но Эрик с силой ударил ее по щеке и разорвал ткань еще дальше. Линор задрожала, подняла руки к лицу и спросила умоляюще:

— Эрик, что ты делаешь?

Однако это лишь воспламенило его и придало решимости. Перепуганная красавица попыталась съежиться, но он наступил на ее правую ногу, а левую оттянул в сторону, так что она оказалась распростерта на полу. Загрубелыми руками схватив голое бедро, он принялся выворачивать мягкую бледную плоть.

— Эрик! — завопила она от боли и ужаса.

— Где роза? Покажи мне доказательство!

В конце концов до нее дошло.

— Мое родимое пятно? — тяжело дыша, спросила она. — Это все из-за моего родимого пятна?

Продолжая стискивать пальцами ее бедро, он прошипел:

— Покажи мне. Сядь и покажи мне его, или я сломаю тебе шею прямо сейчас, а не потом.

С трудом сдерживая рыдания, Линор села и нервным движением задрала край сорочки выше места разрыва. От этого зрелища сердце у Эрика заколотилось. Даже истерзанная, она была чудо как хороша, но он не стал задерживать взгляд на ее лице — то, что было ниже, гораздо больше привлекало его внимание.

— Проклятье! — взревел он. — Шлюха! Сука! Проститутка! Дрянь!

Он в ярости разорвал сорочку снизу доверху и толкнул Линор на пол; теперь она лежала перед ним, полностью обнаженная, и жалобно поскуливала от страха.

— Ты опозорила всю семью и потому умрешь…

— Как опозорила? — истерически взвизгнула она.

— Линор! — Мария стояла в дверях, опасаясь войти. — Племянник! Оставь ее!

Эрик бросил на тетку презрительный взгляд. За ее спиной жались слуги.

— Не смей говорить мне, что делать, тетя. Я твой сеньор, а ты вырастила шлюху, проститутку, которая раздвигает ноги перед любым, кто попросит…

— О чем ты?

Линор разрыдалась, пытаясь стянуть края сорочки, чтобы прикрыться.

Эрик в ярости ударил ее по рукам, схватил нож и приставил его к обнаженной груди.

— Даже не думай скрыть свой позор! Ты отдалась слуге Конрада!

— Не знаю я никакого слуги Конрада! — запротестовала она, заливаясь слезами.

И тут услышала голос матери, произнесший:

— Кто это… ох! Маркус! Сенешаль…

Услышав это имя, Эрик вскинул голову.

— Ага! Признаешься!

— Я никогда не встречалась с ним! — закричала Линор. — Меня же заперли!

— Она не встречалась с ним, Эрик. Я единственная говорила с Маркусом, — робко сказала Мария.

Эрик презрительно фыркнул.

— Ты старая дура! Она спуталась с ним прямо у тебя под носом, а ты и понятия не имела!

— У тебя есть доказательства? — в отчаянии воскликнула Линор.

— Роза! Роза — вот доказательство! Он описал твою прелестную маленькую розу!

Перехватив нож левой рукой, правой Эрик снова развернул бедро Линор, но на этот раз, под ошеломляющим воздействием теплой плоти, его рука скользнула к родимому пятну и даже выше. Громко рыдая и не осмеливаясь двинуться, она испуганно смотрела на его руку.

— Ты отдала то, что тебе принадлежало. Так что теперь это общее достояние…

— Роза! — во внезапном озарении воскликнула Мария. — О господи, роза… Остановись, Эрик, умоляю, отпусти ее. Это я рассказала ему о розе! Это мой грех, не ее!