Метаморфоза
Шрифт:
Витя скрылся в темноте гаража на пару минут и вернулся с каким-то маслом во флакончике, чтобы смазать цепь.
– - А ты, кстати, чем вообще занимаешься? Есть какое хобби? – спросил он.
– - Ну… На гитаре играю…
После этих слов беседа их пошла совсем уж легко и непринуждённо. Оказалось, что Витя сам любит играть на гитаре. Дома у него была электруха и он уже два года занимался на ней, почти каждый вечер.
– - Как в город свинчу после школки – так с ребятами группу сделаем, -- сказал он. – Есть у меня друг в интернете. Барабанщик. Так что нам останется только басиста найти…
Интересная тема для разговора позволила Лиле позабыть обо всех своих комплексах.
– - Я так понял, -- сказал он. – Ты импровизировать любишь?
Лила кивнула.
– - Тогда есть такая штука классная. По научному называется «кварто-квинтовым кругом». Гениальная штука. Просто тыкаешь в него пальцем и идёшь по кругу, чтобы получилась не каша, а музыка…
Витя распечатал Лиле на листке этот «круг» и дал свою тетрадку с точками, обозначающими аккорды.
– - Тебе не жалко её отдавать…
– - Да бери, я их все наизусть знаю, а у тебя интернета нет…
Начинало вечереть. Как же быстро пролетело время… Витя сказал, что его родители скорее не поймут, если придут с работы и увидят в гостях девушку. Лила согласилась, уж она-то понимала. Тем более и самой уже пора было уходить…
Витя проводил её до ворот.
– - Слушай… -- сказал он. – Если какой вопрос будет… Ты это… Обращайся. Я с радостью подскажу что-нибудь… Может потом нашим басистом будешь, ха-ха!
– - Хорошо! – Лила буквально посветлела.
– - … А тебе очень идёт… Улыбка, -- заметил Витя. Они пару секунд неловко топтались на месте.
Как ей хотелось в то прекрасное мгновение, чтобы он её обнял! Но сделать шаг первой ей не позволяла трусость и застенчивость.
– - Спасибо тебе большое! – сказала Лила, направляясь к воротам. – И за велик и за гитару…
– - Не за что…
Золотые лучи вечернего солнышка игрались в ветвях деревьев, ласковый ветер трепал каштановые волосы. И в небе плыли могучие облака, белые, как мороженое. Лила ехала по дороге и не узнавала преобразившийся до неузнаваемости некогда холодный и неприветливый мир. Сердце грела невероятная нега, хотелось петь и танцевать. Это, несомненно, был лучший день в её жизни.
Она приехала домой с единственной мыслью – взять в руки гитару. Отец не стал делать выговора за позднее возвращение -- он заперся в своей мастерской наедине с картинами. Оттуда иногда доносились вскрикивания. Кажется, сегодня он не в состоянии воспринимать реальный мир. Лила же заперлась в своей комнате, закрепляя заученные последовательности аккордов. И не было в голове её уныния, тоски и мыслей о травле, школе… Только сплетения нежных звуков и песня о силе любви, слова для которой выливались сами собой. До поздней ночи играла Лила, пока сон не сморил её окончательно. Уснула она с улыбкой на лице.
Когда прозвенел будильник – события вчерашнего дня показались невероятно далёкими и нереальными. Уж не приснилась ли ей красивая сказка? Ведь не бывает такого, чтобы в один день жизнь вот так изменилась. Конечно нет. Что же будет теперь? Будут ли её травить одноклассники? Как поведёт себя Аллка? Что вообще сделает её брат с Витей? Последняя мысль особенно встревожила девушку. Нет, она не позволит, чтобы у Вити возникли неприятности из-за неё. Она определённо встанет за него горой. Если понадобится – набросится на всех неприятелей. Если все будет совсем плохо – обратится к отцу. Уж он-то всех поломает! Конечно, вряд ли он одобрит встречи Лилы с Витей, но поступок этого парня точно зауважает!
За этими смелыми размышлениями Лила даже не заметила, в какое липкое месиво превратилась её простыня. Она не чувствовала странного запаха, который источала её
преобразившаяся за ночь кожа. И только когда она проходила к ванной, чтобы умыться и пойти завтракать – отец встретил её в коридоре. Лицо его исказила гримаса неподдельного ужаса.***
Отец шарахнулся, перепуганный и обеспокоенный.
– - Что с тобой, Лила, Господи?...
Только тогда она обратила внимание на свои ладони и вскрикнула от испуга. Кожа на всём теле оказалась поражена сотнями мелких дырочек. Первым делом она побежала к зеркалу. И долго изучала своё изуродованное до неузнаваемости лицо. Панический страх вызвал помутнение сознания, отчего Лила принялась метаться по дому, не зная, куда деваться и что предпринять. Дыры преследовали её всюду, и никуда от них сбежать не получалось. Но хуже всего – выпадали некогда красивые волосы.
Она проклята! Её определённо прокляли! Мысль о том, что она останется такой на всю жизнь была ужасна. А ведь имелись все основания так считать -- кожа испещрена слишком сильно, дыры слишком глубокие, уродливые рытвины останутся, как то бывает при оспе. И она точно будет одинокой до самой смерти. Но ведь только что у неё в жизни появился просвет надежды, и неужели всё так повернулось…
Лила долго не могла прийти в себя. Ей пришлось пройти по всем кругам самых своих сильных страхов – страхов семнадцатилетней девушки-неудачницы. В конце осталось только чувство опустошённости, лёгкости и даже смирения. Теперь ей было всё равно.
Антон всё это время успокаивал её, хотя сам был напуган не меньше. Ему сначала показалось, что он ещё не отошёл от видений.
Лила пыталась убедить отца отвезти её в больницу, но он был абсолютно непробиваем.
– - Ты не понимаешь, Лила, -- говорил он. – В больницах не знают, как лечить болезни! Они умеют только убирать симптомы. И рекламировать фармацевтические компании!
– - Тогда что ты предлагаешь?!
А предлагал он народную медицину. Будто это не страшная кожная болезнь, а обычная простуда. Девушка не поверила своим ушам. Её отец был совершенно ударенный. Лиле стало страшно за свою жизнь. Она хорошо училась в школе и знала из уроков биологии, к чему может привести подобное отношение к болезни, вроде чумы или оспы…
Когда отец отошёл на кухню, чтобы поставить чайник – Лила вскочила и бросилась к выходу из дома.
Чувствовала она себя хорошо и не ощущала никаких симптомов, только какая-то проблема с кожей. Поэтому она посчитала, что сможет добраться до больницы своим ходом. Она запрыгнула на велосипед и сиганула вниз по дороге. Отец выбежал следом и выкрикивал вслед угрозы, но Лила уже не слышала, в ушах свистел холодный ветер.
Следовало ехать так быстро, чтобы он не догнал на машине. Но как? До ближайшей больницы она точно не успеет.
Лила скоро очутилась на асфальтированной дороге и решила свернуть на тропу к речке, скрыться в лесу, дождаться, когда мимо проедет отец, а потом добраться до деревни и попросить у кого-нибудь помощи, чтобы отвезли в городскую больницу. В районной её будет поджидать отец.
На тропу её вынудило свернуть и сильное любопытство. В голове сложились события последних дней. Такую же отвратительную кожу она мельком видела у мёртвой твари, лежащей на каменистом берегу. В тот раз она не осмелилась подойти близко, но теперь терять нечего. Лила добралась до берега и прошлась вдоль него. Существо никуда не делось. Кажется, оно даже не думало разлагаться, будто мухи и бактерии предпочитали обходить омерзительную тварь стороной. Тварь не была похожа ни на одно животное, знакомое Лиле. Только кривые узловатые конечности делали существо похожим на насекомое, вроде богомола, однако оно насекомым точно не являлось. Симметрия тела отсутствовала, все его части будто неуклюже росли откуда придётся. Тусклые глаза состояли из бардовых гранул. Они надрывали кожу, прорывались через неё, словно некто, кому ранее это тело не принадлежало, силился выглянуть наружу. Сморщенный от истощения мягкий кожаный мешочек за спиной оканчивался костяным жалом.