Метель в преисподней

— Нет, — ответили ему из-под коробок шёпотом. — Уйди, болван!

Но Витька не обратил на реплику внимания, его мозг полностью захватило то, что он должен помочь этому человеку. А тот ещё как назло сопротивляется! Вцепился, дурак, в коробки, и отчего-то не желает, чтобы его спасали. Сдохнет же! Он ранен, может быть заражение крови, а тут ещё зима, холод собачий! Хорошо хоть крови поэтому мало…

— Сейчас… — бормотал Витька. — Кто-нибудь! Помогите! Скорая!

Но незнакомец только разозлился на эти крики:

— Заткнись, идиот! — шипел он. — Нам же хуже будет! Он найдёт нас!

— Найдёт? — не понял Витька. Тут он заметил, что второй рукой незнакомец держит пистолет. — Кто?

— Должно быть, он имеет в виду меня, — раздался самодовольный голос за его спиной.

Витька резко обернулся и увидел, как в проулок входит высоченный, одетый в длинное чёрное пальто, мужик с костлявым лицом и глубоко посаженными глазами.

— Поздно, — грустно выдохнули из-под коробок.

Я что есть силы оттолкнул к стене так не вовремя пошедшего выносить мусор паренька и вскинул пистолет, наводя его на Алексея. И выстрелил.

Пули, конечно, резиновые, но бьют очень больно, а если ещё при этом удачно попасть в глаз, то можно даже серьёзно покалечить противника. Чего я, к своему стыду, и добивался.

Но я не был настолько метким или хотя бы удачливым.

Алексей тут же пригнулся и отпрыгнул в сторону, спрятавшись за дальним мусорным контейнером. Но, к его сожалению и моему счастью, контейнер был несколько меньше, чтобы он мог укрыться за ним полностью. Я прицелился и послал последний патрон из обоймы в его торчащее колено. Попал.

Мой противник вскрикнул от боли и схватился за колено, затем упал на спину, чем поднял в воздух слой лёгкого как пух снега. Я не стал ждать, пока он очухается, вскочил и, схватив сдавшего моё укрытие парня за шкирку, вошёл вместе с ним в местную забегаловку. Захлопнул за собой дверь, затем, заметив висевшие рядом с ней на вешалке ключи, заперся.

— На какое-то время это его задержит, — пробормотал я, сморщившись от боли в расцарапанной ноге.

Надеюсь, за те пять минут, что я успел проваляться рядом с этой мусоркой, я не успел подхватить заражение крови. Но выяснять это сейчас времени нет.

— З-задержит? — удивился парень.

— Угу, — кивнул я. — На пару секунд.

— Но…

— Представь, что ты — Джон Коннор, а этот приятель пришёл из будущего по твою душу.

— Что?

— Забудь, — отмахнулся я. — Веди к другому выходу, живо!

Надо сказать, парень молодец. Держится нормально, не бьётся в истерике головой о стену, не визжит от страха и не рвётся накостылять моему обидчику. Вот она — жертва современной киношной культуры! Я тут у него прямо над ухом стрелял из пистолета, который выглядит как настоящий «Макаров», а он почти спокойно выхватывает у меня связку ключей и послушно, словно собака-поводырь, ведёт во тьму обеденного зала.

Мы миновали несколько столов в полутьме, когда я услышал позади громкий стук. Алексей пытался протаранить хлипенькую дверь, и я не сомневался в том, что ему это удастся. Мы торопливо подошли к главному входу, вернее, выходу, и парень стал возиться с ключами, пытаясь подобрать нужный. Руки у него, всё же, чуть-чуть тряслись.

Ещё один громкий удар.

— Чёрт, сейчас Комаров сюда придёт, — пробормотал парень, возясь с замком.

— Комаров? — спросил я. — Не важно. Как только он пройдёт мимо, дуй к телефону и вызывай полицию, пожарных — всех, кого только можно!

— А как же я?

Он отворил, наконец, дверь, и я тут же ломанулся обратно на улицу.

— Тебя он не тронет, — ответил я. — Ему нужен только я.

Во всяком случае, я на это надеялся. Алексей не какой-нибудь там маньяк-убийца, стреляющий молниями направо и налево, он просто испытывает ко мне… как бы выразиться помягче… неприязнь. Сильную неприязнь, особенно после того, как я недавно чуть не упрятал его в психушку.

Улица была пустынна, никто не мешал, и я мог не бояться, что Алексей случайно заденет кого-нибудь. Но бежать было тяжеловато — мешал снег под ногами, хоть он был пока ещё не плотный, мешала царапина на бедре. Её немного щипало, но это фигня, меня больше волновала дырка в штанине, через которую при беге ощутимо поддувало.

Ситуация складывалась не лучшим образом, я уже успел получить по рёбрам и по шапке, меня два раза слегка задело разрядами молний, от которых совершенно новая куртка стала попахивать гарью. И у меня уже кончились патроны в пистолете, а запасную обойму я почему-то именно сегодня решил не брать. Вот нет чтобы завтра!

Я забежал за угол дома и бросил взгляд назад. Алексей как раз только появился в дверном проёме, злой как чёрт и такой же страшный. Он заметил меня и тут же швырнул небольшую шаровую молнию в мою сторону. И попал бы, если бы я тут как раз удачно не поскользнулся на льду. Меня пронесло пару метров, я больно ударился локтём, но тут же встал и побежал дальше. Нырнул под арку какого-то древнего дома, миновал несколько припаркованных иномарок, снова обернулся. Алексея ещё не было видно, но я буквально печёнкой ощущал, что он очень близко. Поэтому я задерживаться не стал. Перебежал двор, оставил позади ещё одну арку и выбежал на набережную. Заметался: направо или налево? Как назло, я находился аккурат посередине между двумя мостами через канал. Хотя, шансов удрать на открытом пространстве у меня куда меньше, чем в проулках — Алексей выше меня, следовательно, у него шире шаг и выше скорость.

Мой противник выбежал через секунд пятнадцать. По инерции пронёсся прямо до ограждения и только возле него остановился перевести дух. Дышал он тяжело, успел уже вспотеть, расстегнул пальто. Оперся руками об ограждение.

Устал что ли?

Я уличил момент, когда он повернул голову вправо, пытаясь увидеть убегающего меня, и бросился на него сзади.

— Блин! — воскликнул я, когда он услышал мои шаги по снегу и обернулся.

Я прыгнул, намереваясь сбить его с ног, но он только раскрыл свои объятия, встречая меня. И, когда я врезался в него, он схватил меня и вместе со мной перевернулся через перила.

У меня перехватило дыхание, когда я почувствовал, что лечу вниз. Алексей не желал меня отпускать, я видел, как он улыбается, наблюдая за тем, как на моём лице появляется маска ужаса.

А потом я каким-то чудом смог схватиться сначала одной, а затем и второй рукой за перила и повиснуть на них, выскользнув из смертельных объятий. Алексей удивился и попытался ухватиться за меня, и на какое-то мгновение ему это удалось — ворот моей куртки дёрнулся, едва не оторвав мне голову, но затем замок не выдержал и разошёлся. Здоровенная ручища уцепилась за свитер, но ничего не вышло. Алексей ударился ногами о тонкий лёд канала и без труда проломил его, тут же скрывшись под водой.

Я с внезапной паникой ощутил, что у меня что-то скользит по груди, а затем по животу, всё быстрее спускаясь вниз.

Вода резко забурлила подо мной, и я, поняв, что сейчас будет, попытался буквально врасти в обледенелый откос пристани. От воды пошёл пар, а затем из неё вырвался столб молний, ударивший в небеса. От дикого треска у меня заложило уши, электричество било настолько близко, что я пытался представить, что я стал совсем плоским, чтобы вдруг не расслабиться и не коснуться его ненароком.