Метро
Шрифт:
Он машинально наговаривал заготовленный текст перед объективом, но при этом думал совершенно о другом.
«Не все успеют выйти», – сказал водитель Маева. Не все…
Судя по тому, с какой поспешностью была проведена эвакуация, события принимали самый дурной оборот.
«Наверное, сейчас там, внизу, люди делают что-то…» – Назимов и сам не знал что: этого водитель Маева не объяснил. Но сомневаться не приходилось – что-то очень серьезное и эффективное, чтобы остановить воду.
– Как только мы узнаем об этом подробнее, сразу выйдем на связь со студией, – сказал он последнюю фразу.
Назимов
– Фу-у-у! – Он ослабил галстук и отдал микрофон звукооператору.
Тот стал сматывать провод на локоть.
– Мы все сделали правильно? – спросил Назимов оператора.
Оператор сложил большой и указательный пальцы в колечко.
– Конечно. Все о’кей! Ты молодец!
– Как ты думаешь, все успели выйти?
Оператор пожал плечами, давая понять, что он не знает… или не думает об этом. Однако скорее для приличия спросил:
– А что тебе сказали в МЧС?
– Говорят, все.
– Значит, так оно и есть. Назимов хмыкнул.
– Если бы…
Внезапно он почувствовал, как кто-то взял его за плечо.
Назимов обернулся. Перед ним стояла молодая красивая женщина. Она терла грязную ладошку. Назимов опустил глаза и увидел пятно на ее светлом плаще.
Женщина перехватила его взгляд и пренебрежительно отмахнулась: мол, это такая мелочь, которой не стоит придавать никакого значения.
– Вы можете мне помочь? – спросила она.
– Вам? – Назимов приосанился. – Почту за честь. Что случилось?
– Видите ли, моя дочь… – она сделала паузу; очень короткую, почти незаметную, но от Назимова это не ускользнуло, – и мой муж пропали. Возможно, они ехали именно в этом поезде… – женщина выделила слово «этом». Назимов кивнул: мол, понимаю, о чем идет речь.
– Я очень волнуюсь и не знаю, как мне их найти. Вы…
Алексей улыбнулся женщине и потрепал ее по руке.
– Конечно. Работаем, ребята! – сказал он своей бригаде.
Оператор скептически хмыкнул, но Назимов не обратил на это внимания.
– Как его зовут? – спросил он у женщины.
– Кого?
– Как «кого»? Вашего мужа!
Женщина какое-то время стояла, словно до нее никак не мог дойти смысл вопроса.
– Его зовут… Его зовут Гарин. Андрей Дмитриевич Гарин.
Ирина не думала, что с ней это произойдет: внезапно к горлу подкатил какой-то комок, и глаза защипало, будто она резала лук.
Случилось странное, чему она не могла найти подходящего объяснения. Гарин, конечно, оставался Гариным – со всеми своими недостатками. Но сейчас она особенно остро ощутила то, над чем раньше почти не задумывалась. А как она будет жить дальше? Без него?
Точнее, она об этом думала, и даже часто думала. И всякий раз приходила к выводу, что легко без него обойдется. Но только сегодня она смогла прочувствовать это, и чувства оказались несколько отличными от мыслей.
Она шмыгнула носом и проглотила комок.
– Скажите… скажите ему, чтобы он обязательно мне позвонил, – зашептала Ирина. Она ничего не понимала в телевидении, поэтому не знала, записывают их или нет, можно говорить громко или лучше шепотом. – Скажите, что я жду его звонка! Скажите ему!!!
Глаза
щипало все сильнее и сильнее. Она посмотрела на небо и промокнула веки платочком.– Сейчас вы сами все скажете, – мягко, но уверенно произнес Назимов, взял Ирину за руку и поставил рядом с собой в кадр.
– Добрый день! Мы снова в эфире. Мы ведем наш репортаж от станции метро «Тушинская», где сегодня произошла страшная катастрофа. Многое еще остается невыясненным, многое неизвестно. Мы, наш телеканал, наша съемочная группа, хотим внести свой посильный вклад в оказание помощи всем пострадавшим в этой трагедии. Пользуясь возможностями телевидения, я хочу спросить: друзья, кто из вас знает, где находится Андрей Дмитриевич Гарин? Он вместе с дочерью ехал в этом поезде. Жена не может его найти и очень волнуется. Пожалуйста, все, кто знает о местонахождении Андрея Дмитриевича Гарина, скажите ему, что его ждет жена. Пусть он позвонит ей.
Ирина стояла и слушала, как этот молодой человек с пышным начесом, скрывающим раннюю лысину, говорит о ней в третьем лице. Говорит так, словно вообще не о ней, а о ком-то другом.
Она забеспокоилась. Ее вдруг охватил страх оттого, что никто не услышит слов репортера, а услышав, не обратит на них внимания. Она почувствовала, что упускает последние секунды.
Ирина схватила репортера за руку и закричала в микрофон:
– Гарин! Вы слышите?! Я ищу Гарина, Андрея Дмитриевича, своего мужа! Гарин, пожалуйста, отзовись!
Назимов не сопротивлялся. Он дал ей сказать все, что она сочла нужным.
И оператор не отрывался от объектива и не выключал камеру.
И звукооператор не остановил запись.
Вся бригада честно работала только для того, чтобы дать этой женщине шанс найти своего Гарина.
Назимов не был до конца уверен, что сюжет пропустят в эфир. Скорее всего не пропустят.
Он поймал себя на мысли, что немного завидует незнакомому Гарину.
Ярость ослепляла. Она наполняла все тело предательской дрожью и сбивала с прицела. Гарин беспорядочно выбрасывал кулаки, но попадал лишь в воздух.
Он был выше и мощнее Константинова, но пока физическое преимущество не срабатывало. Константинов, несмотря на сильную боль в лодыжке, довольно ловко уворачивался от ударов. Он отступал, припадая на сломанную ногу, пятился назад, менял направление и неизменно оказывался вне пределов досягаемости больших красных кулаков, поросших рыжими волосами.
Ксюша, увидев, что папа набросился на незнакомого мужчину, испугалась. Она не знала, что ей делать, но чувствовала, что лучше не вмешиваться.
Она спряталась за колонной и с ужасом ждала, когда же все это закончится.
Она хотела позвать отца, но боялась, что тот обернется, и тогда этим воспользуется его противник. Она подавила нечаянный вскрик и закрыла рот ладошкой.
– Черт! Что они делают? – воскликнул Денис.
Происходящее все больше и больше напоминало пьесу, поставленную в театре абсурда. Два здоровых мужика, сумевших каким-то невероятным чудом выбраться из затопленного тоннеля, беспорядочно размахивали руками. Впрочем, пока они не причиняли друг другу ощутимого вреда.