МетрОполь

Мальчишка замер, на его лице промелькнул настороженный интерес.

– Для начала, как тебя зовут?

Он смотрел на Артура с нескрываемым недоверием.

– Просто ответь: как? Тебя? Зовут?

– Беглов, – помедлив, ответил он.

– Так, хорошо, с мертвой точки съехали, фамилию узнали, теперь имя можно?

Мальчик поморщился, видимо пытаясь понять все, что говорит Артур, и повторил:

– Беглов.

– Ладно, хрен с тобой, Беглов так Беглов. А меня зовут Артур, будем знакомы.

Тот промолчал, не мигая, глядя на него. Артура не радовала эта композиция, но он не стал предъявлять претензии – в любой момент несостоявшийся самоубийца мог задать стрекоча, а гоняться за ним по заснеженным равнинам хотелось меньше всего.

– Беглов, – начал Артур, – дело в том, что я не из вашего мира, я издалека, и честно сказать, понятия не имею, как здесь оказался, понимаешь?

Молчание.

– И я хочу обратно. Если ты мне поподробнее расскажешь что тут у вас к чему, возможно, я найду какой-то выход. Андестенд?

– Значит, ты не гроган?

– Не знаю, хорошо это или плохо, но нет. А что это такое вообще?

– Гроган?

– Да!

– У них такие же волосы как у тебя. Черные.

– У нас это называется – брюнет. И это все? Вся особенность?

– Нет.

Постепенно Артур начинал закипать, каждое слово из Беглова приходилось буквально вытягивать.

– А ты как называешься? И почему, все-таки, собирался умирать?

– Я же дайкар, рано или поздно превращусь в даку.

– М-да, это, конечно, многое объясняет… – внезапно резко захотелось есть, но Артур решил довести дело до конца. – Ты можешь поподробнее рассказать, что к чему? Что такое дайкар? В чем разница между тобой и этими, как же их… гроганами?

Беглов глубоко вздохнул, помедлил минутку, и заговорил. Из его маловразумительного рассказа, Артур вынес следующее. Все, кто рождаются дайкарами – светловолосыми и желтоглазыми, не зависимо от пола, отправляются в своеобразную армию, где проводят всю жизнь. Гроганы же являются «главными и идеальными, они мудры, прекрасны, и наделены необыкновенными талантами и дарованиями».

Когда Беглов заученно, автоматически перечислял достоинства гроганов, на его лице с тонкими, маловыразительными чертами, непроизвольно возникло такое выражение, будто он сейчас плюнет в кого-то невидимого. К сожалению, ничего полезного лично для себя Артур не вынес из этого повествования.

– А как называется ваш мир?

– Таграс.

– Угу… А с кем можно поговорить на мою тему? На тему возвращения назад?

– С Богом.

– Да? – губы Артура невольно растянулись в улыбке. – А с кем-нибудь более реальным?

– Кто может быть реальнее Бога? – изумился Беглов, и Артур полез в пакет за остатками нарезки. «Кажется, я попал, – пока еще без паники подумал Артур, отправляя в рот тончайшие ломтики под пристальным взглядом Беглова, – причем попал конкретно… интересно, что же это такое? Параллельный мир какой-то или другая планета?» Он посмотрел на наглухо затянутое плотным облачным маревом небо, и вздохнул, едва не поперхнувшись ветчиной.

– Да, кстати, – откашлялся Артур, – а откуда ты русский язык знаешь? Ну, язык, на котором мы сейчас разговариваем?

– Оттуда, – он показал пальцем на голову Артура.

– В смысле?

– Я считал слова, идентифицировал их с мысленными образами, и понял твой язык.

«Точно другая планета!» Отчего-то мысль о другом измерении родной Земли казалась теплее, ближе и вселяла гораздо больше надежды на какой-нибудь «порог», через который перепрыгнул – и дома.

– А скажи что-нибудь на своем языке.

Беглов с готовностью что-то отрывисто пролаял, сходство с немецким оказалось поразительным.

– Слушай, а здесь есть где-нибудь поблизости населенный пункт? Может, гостиница какая-нибудь? Кафешка? Если уж застрял здесь, надо же как-то начинать приспосабливаться, что ли…

Насчет населенного пункта мальчишка понял, насчет кафешки – однозначно нет.

– Город здесь недалеко.

– Называется как?

– Беглов.

– Не понял?

– Город называется так, меня тоже так зовут, дайкаров всех так зовут.

– А как же ты понимаешь, что именно к тебе обращаются? – Артур прислушался к своему организму, сильно ли он желает курить? И решил потерпеть с полчасика в целях экономии табака. В ответ на Артуров вопрос, Беглов прикоснулся к своему лбу. «Значит, телепатия у них тут на уровне бытового общения и армии, – хмыкнул про себя молодой человек».

– Ну, так мы идем в город или околеем тут, на лавке?

– Я не могу туда вернуться, – парнишка пристально рассматривал отпечатки собственных босых ног на снегу, – я же ушел умирать…

– А об этом кто-нибудь знал кроме тебя?

– Не знаю… нет, наверное.

– Ну, так и что? Не докладывай никому и всех делов.

– Я не вернусь туда! – в его голосе прозвучало такое упрямство, что стало очевидно – не вернется.

– Ну, должен же быть какой-то выход, – спросил он скорее сам себя, чем мальчишку. – Черт бы все побрал!

Теперь в программе минимум вырисовался первый пункт: добраться до города… и, пожалуй, пункт второй – ни в коем случае не потерять такого ценного Беглова.

– Есть выход, – тихо произнес мальчишка, и Артур насторожился. – Ты выглядишь точь-в-точь как гроган, а гроган может взять дайкара и тренировать его для себя.

– Все, договорились, я тебя беру, – обрадовался Артур, поднимаясь со скамейки.

– А когда ты вернешься в свой мир, что будет со мной? – хмуро, исподлобья, он посмотрел на стоящего перед ним Артура.

– Я могу тебя взять с собой, – Артур готов был пообещать ему все что угодно, даже немедленное усыновление, лишь бы он отлепил свое тощее тельце от скамейки и сделал хоть какое-то телодвижение в сторону населенного пункта. Пару секунд Беглов вглядывался в Артура, затем его лицо немного посветлело.

– Я согласен! – он легко спрыгнул со скамейки. Глядя на ожившего мальчишку, Артур усмехнулся и произнес:

– Одно условие.

– Да?

– Ты не читаешь мои мысли. С языком ты отлично справляешься, значит, в голову ко мне залезать не обязательно. Договорились?

Беглов молчал. Почему-то молчать у него получалось очень раздражающе.

– У нас мысли – частная собственность головы! – со злости выдал Артур. Он замерз, хотел поесть чего-нибудь горяченького, попить водки в спокойной обстановке, и еще Карину, которая, наверное, заждалась уже под дверью.