Мэзон

Свой рабочий день она начала с просмотра скопившихся за выходные резюме и почти сразу натолкнулась на два, которые ее заинтересовали. «Если все, что они про себя написали, правда, – подумала Вика, – то скоро служба логистики будет укомплектована». Она решила, не откладывая в долгий ящик, позвонить кандидатам и пригласить их на собеседование, но сделать этого не успела.

В комнату ввалилась Евгения Петровна. Она еле держалась на ногах, а губы причудливо изгибались, не давая прорываться наружу членораздельным звукам.

– Василиса Андреевна …, – наконец, прохрипела она. Потом губы опять стали

прыгать и извиваться.

Вика решила, что Васька вплотную занялась кобрами, хотя раньше особо к ним не цеплялась. Она даже посочувствовала Евгении Петровне, которая оказалась в столь непривычной для нее роли. Прежде она всех доводила, а теперь добрались до нее.

Тем временем Ангелина Ивановна капала в стакан валерианку, а Света отправилась за водой. Когда Евгения Петровна опрокинула в себя целительное питье, губы стали более управляемыми, и ей удалось высказать целое предложение: «Василиса Андреевна умерла». При этих словах Ангелина Ивановна рухнула на стул, Света побледнела, а Вика подскочила к Евгении Петровне и стала трясти ее за плечо, будто заставляя взять свои слова обратно.

Всеобщий шок длился около минуты. Первой опомнилась Света и попыталась

выяснить подробности. Однако Евгения Петровна знала немного. Только что к ней зашла секретарша Фельдмаршала и сообщила о смерти Василисы Андреевны. В личном деле имелись фотографии и биографические данные Гориной, так что Евгении Петровне поручили подготовить краткий некролог. Эта печальная обязанность всегда лежала на плечах отдела кадров. Фельдмаршал велел причину смерти не указывать, так как пока многое неясно, а просто написать: «Скоропостижно скончалась, скорбим, будем помнить и т. п.».

Кобра №2 наконец-то нашла свою напарницу и захлопотала над ней, отчего та

опять потеряла контроль над губами. На этот раз справились с помощью воды, после чего обе кобры удалились к себе.Оставшиеся молча переваривали свалившуюся на них новость, когда девчонки из отдела обучения влетели в их комнату. Они хотели знать подробности.

– 

Неужели это алкогольное отравление? – вслух предположила Вика.

Все изумленно уставились на нее. Оказывается, никто не видел финальной сцены в

президиуме. Вика вспомнила о своих фотографиях, но почему-то решила пока никому о них не говорить.

Нельзя сказать, что сотрудницы службы персонала скорбели о своей начальнице, но ее внезапная смерть всех ошеломила. Они стали искать подтверждения Викиному предположению, но не находили. Наташа вспомнила, что танцевала рядом с ней и Фельдмаршалом, и Васька выглядела бодрой и свежей. Тоня столкнулась с ней на лестничной площадке, когда та вроде бы возвращалась из офиса.

– Она была не в духе, но на ногахдержалась твердо, – уверенно заявила Тоня.

– Ангелина Ивановна, вы же с ней разговаривали, – напомнила Наташа. – В каком она была состоянии?

Ангелина Ивановна нахмурилась и покраснела, вспомнив неприятную сцену.

– В обычном, то есть злобном, – нехотя сказала она.

– Но не пьяна?

– Кажется, нет.

Перед мысленным взором Вики встала картина: Ангелина Ивановна сидит на месте Фельдмаршала с бокалом в руке.

– А что вы там пили? – задала она свой вопрос.

Ангелина Ивановна совсем расстроилась и пробормотала, что во время разговора с

Васькой ей стало плохо, и она выпила лекарство, которое всегда носит с собой, а Васька дала ей водички – запить таблетку.Им так и не удалось ничего прояснить, когда в дверях показался Фельдмаршал. Девчонки из отдела обучения гуськом потянулись к выходу. Но он жестом остановил их.

– Вы, наверное, уже знаете, что случилось с Василисой Андреевной, – начал он.

При этом его лицо стало еще мрачнее, чем минуту назад. – Это большая потеря для фирмы, но жизнь продолжается. Надо работать. – Он перевел взгляд на Свету. – С этого дня службу персонала возглавит Светлана Павловна, пока временно. Я подпишу соответствующий приказ.

Сказав несколько ободряющих фраз, Фельдмаршал собрался удалиться, но Вика остановила его вопросом:

– Когда похороны будут?

Павел Иннокентьевич недовольно пробурчал, что это пока неизвестно, так как милиция выясняет причины внезапной кончины. Раздались удивленные возгласы, и он, предваряя возможные вопросы, сообщил, что так поступают всегда, если человек умирает неожиданно, да еще не у себя дома и не в больничной палате, а в общественном месте.

– Так она умерла во время банкета? – уточнила Вика.

– По дороге в больницу, – пробормотал Фельдмаршал и сразу вышел.

После его ухода продолжилось обсуждение Васькиного состояния в пятницу. Вике казалось, что тут самое время Свете вступить в разговор и рассказать, была ли Васька пьяна примерно за час до того, как уронила голову в тарелку. Но Света молчала. Более того, сквозь невозмутимую маску проглядывало явное удовольствие от того, что она, пусть пока временно, заняла вожделенную должность.

Разговоры продолжались бы еще долго, но Света не допускающим возражений тоном заявила, что пора работать. Гости отправились восвояси, а Вика с Ангелиной Ивановной с преувеличенным усердием занялись работой, давая понять новой начальнице, что не следует слишком уж закручивать гайки.

Вика просматривала резюме, но часть ее мозга в автономном режиме была занята загадочной смертью Василисы Андреевны. Почему Евгения Петровна ввалилась к ним в таком состоянии? Судя по всему, Клавдии Васильевны на месте не было, и она, не в силах в одиночку справиться с новостью, рванула к ним. Евгешу впечатлительной дамочкой не назовешь. В прошлом году, когда в автомобильной аварии погиб Олег Лаврентьев, ни один мускул на ее лице не дрогнул. Хотя он был молод, красив и имел двух маленьких детей. Тогда многие слезу пустили, только не Евгеша.

А тут настоящая пляска святого Витта! Реакция Евгении Петровны на трагическую новость казалась Вике неадекватной. Что же ее так расстроило или напугало? Ответа не было. Ей хотелось обсудить все со Светой, но та с подчеркнуто неприступным видом сидела за компьютером. Тут Вике опять вспомнился ее голос в Васькином кабинете. Почему она ничего не рассказывает? А, может, это была не она? Бывают ведь похожие голоса.

Вика приободрилась, решив снять с подруги подозрения в скрытности. Но тут, будто наяву, ощутила запах вишневого ликера. В этом она ошибиться не могла. Обоняние у Вики было очень тонким, что подчас ей даже мешало. Например, она избегала общения с Татьяной Васильевной из бухгалтерии, так как во время разговора с ней ее просто оглушал запах застарелого пота, хотя Татьяна Васильевна выглядит вполне опрятно. Неужели никто этого не замечает? Она ни с кем это не обсуждала, боясь бросить тень на Татьяну Васильевну. Были и другие примеры.