Микрошечка

– Только без истерик, защитник мой. Если я буду продолжать, хоть на каких-то частотах, ты меня услышишь.

– Похоже, уже сейчас часть энергии ушла в тот участок спектра, которого наши приборы не могут зарегистрировать. А если все твое излучение будет там?!

– Ты же гений, значит, что-нибудь придумаешь, - обнадежила я.
– Заодно и человечество осчастливишь. Влюбленный гений...

– Опять издеваешься, - хмыкнул мой несчастный.

– Ну, разве что самую малость...

– Я тебе еще не все показал.
– Он сменил график на экране.
– Теперь посмотри на запись этих таинственных супервысокочастотных колебаний, которые мы еще можем регистрировать. В этом масштабе все видно. Эти вот периодические колебания - те самые, о которых речь, а вот эта еще более высокочастотная пила на них, как нетрудно догадаться...

– Модуляция!
– закончила я.

– Именно! А оная, как известно, обычно связана с передачей информации... А теперь признавайся, - улыбнулся мой бдительный, - кому и что ты передаешь?

– Наверное, сигнализирую в ад или в рай, а скорее в распределительную комиссию: "Ждите, скоро буду!"... Да, кстати, ты же записал еще более высокочастотный сигнал, а прибеднялся, что это невозможно.

– Боюсь, что при этом запись сильно искажена. Пока здесь заслуживает доверия только сам факт наличия модуляции.

– Ну, видишь, как тебе стало интересно жить! Нет худа без добра. Если бы я не начала уменьшаться, так бы и кис на своем озоне.

– Не говори глупостей! Весь этот чертов интерес я, не задумываясь, поменял бы на нормальную жизнь с тобой!
– возопил мой верный.

– А зря не задумываешься. Познание требует жертв. Сколько ученых отдали свою жизнь во имя....

– В гробу я видал такое познание! В белых тапочках!
– зарычал мой неистовый.

– Ну-ну, успокойся, - погладила я его призрачную голову.
– Я считаю, что мы должны извлечь максимум информации из моего уменьшения. Тогда мое исчезновение обретет хоть какой-то смысл. Не так обидно исчезать.

– А мы что делаем? Мы его и извлекаем, смысл этот чертов!

– Я думаю, что надо активизировать твои усилия. Ты слишком много времени теряешь на меня.

– Чушь! Потеряно то время, которое я провожу без тебя!

– Ну, хорошо. Мы все время будем вместе. Я буду рядом. Но ты должен переключить свой бесценный интеллект с меня на эту задачу, которая тоже я. Так что это не будет изменой.

– Я и так ...

– Вижу. Но надо еще... Пока я не исчезла.

Я чувствовала, что осталось совсем недолго. И если его не загрузить работой, неразрешимой проблемой, то он может наделать массу глупостей, когда я окончательно исчезну. Тогда некому будет подумать о нем. А мне только о нем и интересно думать.

И мой самоотверженный внял призыву. Он сидел за компьютером, занимаясь синтезом электронных схем, раздавал заказы по фирмам, с которыми был связан через Проект. И, хотя он не покидал меня, вскоре новая аппаратура была в его распоряжении. Возможно, когда-нибудь ему придется отчитываться перед финансовыми органами ООН. Но полагаю, что, продав документацию на эти приборы, мой умелец сможет рассчитаться не только с ООН. Таких в мире раньше не было.

Исследователь мой потирал руки в предвкушении будущих открытий, но орешек оказался крепким - какие только программы-дешифраторы не применял он, расшифровать информацию, несомую моим излучением, не мог. Организатор мой задействовал лучшие умы в области дешифровки. Они не сдавались, но похвастать им было нечем.

– Какая-то нечеловеческая логика!
– возмущался мой непреклонный.

– Разумеется, нечеловеческая, - соглашалась я.
– Это логика Природы. Быть может, та же, что и в генетическом коде.

– Пробовали, - вздохнул он.
– Черта с два!

– Я не говорю, что она такая же. Я предполагаю, что она столь же нечеловеческая.

Мне было очевидно, что я нашла хорошее отвлекающее занятие для своего несчастного. И надолго.

Когда он спал, я гуляла, забавлялась сменой времен года в зависимости от настроения, прислушивалась к себе. Должна же я что-то ощущать, когда во мне происходят такие нетривиальные процессы!

Интересно, что я не ощущала психического дискомфорта. Было спокойно на душе, если не считать легкой грусти. Ощущалось, что все идет так, как надо, и нечего бояться. Поэтому и страха не было, а было ожидание и даже некоторое нетерпение. Зуд любопытства. И еще я обнаружила, что не нуждаюсь в пище. Да и какая это была пища при моих-то габаритах?.. Оптический обман. Кроме того, мне стали неинтересны сексуальные эмоции. Загрузив мужа научными проблемами, я переключила туда и его сексуальный потенциал, который больше меня не беспокоил. И сие меня вполне устраивало. Но в то же время я почти постоянно думала о своем единственном и неповторимом. Как ему помочь, как его уберечь?.. Как сделать счастливым?..

При всем этом я совершенно не ощущала, что куда- то передаю какую-то информацию. Значит, это идет помимо эмоций и сознания, где-то на уровне генетики.

Лес в моем мире стал более призрачным, то есть туманно-призрачным. Надо полагать, что я уменьшилась настолько, что фантоматическая техника уже не справляется.

Я сообщила сыну о своих записках. Он умолял показать ему их немедленно, пока он не начал непосредственную работу над фильмом. А я сказала, что он получит их, когда я исчезну.

– Но мне это нужно для концепции! Мне нужно понять тебя!..
– увещевал меня сын.
– А если не пойму, спросить!.. Как я смогу спросить, когда тебя не будет?

– Спросишь у отца...

– Отец сам по себе. Разговор о тебе.

– Нет, он не сам по себе, и твоя концепция должна это учитывать. И вообще, ничего не надо спрашивать. Далеко не все можно объяснить. Надо почувствовать.

– И я о том же! Как я могу почувствовать, не пережив твое и не спросив тебя? Актеру психические координаты задают сценарист и режиссер. Ты мой сценарист и режиссер! Пусти меня в свои координаты!..

Мне не хотелось никаких вопросов, но я никогда не умела отказывать сыну.

Я сообщила ему код своих записок и перешла в следующий мир.

Лес в новом мире стал выглядеть более реалистично. Однако я обнаружила, что могу летать. Не так, как птичка - крылышками бяк-бяк, а как мыльный пузырь. Особенно, когда задумаешься... Вынырнешь из медитации и обнаруживаешь себя висящей в районе потолка или где-нибудь посреди кроны дерева. По веточке, по веточке - и вниз. А дома так совсем просто оттолкнешься от потолка и бегаешь по полу. И почему- то при этом еще взлетаешь. Парадоксы призрачной жизни. Но сквозь стены не проходила. Не было такого. Неполноценное привидение.

Смотрю на себя в зеркало - человеческого облика еще не потеряла старается чудо-техника. Но контуры тела не совсем четкие. Словно из стекла оно. Глубина у него появилась. И выражение лица странное, отсутствующее, будто прислушиваюсь к чему-то. Так ведь, действительно, прислушиваюсь, да не слышу. А может, слышу, но понять не могу?..

Муженек мой изменился. Даже сглаживающий эффект видеотехники не мог скрыть от меня густо проступившей седины в волосах и изможденности в лице. В глазах - огнь не то гениальности, не то безумия... Выдержит ли он эту гонку? Может, надо сбавить обороты? Вряд ли это в моих силах. Его уже затянуло в воронку...