Милан

Здесь ничего этого не наблюдалось — обстановка была простая, но в то же время очень стильная. Белые стены, а на стенах абстрактные картины в стиле авангард. На полу несколько ковриков с такими же абстрактными узорами. Всё это казалось ультрасовременным и необычным.

— Милая, ты почему не отдыхаешь? — не отрываясь от телефона, спросила мама. — Тебе не нужно нагружать себя. Ты больна!

— А… Куда поставить твою сумку? — неловко спросила Люда, поднимая принесённую сумочку и показывая её маме.

— Куда хочешь… Спасибо, что принесла. Брось её на пол! — небрежно махнула рукой Анька, не отрываясь от телефона.

Люда аккуратно поставила сумочку на диван и собралась уходить, как мама вдруг крикнула:

— Алиса, включи группу «Наутилус Помпилиус»!

— А? Что? Какая ещё Алиса? — недоумённо спросила Людмила, и тут началось…

— Открываю! — сказал громкий женский голос из какой-то мигающей чёрной штуки, стоявшей на журнальном столике рядом с вазочкой, в которой лежали фрукты, и… Ожила громадная аудиосистема под телевизором, заполнив комнату музыкой. И Люда точно знала эту музыку! Это тот самый запрещённый рок, за который ругала пионервожатая и директор школы. Это тот самый Бутусов, записи которого… Да эти записи достать можно было с большим-большим трудом! Потому что они были рок! За-пре-щён-ный! Вот!

… Морозный январь 1986 года. Воскресенье. Город Екатинск и микрорайон «Рабочий посёлок» тонут в морозной дымке. С утра, сделав домашку, Люда собирается к подружке Сашке — переписывать кассеты с новой музыкой. Так как у Людмилы магнитофон намного меньше и легче, всегда приходила к Сашке она. У подружки был массивный аппарат «Комета-235», который весил килограммов 10 и который утащить было просто невозможно.

— Люда, ты куда? — строго спросила Дарья Леонидовна, материнским сердцем почувствовавшая, что дочь куда-то намылилась.

— Я к Саше, кассеты записывать, — заискивающим тоном сказала Люда.

— Пока не покушаешь, никаких Саш и Маш, — уверенно сказала мама. — Или позавтракаешь, а потом пойдёшь, или вообще никуда не пойдёшь. Возражения не принимаются.

— Ладно… — обречённо ответила Людмила и стала складывать в спортивную сумку магнитофон, сетевой шнур, шнуры для записи и две старые кассеты, на которых были надоевшие записи и которые надо было срочно обновить.

После сытного завтрака, состоявшего из яичницы и жареной колбасы, Людмила по морозной улице пошла к подружке, закинув сумку с магнитофоном на плечо. А на улице — 35 мороза, между прочим! И какое при этом было отличное настроение! Предвкушение встречи с подружкой, а также интереснейшего занятия, святого для каждого модного советского подростка! Ведь перепись кассет с магнитофона на магнитофон — сродни творчеству, искусству.

Нужно правильно подключить шнуры от одного магнитофона к другому, включить на «Комете» кассету, с которой будет производиться запись, на «Весне» отрегулировать уровень записи, и только потом начать делать сборник из того, что самое модное и самое популярное среди молодёжи. При этом бесконечно перематывать кассеты и с которой производится запись, и на которую записываешь, пробовать, как получилось. Часто протирать проспиртованной ваткой головки магнитофона, чтобы получилась более-менее хорошая запись.

Вот тогда она и услышала этого Бутусова. По качеству было понятно, что запись производилась чуть ли не на бытовой магнитофон, и аранжировкой служила обычная акустическая гитара.

— Это наш парень, Свердловский, — заговорщицки прошептала Сашка. — Только-только сочинили и записали это. Называется «Я не могу без тебя»!

Кто же знал, что Люда услышит эту песню снова. В совсем другой обстановке и с совсем другим звучанием…

Глава 9 Медали

Люда уже привыкла к здешним странностям и высокому уровню развития технологий, но управление аудиотехникой голосом сильно удивило её. Люда села на диван, чуть отодвинув мамины ноги, и собираясь спросить Анну Александровну, как она включила Бутусова, но мама тут же внаглую положила ноги на колени дочери.

— Милая, можно, на тебе мои ножки полежат, а то они затекли?

Люда пожала плечами и пристально присмотрелась к мигающей штуке, которая стояла на журнальном столике. Из неё доносилась та же музыка, что и из мощных колонок! Это определённо, тоже была аудиосистема, только странная, похожая на вертикальную бочку!

— Что это? — Люда осторожно показала пальцем на неведомую штуку.

— Это умная колонка! — объяснила мама, заметившая, что Люда в недоумении уставилась на колонку с Алисой. — Я говорю это потому, что ты мне сообщила про потерю памяти. Я в это верю, и, если нужно, буду показывать и рассказывать тебе всё, что тебя интересует. Без иронии. А если ты опять прикалываешься, это будет на твой совести. Ясно?

— Ясно, — кивнула головой Люда. — Как ты включала музыку?

— Колонка постоянно включена и мониторит окружающее пространство, — объяснила мама, отложив смартфон. — При получении голосовой команды искусственный интеллект управляет системой умного дома.

— Она одна? Много этих… умных колонок? — недоверчиво спросила Люда.

— Колонки стоят в каждой комнате и на кухне, — объяснила мама. — Они связаны в одну сеть. С каждой колонки можно включить музыку, узнать новости, почитать аудиокнигу, включить телевизор и посмотреть фильм, управлять светом, климат-контролем, жалюзи, уборкой, включив робот-пылесос, и так далее.

— И как это работает? — недоверчиво спросила Люда. — Как можно включить свет?

— А вот так! — усмехнулась мама и приказала: — Алиса, включи свет средней интенсивности и закрой жалюзи.

— Сделано! — сказала колонка женским голосом, мигнула зелёным светом, и в тот же момент на потолочных светильниках, встроенных прямо в поверхность, зажёгся неяркий свет и, легко шелестя, опустились вниз белые жалюзи на окнах.

То, что Люда оказалась сильно удивлена, значит, не сказать ничего. Она была поражена в очередной раз и могла только промолчать от величия здешней науки и техники. Коммунизм окончательно победил! Человеку даже не надо вставать с дивана!

Мама слегка испугалась, увидев озадаченный вид Людмилы.

— Милая, на тебе лица нет, — строго сказала Анна Александровна, убрала ноги с коленей дочери и снова взяла в руки смартфон. — Иди в свою комнату, переведи дух, поваляйся в кровати, это пойдёт тебе на пользу.

Пожалуй, это было разумным предложением и очень необычным! Хотя бы потому, что Дарья Леонидовна никогда бы не сказала, чтоб Люда шла и лежала на кровати. Это совершенно исключено! По её представлениям, дочь всегда должна быть занята по самое не могу. Даже то, что она лежит на кровати и читает книгу, мамой воспринималось как бесцельное времяпровождение. Советская дочь, если не делает домашку, должна непрерывно убираться дома, стираться, готовить, шить, вязать и совершать ещё кучу дел, которым девчонку учат на трудах. Даже шитьё одежды для куклы не считалось работой! Кошмар!!!