Милан

— Подойдёт? — недоумённо спросила Людмила. — А почему он может мне не подойти?

— Ты же сама в программе у Малахова говорила, что у тебя строгая диета, — объяснила Яна. — Я все программы с твоим участием по телевизору просмотрела. И скажу более!

Яна снова улыбнулась, и словно стесняясь, призналась:

— Я твоя фанатка! С самой олимпиады!

Люда улыбнулась в ответ, не зная что ответить. А что бы вы ответили в этой ситуации??? Если бы вам сказали, что перед вами ваш фанат???

— Хорошо… — смущённо сказала Людмила.

— Кстати, где твой памперс? — спохватилась Яна. — Давай я заберу. Он тебе уже не нужен. Туалет в пяти метрах вправо по коридору.

— Памперс? — недоумённо спросила Люда. — Эээ…

И тут она поняла, что памперс — это и есть, наверное, те громоздкие трусы, которые она сняла и сунула под подушку. Точно!

— Вот он! — смущённо сказала Люда, вытащила из-под подушки и протянула медсестре.

— Хорошо! — улыбнулась Яна. — Давай его сюда. Жди обеда. Его привезут прямо в палату.

Людмила упала на кровать, переполненная массой эмоций. Что думать? Что делать? Она в чужом мире. Судя по всему, в далёком будущем, где абсолютно всё другое. И никого не спросить, ничего не узнать! Скажи, что она не Арина, как окружающие отреагируют?

Такие недетские мысли заполняли мозг Людмилы, а ведь ей всего 14! И жизненного опыта совсем нет! Впрочем, Люда окончательно решила затаиться и делать вид, что ничего не понимает, — авось, само как-нибудь рассосётся. В данное время ей было очень любопытно, что за прямоугольную штуку ей передали от мамы в красивом розовом чехле с рисунком надкусанного яблока и надписью iPhone 14 Pro. Чехол открывался как книжка, а внутри находился некий аппарат с большим чёрным экраном. Нечто похожее на плоский экран компьютера или табло микрокалькулятора. Что это? Как этим пользоваться? И вообще зачем это всё? Вместе с неведомым аппаратом лежала небольшая белая штука с полутораметровым проводом, на конце которого приделано нечто вроде крошечной вилки. И тут Людмила догадалась! Эту вилку нужно совать в дырку на корпусе странного устройства! Точно! Она легко входит и выходит! Но зачем всё это???

Раздосадованная Люда отбросила непонятные вещи прочь, решив разобраться с ними позже. И тут же в палату вошла пожилая женщина, толкающая перед собой тележку. Эта женщина одета в зелёный летний брючный костюм с шапочкой! Кто она? Костюм довольно неплох. В Екатинске, выброси такой в универмаг, сразу образовалась бы очередь в сотню человек с номерками, написанными авторучкой на ладошке. Выглядел костюм очень модно!

Судя по всему, женщина была разносчиком обедов! Да и вообще — что значит «обед в палату»??? Когда Люда лежала в больнице, все больные ходили в столовую, где получали на раздаче первое и второе, в четырёхугольных железных мисках, алюминиевые ложки и железные кружки с чаем или какао.

В этой же больнице обедали прямо в палате! И больным возили обед как в ресторане!

— Ариночка, золотце, я тебе покушать привезла! — улыбнулась женщина и показала на тележку, в которой стояли большие термосы с едой, нарезанные куски хлеба на пластиковом блюде, накрытом прозрачной крышкой, и белый эмалированный чайник с кривой надписью фломастером «отделение нейрохирургии и неврологии». Этот чайник, как парадоксально это ни казалось, был единственной вещью, роднившей Люду с прошлым миром! Он плоть от плоти плод вековечного больничного устоя!

— А что на обед? — осторожно спросила Люда. Пахло аппетитно… И тут же резко ударило по желудку чувство острого голода. Три дня на одном физрастворе прожить — это не шутка!

— На первое рассольник со сметаной, на второе куриная котлета с лапшой, на третье булочка с повидлом и компот, — объяснила женщина. — Что будешь?

— Всё буду! — уверенно ответила Людмила, сглотнув слюну.

Женщина подкатила к кровати небольшой столик, стоявший за кроватью, и на который Люда поначалу не обратила внимания. Оказалось, он служит для еды в палате! Женщина быстро достала синюю чашку из стопки, налила из кастрюли суп, пахнувший сытным ароматом, а в другую чашку, поменьше, положила странного вида завитую косичкой вермишель и сверху жареную котлету в виде сердечка. В синюю кружку налила компот из чайника.

— Хлеба бери сколько хочешь! — улыбнулась женщина. — Посуду я сама потом приду забрать.

Взяв два кусочка, Люда подождала, пока женщина уйдёт, и потом приступила к еде. Вкус оказался хорош! Определённо хорош! Рассольник со сметаной и кусочком куриной грудки! Лапша оказалась на удивление вкусная, рассыпчатая и почему-то не слиплась в комок, как знакомые Люде «Макаронные изделия „Рожки“ высшего сорта» с ценой первого пояса 30 копеек за 600 грамм. Котлета в форме сердечка, безусловно, была просто объедением! Неужели здесь еду носят из ресторана???

От таких вкуснейших блюд невозможно было отказаться! Съела всё! И тут же об этом пожалела, когда попыталась подняться с кровати. После обеда Люда ощутила тяжесть в желудке. Живот оказался надут, как пузырь! Похоже, эта тростинка Арина почти ничего не ела, и желудок у неё стал как напёрсток. Людмила почувствовала, что переела, и решила немного вздремнуть — сон навалился неожиданно, да и двигаться никуда не хотелось.

Разбудило лёгкое прикосновение. Люда нехотя проснулась. Открыв глаза, увидела белоснежный потолок. Недоумевающе уставилась на него, гадая, где она находится и почему нет знакомого светильника, висящего в спальне родной квартиры. И тут же вспомнила все события прошлого времени. Настроение сразу испортилось — опять навалились неуверенность и грусть. Однако в палате находились люди и показывать перед ними своё состояние казалось неразумным.

А в палате собрался целый консилиум! Стояли давешний кандидат медицинских наук Вадим Николаевич Гуляев, а с ним ещё один врач, возрастом намного постарше. На прямоугольнике написано «Евгений Иванович Милохин, доктор медицинских наук, научный руководитель лечебной части». Он тоже был в белом халате, но при этом побрит очень хорошо, в отличие от заведующего отделением. На голове Милохина высокая белая шапка. Сколько ему? Лет 60? С ним присутствовали несколько молодых врачей, на табличках которых было написано, что они ординаторы, и медсестра Яна. «Студенты, что ли?» — с неудовольствием подумала Людмила, садясь на кровати.

— Так говорите, Вадим Николаич, интересный случай? — спросил Евгений Иванович, подойдя к Люде и внимательно осмотрев её. — Представьте себе, я это знаю! Уже читал историю болезни и результаты МРТ. Странно… Когда она поступила, у нее присутствовали все признаки сотрясения мозга — потеря сознания, бледность конечностей… Но сейчас этого нет. И это трудно объяснить. Судя по показателям, она совершенно здорова. Деточка, можно тебя потревожить? Встать, пожалуйста. А теперь дотронься указательным пальчиком правой ручки до носика. Хорошо. А теперь дотронься указательным пальчиком левой ручки носика. Отлично! Ну что ж, уважаемые коллеги…

Николай Ефремович обратился к ординаторам, во все глаза разглядывающим смущённую Людмилу, помолчал, как будто задумавшись и выдерживая многозначительную паузу, потом продолжил:

— Вот вам налицо то, что нельзя объяснить никакими теориями. Вчера человек был абсолютно без сознания и с признаками серьёзной черепно-мозговой травмы, а сейчас уже бегать может. Что случилось, что произошло? Ну, Иванов, расскажи нам свою версию. Обрати внимание — пациентка с лёгкостью справляется с тестом Манна-Гуревича.