Милашка

Тетки за столиком вскочили и побежали к нам. Кай принял стойку. Я вскочил и встал рядом. Он глянул одобрительно.

Подбежавшая тетка попыталась ударить Кая ногой. Он подбил ее лодыжку стопой. Тетка шлепнулась на задницу. Вторая двинула меня кулаком в челюсть. Я отклонился и залепил ей основанием ладони в подбородок. Голова тетки дернулась, и она повалилась на пол. Кай тем временем пробил в солнечное сплетение третьей. Я перехватил у четвертой кулак и провел классическую «мельницу». Тетка смачно приложилась о пол спиной.

Я повел взглядом. От стойки двигались официантки. Они держали подносы, подняв их над головой.

— Стоять! — рявкнул Кай. — Нападение на члена Военного Совета страны — это пять лет каторги. Хотите дороги мостить?

Официантки остановились.

— А вы — лежать! — приказал Кай пытавшимся встать теткам. — Иначе применю парализатор. Пару дней будете отходить.

Он вытащил из кармана предмет, походивший на фонарик. Тетки замерли.

— Подожди меня в машине! — повернулся ко мне Влад. — Дальше сам справлюсь.

Я кивнул и вышел. Через несколько минут приехал фургон Охраны. На его крыше мигали красные и зеленые фонари. Из фургона выбрались тетки в форме и побежали в ресторан.

Ждать пришлось с полчаса. Наконец, из дверей показалась процессия. Тетки в форме вели напавших на нас. Запястья задержанных сковывали наручники. Следом шел Кай. Одна из Охраны сорвала с двери листок со значком. Арестованных погрузили в фургон, и он укатил. Кай сел в машину.

— Извини, что заставил ждать, — развел он руками. — Охрана не верила, что напали на нас. Пришлось смотреть запись.

— В ресторанах ведется наблюдение?

— Разумеется. Это обязательное условие. Как потом разобраться, кто напал?

— И что им будет?

— Этим, — он ткнул пальцем в сторону уезжавшего фургона, — по десять суток ареста. Мой законник проконтролирует. Ресторан закроют. Нарушение закона о половом равенстве. Будут знать!

— А с чего они?

— Традиционалы! — махнул рукой Кай. — Обнаглели совсем. Знак «Муримам вход воспрещен» повесили. Тупицы! А ты молодец! — улыбнулся он. — Умеешь драться.

— Вильга учила.

— И меня, — кивнул он. — Давай без церемоний. Говори мне «ты».

— Хорошо, Кай! — сказал я. — Хочу спросить. Эти тетки могли ударить нас молнией. Почему не стали?

— Электрический разряд приравнивается к оружию. За него отправляют на каторгу.

— Ты действительно член Военного Совета?

— Мой завод производит двигатели для бронеходов. Военные их закупают. Я вхожу в Военный Совет как представитель промышленников. Хватит о делах! — подмигнул он. — Поедем, поедим!

Клай отвез меня к ресторану, где потребовал кабинет. Нас туда отвели. Официант-мужчина уставил стол блюдами. В них было много мяса — отварного и жареного, с овощами и кашей. А еще хлеб. Свежий!

Я набросился на еду. Во-первых, проголодался, во-вторых, надоела каша с овощами. Так что жрал. Да и Кай не отставал. Наконец, мы насытились и откинулись на спинки стульев.

— Благодарю, — сказал я. — Давно так не ел.

— Только каша и овощной супчик? — засмеялся он.

Я кивнул.

— Узнаю мать! «Мы должны жить, как все!» — процитировал он и вздохнул. — Из-за этого и сбежал. Почему я не могу позволить себе поесть? У меня есть деньги, и я их заработал. Работникам плачу. Нет же… — он вздохнул.

Я кивнул. Кай прав. Надоел этот скулеж. «Почему мы бедно живем, у нас низкие зарплаты, куда смотрит начальство?..» А сами? В Минске мне завидовали коллеги. Мол, пролез в банк, гребет деньги лопатой. Почему вы не лезли? Вакансия на сайте банка висела. Нужно знать иностранные языки? Так учите! Трудно? Но я же смог? Зато не шлялся по барам и не лил в себя пиво на диване у телевизора. Меня как-то спросила коллега: как я везде успеваю? Не только снимаю репортажи, но занимаюсь спортом и много читаю? Где взять время? Я довел до нее свой график. Спать ложусь в два, встаю в семь. Посоветовал перенять.

— А когда жить? — возмутилась она. — Это ж каторга!

Я пожал плечами. Что ответить? Неглупая журналистка, но начальником ей не стать. Зато каждый вечер проводит у телевизора. Сериалы обсуждает с подругами. Ей так нравится.

— Мамой я горжусь, — вдруг сказал Кай. — Слышал про сражение у столицы?

Я кивнул.

— Она была в ополчении. Ее бронеходу перебили опору. Он упал прямо перед курумцами. Они бросились добивать. Но подоспела Вильга, отогнала их, а мать вытащила. А вот тетю не смогла… — Кай помолчал. — Сестра стала сиротой.

Я почувствовал, что хренею. Олигархи защищали столицу? Влезли в бронеходы и пошли воевать? Я представил себе Николаевича с автоматом. Как он берет каску и встает в строй… Ага, счас! Мигом убежит. Да еще деньги со счетов за границу переведет…

— А ты воевал?

— Не пустили, — вздохнул он. — Мне пятнадцать было. Отвезли к тете в поместье и велели защищать Сайю. Сестра младше на три года. Там поставили рельсотрон, подключили линию. Мы дежурили у ворот. Но курумцы не пришли…

Он помолчал.

— Об этом фильм сняли. Видел?

Я покрутил головой.

— Первая серия вышла. В сети есть.

— Посмотрю, — сказал я.

— А теперь о деле. За замки будешь получать один перг с прибыли.

Перг — это процент. Мало.

— Если б принес чертежи, было б два, — сообщил Кай. — С образцом — три. А так все сделали мои люди. Но ты не переживай. Наши посчитали спрос, получать будешь двести нулов в месяц. Это минимум.

Ага! Нул — местная валюта. Тяжелая, к слову. У дворника зарплата — сто нулов. Здесь за них можно прожить. Шиковать не будешь, но и с голоду не помрешь. Инженер на заводе получает от трехсот нулов. Так что грех жаловаться.

— Почему вы занимаетесь замками? — спросил я. — Говорил-то про двигатели.

— Спрос на них упал, — объяснил Клай. — Машин покупают мало. У людей нет денег. Все из-за этой войны, — он вздохнул. — Ищем дополнительный доход.

Я вспомнил пустые стоянки у подъездов. И движение в городе небольшое. Теперь ясно.

— А у нас на улицах пробки, — сообщил Каю. — Порой стоишь час.

— Ваши двигатели лучше?

— Электрические — нет, — покрутил я головой. — То же, что и здесь. Батареи слабые, надо часто заряжать. Стоят дорого. Электрических машин мало.