Милашка

Я протиснулся вперед — зачем толкаться у дверей? В центре павильона красовались декорации. Они изображали комнату и коридор к ней. В комнате стояли стол и стулья казенного вида.

— Уважаемые гости! — раздалось сбоку.

Я повернул голову. На небольшом подиуме стояли две женщины. Одна средних лет, вторая — помоложе. Она и говорила.

— Прошу разобраться по рядам. После чего тофу Дон пройдет и отберет кандидатов на роль.

Так это режиссер фильма? Я присмотрелся. Женщина как женщина. Не красавица, но лицо живое. Собой худощавая, и глаза умные.

— Не обижайтесь, если вас не отберут, — сказала режиссер. — Мы ищем определенный типаж. Но вы сможете сняться в массовых сценах. Пять нулов в день. Кто согласен, скажите Рее, — она кивнула на молодую. — Те, кого отберу, проходят туда, — она указала на бутафорскую комнату.

Толпа зашумела и стала разбираться по рядам. Вышло криво — мужики явно не служили. Я пристроился с краю. Режиссер сошла с подиума и пошла вдоль рядов. За ней двигалась помощница. Я наблюдал. Режиссер шла, разглядывая людей. Изредка останавливалась и задавала вопрос. Потом шла дальше или указывала на декорации. Избранный выходил и шел к ним. Это случалось редко. Присмотревшись, я догадался, что отбирают молодых и симпатичных. Шанс есть. Симпатичных здесь мало. Взять Кая. Всем парень хорош, но лицом только девок пугать. Но в его случае это не беда: Кай умен и богат. В моем банке работал Леша Головлев. Умница, светлая голова. В тридцать лет — член правления. Но лицом — лошадь лошадью. Как-то мне поручили сфотографировать руководство банка и разместить снимки на сайте. Я пригласил лучшего фотографа. Увидав Лешу, он впал в ступор. Потом долго выставлял свет, щелкал камерой. Вечером позвонил мне.

— Все вышли замечательно, — сообщил грустно. — Но один… Даже фотошоп не помог.

— Присылай, как есть! — предложил я. — Покажу членам правления. Пусть они решают.

Фотографии понравились всем, даже Леше. Насчет внешности он не комплексовал. Женился на красавице. Причем, та получила мужа в результате жестокой борьбы. За Лешу девки дрались…

Режиссер и ее помощница подошли ко мне. Я приветливо улыбнулся.

— Какой милый! — воскликнула режиссер. — Как зовут?

— Влад.

— Необычное имя.

— Я издалека.

— Приходилось сниматься в кино?

— Нет.

— Думаешь, справишься?

— Непременно.

— Почему?

— Я талантливый.

Режиссер захохотала. Ее спутница хихикнула.

— А ты наглый! — объявила режиссер. — Но мне нравится. Проходи! — она указала на декорацию.

Я прошел. Нас набралось пятеро. Большинство парней было моложе меня, лишь один старше. Этот держался уверенно, остальные смущались. Не пройдут — перед камерой теряться нельзя.

Появился оператор с помощниками, все мужчины. Принесли камеру и стали расставлять осветители. Пришла режиссер.

— Сейчас раздадут текст, — объявила претендентам. — Там всего три предложения. Заучить легко.

Подошедшая помощница принесла листки.

— Итак, сцена. Мобилизационный пункт, кабинет начальника, — стала объяснять Кея. — Вы пришли проситься на войну. Я изображаю начальника. Сижу здесь и подаю реплику. Вы мне отвечаете. Постарайтесь сделать это искренне. Пять минут на изучение текста.

Я поднес листок глазам.

«Начальник пункта: „Почему вы хотите воевать?“ Ответ: „На столицу движутся враги. Они хотят сделать нас рабами. Не бывать этому!“»

Бле-ать! Лучшего они не придумали? Меня это «не бывать» на Земле задрало!

— Тофин Зарг! — Кея указала на ближайшего к ней парня.

Тот положил листок на стул и подошел к столу.

— Почему вы хотите воевать?

— На столицу движутся враги…

Нет, парень, не пройдешь.

— Благодарю, тофин! Вы свободны.

Парень поклонился и пошел к выходу.

— Тофин Григ!..

— На столицу движутся враги…

— Благодарю. Свободны.

Относительно хорошо произнес текст лишь тот, который держался уверенно. Наверное, актер. И одет лучше других.

— Подождите! — режиссер указала ему на стул. — У нас еще претендент. Тофин Влад!

Подхожу к столу.

— Почему вы хотите воевать?

Пауза. Брови Кеи ползут вверх. Претендент забыл текст? Нет, тофу! Я не буду говорить эту херню.

— Моя мать с сестрой погибли в сражении у границы. Я их очень любил… (Пауза). А теперь курумцы идут сюда. Хотят сделать нас рабами. (Теперь с яростью). Да я их грызть буду! На куски рвать! Не возьмете, проберусь к ним в лагерь. Подкрадусь ночью и убью! У меня нож есть. Вот… — лезу карман. — Острый. Я прошу вас: возьмите! Ну, пожалуйста!..

Опускаюсь на колени. В комнате тишина. Слышно, как потрескивает осветитель. Поднимаю взгляд. Глаза у Кеи по пятаку, у Реи — и того больше. Оператор открыл рот и забыл про камеру. Встаю. По лицу Кеи бежит тень.

— Почему изменил текст?

— Он плохой.

— Твой, значит, лучше?

— Живее.

— А тот мертвый?

— Слишком правильный. Так не говорят.

— Понимаешь в текстах?

— Работал журналистом.

— Где?

— На Дальнем континенте.

— Как попал к нам?

Кея в изумлении. Другие — тоже.

— Слишком долгая история. У меня есть разрешение на проживание и работу. Можно навести справки в социальном центре или проверить чип.

Кея машет рукой. Чип ее не интересует.

— Говорил, ранее не снимался. А играешь, как профессионал.

— Работал на телевидении.

— Хорошо, — вздохнула она. — Беру. Тофин Криг, благодарю за сотрудничество.

Актер с каменным лицом идет к выходу. Кажется, у меня появился враг.

— Съемки завтра. Начало в десять часов. Тебе дадут текст сцены.

— Я могу вносить в него исправления?

— Да, — сказала Кея после паузы. — Но сначала покажи мне.

— Благодарю, тофу!

— Вот ведь взялся на мою голову! — пробормотала она и встала. — Что про деньги не спросил?

— Сколько будете платить?

— Двадцать нулов в день.

Ничего так…

* * *

На студию я приехал пораньше — Кея попросила. Позвонила сама. Я обзавелся клачем. Продавец сняла данные с моего чипа и внесла их в базу. Привязала аппарат. Теперь лишь я могу им пользоваться. Для начала я позвонил Рее и продиктовал номер. Сообщил адрес почты, по которому следует выслать текст. После этого зашел в банк и открыл счет. Положил на него деньги — неудобно таскать пачку с собой. И нужды нет. Банкоматы здесь на каждом углу. Никаких карт не нужно, их заменяет чип. Банкомат тебя опознаёт, набираешь код — и снимай деньги.

В социальном центре мне выдали продуктовые карточки. Без них можно есть в ресторанах, но там дорого. Карточки представляли собой листок с клеточками. В каждой — название продуктов. Крупа, овощи, мясо, хлеб. Остальное продавалось свободно. Клеточка — дневная норма. Карточки можно отоварить сразу за месяц. Любопытства ради я зашел в городскую столовую. Кассир-мужчина выстриг по половинке из трех клеточек. Я получил суп, кашу и кусок хлеба. Сок шел без карточек. Заплатил 50 терри. Еда мне понравилась. Вкусно готовят и обстановка душевная. Повар стоял на раздаче и улыбался посетителям.