Милашка

Посол хмыкнула.

— Агент пыталась разузнать о главе Дома. Но тут Лейга замкнулась и не захотела отвечать. Зато о причинах изгнания говорила охотно. С ее слов это произошло из-за мужчины. Он жил в поместье главы, Лейге поручили ухаживать за ним. Ей это не понравилось. Она с презрением относится к муримам. Мужчина вел себя дерзко, и Лейга побила его. За это и уволили.

— Мужчина был любовником главы Дома?

— Не. Но Лейга утверждает, что он из другого мира.

— Зерг! — укоризненно сказала посол.

— Агент тоже не поверила, — не смутилась резидент. — Но Лейга убедила ее. Вот факты. Мужчина был обнаружен вечером в парке у поместья. Это охраняемая территория, куда невозможно проникнуть постороннему. Как ему это удалось, неизвестно. Мужчина был странно одет: в короткие штаны и рубаху без рукавов. Здесь так не ходят. Показать волосатые руки и ноги — дурной тон. Мужчина говорил на неизвестном языке. Глава Дома пришлось взять клач и включить систему распознавания речи. Но и та справилась с трудом. Медицинское обследование, проведенное личным врачом главы Дома, показало нетипичное строение тела чужака. И, самое главное, у него не было чипа.

— Возможно, он из Пустынных Земель.

— Не похож на Сына Пустыни. У него светлая кожа и голубые глаза. Даже здесь это редкость. Но более всего подтверждает версию отношение главы Дома Сонг к неизвестному мужчине. Из-за него она уволила преданную охранницу. Затем чужака перевезли в особняк тети главы Дома, где он некоторое время жил под присмотром. И, самое главное. От другого агента стало известно: на заводе Дома создают новый двигатель. Подробности неизвестны — агент не имеет нужного доступа. Но он узнал, что двигатель не электрический. Начало этих работ совпало с появлением незнакомца.

— Иномирные технологии? Ты уверена?

— У меня нет другого объяснения.

— Где содержат чужака?

— Нигде. Он живет, как обычный гражданин. Из особняка тети главы Дома переехал в социальное общежитие. А недавно снял квартиру.

— Это разрушает версию.

— Наоборот. На воле птица поет охотней. Дай ей нужное место… И его нашли. Чужак снимается в кино.

— ???

— Смотрели фильм «Битва за Сахья»? Вторую часть?

— Да.

— Какие впечатления?

— Великолепная работа, к сожалению.

— Чужак сыграл в нем Милашку.

— Отличный образ.

— Обратите внимание, госпожа. Первый фильм, хоть и снят хорошо, но особых чувств не вызывал. Второй на него совершенно не похож. Яркие и живые герои, великолепные сценарий и работа режиссера. Фильм пробуждает у зрителя чувство гордости за страну, уважение к мужской части населения. То есть решает задачу, стоящую перед руководством Сахья. Фильм очень популярен. У кинотеатров стоят очереди, в обществе только и разговоров о новинке. Такого эффекта не ожидали. Мой агент на киностудии утверждает, что работа над фильмом изменилась с приходом Влада. Так зовут чужака. Он не только великолепно сыграл, но и переписал сценарий картины. Подсказал режиссеру сцены, которые украсили фильм. Сейчас она работает над новым фильмом. Сценарий написал чужак. Агенту удалось его прочитать. Совершенно необычная история. Непривычный взгляд на эпоху диктатуры. И последнее. Вечерами чужак выступает в ресторане «Победа». Поет ранее неизвестные песни. Слова и музыка принадлежат ему.

— Он так щедро одарен?

— Сомневаюсь, госпожа. Слишком много для одного человека, пусть даже талантливого. Но если предположить, что все это он принес из своего мира…

— Я поняла, Зерг. Предложения?

— Попытаться установить контакт с чужаком. Предложить ему перебраться в Курум.

— Он сдаст нас Охране. Будет скандал. Нам это не нужно.

— Тогда следует выманить его страны, для чего найти подходящую возможность. Обратно он уже не вернется, выберет свободу.

Зерг улыбнулась.

— Проработай этот вариант, — согласилась посол. — Если Влад тот, о ком говоришь, тебя не забудут. Можешь рассчитывать на пост в Департаменте безопасности.

— Благодарю, госпожа!

— Только действуй аккуратно.

Разведчица встала и вышла. А посол некоторое время сидела, размышляя. Зерг могла и ошибиться. Вероятность этого низка. Зерг опытный специалист, одна из лучших в Куруме. В Сахья работала еще до войны. Она умна и осторожна. С сообщением пришла, предварительно проверив факты. Если операция удастся, повышение ждет многих. Подумать только! Иномирные технологии…

Посол нажала кнопку на аппарате.

— Шифровальщицу ко мне! — приказала в микрофон. — Немедленно!

9

Я умею бить молниями. Проявилось это случайно. Расставшись с Сайей, я побрел к себе. Идти было недалеко. На улицах было пустынно — ночь. Я шагал по тротуару, кроя себя матом. Зачем, спрашивается, замутил интрижку с бронеходчицей? В результате потерял девушку, которая мне нравится. Дурак.

Я махнул рукой. Темноту улицы пронизала молния. По ушам ударил треск. Я застыл. Проморгавшись, испуганно оглянулся по сторонам. Применение молнии в общественном месте равнозначно выстрелам на Земле. Посадят. К моему счастью, вокруг было пустынно. Я скользнул во двор, выбрался на другую улицу и поспешил к себе.

В квартире я немного потренировался. Молния получалась небольшой — где-то метр с небольшим. Большей сжег бы обстановку. Алгоритм ее появления был прост. Рассердился, махнул рукой — получи электрический разряд. Убить он, возможно, и не убьет, но тряхнет знатно.

Я полез в сеть. Информации было много. Когда пробуждается дар у девочек (где-то с десяти лет), как учить их осторожности обращения с молнией. Последствия несанкционированного применения… Здесь молния заменяет пистолет, ими пользуется местная полиция (Охрана) и военные. Женщины, разумеется. Мужчин в Охрану не берут, да и в армии их мало. Они служат техниками и врачами, занимают должности в тылу. Сообщалось, что длина молнии зависит от дара. Чемпионы били аж на двадцать шагов. Мой метр — ерунда. Правда молния у меня выходила шириною с ладонь. У других она едва с палец. Получалось, что у меня больше сила разряда. Могу убить. Ну, нах! Я лучше кулаком…

Удивления дар не вызвал. Если я вожу бронеход, почему б не бросать молнии, как женщина? Эта мысль меня позабавила. Злость ушла. Не срослось с Сайей, но фиг с ней. Не больно хотел. Нет, хотел, конечно, только… Все, все, забыли! У меня дел полно.

Назавтра я сходил к Бергу в ресторан. Просидел с ним день. Напевал песни и давал вольный перевод. Берг одобрял или отвергал песню. На «ура» шел репертуар времен молодости моих родителей. Я не удивился. Этот мир словно Земля середины прошлого века. Машины, дома, мода… Подолы платьев у женщин ниже колена. Мужчины носят головные уборы, женщины — платки или косынки. Если б не современная электроника и электромобили — 50-е или 60-е годы. Неудивительно, что вкусы здесь соответствующие.

Мои родители музыку любили. В шкафу лежали стопки пластинок. Их ставили на проигрыватель и опускали звукоснимающую головку. Сквозь треск в динамиках звучала мелодия. Пластинки сменили кассеты, проигрыватель — магнитофон. Лазерные диски я покупал сам. А затем перешел на флешки… Знакомые песни крутил вечерами, так что слова помнил. Берг отобрал «Мелодию» и «Ноктюрн», которые пел Магомаев, «Желаю вам» (на пластинке ее исполнял Гуляев), композиции советских ВИА и кое-что еще.

— Пока хватит, — сообщил, выключив запись. — Я разучу музыку с оркестром, а ты переводи тексты. Потом отрепетируем совместное исполнение.