Милашка

— Интересно! — улыбнулась Нойя.

— Разумеется, враг попытается нам мешать. Обходить засады, искать другие пути. Пускай! Это время, а оно играет за нас. Вот здесь, — я раздал папки, — изложение методов засад. Придерживайтесь их! Никаких атак и попыток добить! Ударили — и отошли. Я хочу, чтоб вы уцелели. Пусть гибнут курумцы.

— Откуда это? — Нойя указала на папку.

— Из страны, где я жил. Там это задержало врага.

— Ясно, домин! — Нойя прижала папку к груди. — Что будете делать вы?

— Пойдем в тыл врага и устроим хаос на железнодорожных путях. У меня лучшие минеры. Мы станем рвать рельсы и опоры линий электропередач. Их, к слову, восстановить труднее, чем пути. Будем нападать на колонны грузовиков — вряд ли они движутся под охраной. Станем жечь машины и грузы. Без снабжения продвижение курумцев замедлится.

— Это опасно, — сказала Лойя. — Вас смогут перехватить.

— Война — всегда риск, но мы будем осторожны. Например, не использовать рации. В этом случае враг не сможет нас обнаружить. Рекомендую делать это и вам.

— Ясно, домин! — сказала Лойя.

Гроны кивнули.

— Разрешите отбыть в часть?

— Удачи вам, арх! И вам, гроны!

Они отдали честь и ушли. Я позвал Клейю…

* * *

Мы шли на юг. Катили грузовики, висел в воздухе дрон. Проносились мимо деревни и поселки. Они выглядели покинутыми: не бегали по улицам дети, не ходили взрослые. Жители уехали или попрятались. Выяснять это я не стал — не было времени. К вечеру мы приблизились к железнодорожной станции. А вот здесь жизнь была. Пыхтел на путях паровоз, курумцы разгружали вагоны. Дрон облетел станцию. Охраны не наблюдалось — глубокий тыл.

Я скомандовал атаку. Грузовики вынеслись к станции, стрелки открыли огонь. Стреляли по паровозу — других целей не было. Курумцы побежали, как тараканы. Сопротивляться они не стали — тыловые части. Я зашел в здание вокзала, в кабинете начальника застал испуганного мужчину.

— Не убивайте меня, господин! — завопил он. — Я мирный человек. Меня прислали обеспечить разгрузку.

— Много разгрузил?

— Один эшелон. Движение только восстановили. Колонна с грузами ушла на Перей.

— Давно?

— После полудня.

— Живи! — сказал я и вышел.

У эшелона суетились бойцы. Минеры закладывали взрывчатку. Ко мне подбежал Тим.

— Эшелон практически пуст, домин! — доложил сходу. — Успели разгрузить.

— Поспеши! — сказал я. — Рвем паровоз и рельсы. Не забудь про стрелки. Нужно догнать колонну.

— Есть, домин! — козырнул он и убежал исполнять.

Ко мне подошла Зайка.

— Хоть бы бронеход! — сказала недовольно. — Стрелять не в кого.

— Настреляешься! — сказал я. — Следишь за подходами?

— Никого нет, — фыркнула она. — Попрятались.

— Мы научим их бояться, — подтвердил я.

Спустя полчаса мы катили в Перей. За спиной грохотали взрывы. Взлетел в воздух паровоз и вагоны, стрелки и подъездные пути — станция вышла из строя.

Колонну мы нагнали к вечеру. Курумцы остановились на ночлег, а их лагере горели костры, мелькали тени. Я рассмотрел это в бинокль, заметил бронеходы, и решил перенести нападение на утро. В темноте можно понести непредвиденные потери. Оно нам нужно? Курумцы не уйдут. Бронеходы затормозят их продвижение. У них скорость меньше, чем у грузовика.

Найдя проселок, мы обогнули лагерь курумцев, проехав пару километров, остановились у леса. Перекусив, легли отдыхать, выставив часовых. Спали крепко. На рассвете меня растолкали.

— Курумцы готовятся выступать, — сообщил оператор дронов.

— Подъем! — приказал я.

Колонну сопровождал десяток бронеходов. Разглядев это в бинокль, я не стал мудрить и поручил бронеходы Зайке. Та улыбнулась и побежала расставлять стрелков. Тем временем колонна подошла. Бронеходы пылили впереди, за ними тащились грузовики. Это даже неинтересно.

Зайка подпустила бронеходы в упор. Застучали ружья. Бронеходчицы не успели ответить. Их машины стали приседать, одна повалилась набок. Секунды — и охранения не стало.

— Вперед! — приказал я.

Грузовики выкатили из леса и окружили колонну. Из кузовов на врага смотрели ружья. В моей машине имелись динамики и я включил громкую связь.

— Внимание! Колонна окружена. Ваше охранение уничтожено. При попытке сопротивления открываем огонь. Приказываю выключить моторы, выйти из кабин и встать рядом с машинами. Любой, кто не подчинится, будет уничтожен. Даю минуту, после чего открываю огонь.

Пару секунд ничего не происходило. Затем стали открываться дверцы кабин. Одна, другая, третья… Скоро возле машин встали водители — их было по двое на автомобиль. Все женщины. Электрические моторы…

— Отправляйтесь обратно. До станции не далеко, дойдете. Пошли!

Курумцы поспешили назад. По пути они постоянно оглядывались, похоже, не верили, что их отпустили.

— Домин! — раздался в наушниках голос Зайки. — Они так и уйдут?

— Ты предлагаешь убить?

— Они враги!

— Врагов ты застрелила. Это всего лишь водители. Пусть живут.

— Добрый вы, командир, — пробурчала Зайка. — Они вернутся, сядут за руль и повезут грузы для бронеходов.

— А мы их отберем. Проверь грузовики. Вдруг, кто затаился.

— Есть, домин!

От наших машин отделились фигуры и побежали к колонне, стали заглядывать в кабины и кузова. Это продолжалось недолго.

— Никого нет, — сообщила Зайка. — Они везли батареи и продовольствие. Еще военную форму.

— Сжечь!

— У них вкусные пайки. Ветчина, хлеб, сладости. Может, заберем?

— Хорошо, — сказал я. — Только без фанатизма. У нас мобильная группа, а не грузовая колонна. Минеры берут груз, стрелки охраняют.

— Благодарю, домин! — сказала Зайка.

Я смотрел, как минеры облепили машины курумцев. Передавали через борта картонные ящики, мешки и стальные фляги. Другие тащили это к грузовикам. Интересно, что во флягах? Думаю, молоко. Сарказм.

Мародерка не затянулась. Оттащив груз, минеры понесли к колонне канистры. Взрывчатку следовало экономить, а бензин у нас есть. Спустя час группа катила по дороге. Позади тянулись к небу жирные столбы дыма.