Миллионеры

— Понимаю, — Макс с сожалением покачал головой. — Что ж, очень жаль. А я думал, что уже сегодня вечером смогу наладить твой телек.

— Досадно! — пробормотал Алик и неожиданно спросил: — А где живет твой приятель?

Это был тот самый вопрос, который Бутырин ждал, затаив дыхание. Силясь сохранить ясность взгляда, Макс небрежно бросил:

— Да здесь недалеко. У завода.

— У завода?! — удивленно воскликнул Назаров. — Но мы как раз туда и едем.

— Вот и отлично! — обрадовался Бутырин. — С вами я и отправлюсь. Он убрал руку с окошка водителя с намерением обойти машину и влезть в салон.

— Да, но… — остановил его Алик и, оглянувшись на Жилкина, задал вопрос: — Возьмем пассажира?

Брать людей категорически запрещалось. Вася заколебался. Если бы водитель был малознакомым, Жилкин действовал бы согласно инструкции, но Алик… Алик был приятелем, и откажи ему сейчас Жилкин, парень бы надолго обиделся. Вася посмотрел на Гарцева. Кассир снова прикрыл глаза, предоставив Жилкину самому принимать решение. Охранник перевел взгляд на виновника задержки. Доходяга… И на вид простоват. Такой вряд ли пойдет на ограбление. Ну, а если и пойдет, троих мужиков ему не одолеть.

— Ладно, поехали! — согласился Жилкин.

На лице Бутырина мелькнула победная улыбка. Макс хмыкнул и запрыгнул в "УАЗ". Усевшись на краю сиденья, осмотрелся. И без того стучавшее сердце, забилось сильнее: весь проход был завален небольшими мешками, опечатанными сургучом. Бутырин и не представлял, что денег будет так много. "Если не поинтересоваться, это может вызвать подозрение", — мелькнула мысль. Макс с иронией спросил:

— Сокровища везете?

— Последний раз любопытного в морг возили, — ответил Жилкин таким тоном, каким хотят отбить желание задавать вопросы.

Бутырин, конечно же, «обиделся».

— Ну и шуточки тут у вас — буркнул он и, отвернувшись, уставился в окно.

Машина свернула вправо — в яблоневый сад. Макс не придал этому значения, решив, что Алик избрал к кладбищу другой путь. Дорога была знакома с детства — по ней Макс в течение десяти лет ходил в школу, — но не был здесь с тех пор, как получил аттестат зрелости. Сейчас здание школы и двор показались ему жалкими и убогими. Наверное, потому, что все это уже далекое и чужое. Бутырин постарался отогнать эти мысли, переключиться. Сел, кажется, удачно — у Алика за спиной. Все действия шофера у него под контролем. До охранника приличное расстояние. Руки, а самое главное — кобура с пистолетом, на виду. Несомненно, парень с лицом простолюдина — самая опасная фигура в этой компании. Поэтому все внимание нужно сосредоточить на ней. Кассира Макс в расчет не брал. Он был уверен в том, что в нужный момент с одного удара вырубит коротышку.

Сад кончился. Машина круто свернула и въехала в ворота. Оставив позади несколько строений, на площадке с клумбами и фонтанами затормозила. Становилось жарко. Макс расстегнул на рубашке две верхние пуговицы и приоткрыл окно, но Жилкин, явно желая продемонстрировать, кто здесь главный, тоном приказа сказал:

— Закройте! Не положено!

Настраивать против себя охранника, а тем более ссориться с ним, Бутырин не хотел. Он послушно задвинул окно и с наигранным весельем произнес:

— Как прикажете, гражданин начальник.

Между тем кассир выбрался из "Уазика" и исчез в двухэтажном здании с большими, как витрины, окнами. Жилкин повременил и тоже вышел из автомобиля, размяться. С безразличным видом он стал прохаживаться вдоль машины, однако безразличие было деланным, Макс в этом не сомневался: он чувствовал, что охранник краем глаза наблюдает за ним.

— Здесь стоять недолго будем, — произнес Алик, закуривая и откидываясь на спинке кресла. — Разгрузимся и тут же уедем.

— Да, да, — рассеянно отозвался Бутырин. — Я никуда не тороплюсь.

Те три рюмки, что Макс выпил сегодня утром, уже давно выветрились, и сейчас Бутырин горько сожалел о том, что влез в эту машину. "Может быть, все бросить и уйти? — подумал он с тоской. — Вот так, взять портфель, сказать, будто пошел в туалет, и не вернуться. А что потом?.. А потом придут два жлоба с финками и потребуют вернуть карточный долг…"

Макс подгадал момент, когда охранник оказался к нему спиной, достал из портфеля бутылочку с водкой и сделал из нее несколько жадных глотков. Алик, почувствовав запах спиртного, обернул к Бутырину свое широкое добродушное лицо с приподнятыми от удивления бровями.

— Да ты никак, Макс, опохмеляешься? — спросил он неодобрительно.

— Да это вода, — смутился Бутырин. Он спрятал бутылочку в портфель и, стараясь не дышать в сторону Назарова, отодвинулся от него подальше. — Жарко очень.

Алик с осуждением покачал головой.

— Пьешь часто, Максим. Нехорошо это!

— Ладно, Алик, — огрызнулся Бутырин. — Не тебе меня учить!

Вернулся Гарцев. Маленький человек был расстроен.

— Нужного нам работника нет, — заявил он. — Придется ждать.

Жилкин взглянул на часы. Времени было уже много — одиннадцать часов. Дай бог обернуться с зарплатой до обеда. В два часа Вася должен был сопровождать уже другого кассира.

— Больше никому деньги сдать нельзя? — спросил охранник.

— К сожалению, нет, — качнул головой Гарцев.

"Деньги?! — екнуло у Макса сердце. — Неужто Манекенщик ошибся и зарплату оставят здесь, а не повезут, как предполагалось, на завод?"

Только когда начинаешь терять, понимаешь, что теряешь. Бутырин уже забыл, что несколько минут назад сожалел о задуманном ограблении. Ему вдруг почудилось, что сокровища уплывают из его рук. Макс стал лихорадочно искать выход из создавшегося положения и не находил. Неужели все то, что они до сих пор проделали с Манекенщиком и Генкой, было напрасно?..

Минут через сорок со стороны прятавшегося за могучими чинарами городка появился высокий сухопарый мужчина, одетый в клетчатую рубашку и черные брюки. Человек очень спешил, вышагивая на длинных ногах, будто журавль. По оживлению, возникшему на лице Герцева, Макс заключил, что это и был тот самый человек, которого все ждали.

— Извините, ребята, задержался! — еще издали, разводя руками, признался мужчина. — Давно ждете?

— Порядочно, — сдерживая раздражение, проговорил Гарцев. — У нас колоссальная сумма денег, Махмуд Адилович, и торчать с ней на дороге совсем небезопасно.

На худом лице мужчины с косыми глазами, увеличенными сильными линзами очков, застыла извиняющаяся улыбка.

— Да знаю я, Женя, знаю, — оправдываясь, произнес он. — Но, как вам известно, у нас в филиале сейчас нет ни бухгалтера, ни кассира, а мне срочно потребовалось съездить к поставщикам, проверить кое-какие счета.

— Чего уж теперь говорить-то, — проворчал Гарцев. Парень достал из папки бумагу и протянул Махмуду Адиловичу. — Распишитесь в получении.