Минуту назад

– Надо будет и диван, и раковину предоставишь, - крикнул светлый, - я же не для себя стараюсь. Вы же тут полмесяца все вместе жили. Неужели ничего нет. Где все его личные вещи?

– Чтоб тебя...
– что еще сказала рыжая, уже никто не расслышал.

– Прошу тебя, постарайся.
– Най старался хвататься за любой след, любую возможность найти Аврору.
– Они часто в театры ходили и по музеям с выставками, еще на поле ездили, где раньше стоял дом Белокрылых. Это как-то может помочь?

– Общественные места... нет, - протянул Саша, - постой... что у них общего? Любители книг и театров. Еще?

– Строгая классическая одежда, - глаза Анайдейе загорелись надеждой, - оба пишут обеими руками, спят без подушек, полиглоты...

– Не плохо, но маловато, - Саша привалился к стене, и устало закрыл глаза, - может, есть еще что-то? Если получится сложить их следы... будет проще. Думай, что еще у них общего.

За последние два дня он спал всего пару часов. Темные затаскали его по городу. Саша сам хотел помочь Авроре. Все следы, что он находил, никуда не приводили. То ли сил не хватало, то ли искал не там. Глубокий вздох и все сначала.

– Насколько я знаю Аврору, - взбодрился Най, - раз она сделала подарок, значит, ей самой уже что-то подарили... книга, книга за книгу. Надо проверить все книги!

– Лисса!
– крикнул Саша, предвкушая гневные визги рыжей красотки...

Снов не было. Я просто вынырнула из темноты в реальность. Щека болела. Лежу на старом матраце со связанными за спиной руками. Сумман все же разозлился на меня за порез? Сам виноват. Глаза слипались из-за сухости линз. Я лежала лицом к стене и поэтому не видела, что происходит в комнате. Зато почуяла запах спирта. Я попыталась сесть. Получилось не сразу, но я была настойчива.

Сумман сидел на кровати и спокойно зашивал рану на своем бедре. Брюки на месте раны порваны, на краях запекшаяся кровь. Рана промыта. На мое шебуршение он даже головы не повернул. Глаза слипались, и разглядеть все как следует, не получалось. Спустя пару минут глаза начали слезиться, и моя борьба с сухими линзами прекратилась.

– Красивый шов, - громко сказала я.

– Благодарю, - спокойно отозвался Лилейный.

– Меня ждет наказание?
– что-то наглость у меня зашкаливает.

– Могу тебя ремнем выпороть, - усмехнулся он и взял металлические ножницы, - хочешь?

– Нет, - ответила я, - лучше развяжи мне руки, а то больно уже становится.

– Чуть позже.
– Сумман провел рукой по свежему шву и остался доволен.

Он встал и, чуть прихрамывая, вышел из комнаты, унеся с собой все медицинские принадлежности. Я пробовала освободиться сама, но не вышло. Закрыла глаза и попробовала помечтать о чем-нибудь. Мысли все время возвращались к моему плачевному состоянию. Как бы я не храбрилась, перспективы пугают. Най... может тебе и не стоит пытаться найти меня. Ведь тогда тебе придется встретиться с Сумманом... нет, не буду думать об этом. Я стала просто напевать про себя песню...

Вернулся темный. Уже переодевшийся. Рубашка и брюки уступили место водолазке и армейским штанам. Ага, и ботинки в масть. Все черное. Я сидела и блуждала взглядом по комнате. Все мое бойкое настроение куда-то делось.

– Сейчас какое число?
– я старалась на блондина не смотреть.

– Неважно, - отозвался темный, - у нас с тобой все дни теперь одинаковы. Привыкай.

– Развяжи, - тихо попросила я, опустив голову, - пожалуйста.

– Пока рано, - он подошел ко мне и присел на корточки.
– А ты меня удивила. Молодец. Думал, у тебя духу не хватит, но ошибся.

– Извиняться я не буду, - я вздохнула.

– Я этого и не жду, - он встал и потянул меня наверх за предплечья.

Вот я уже на ногах. Он повел меня к кровати и швырнул на нее лицом вниз. Я перевернулась на спину и попыталась сесть. Сумман снова толкнул, и я осталась лежать на спине. Было неудобно, руки мешали. Я повернулась на бок. Блондин разглядывал мое лицо.

– Хороший синяк, - усмехнулся он, - сама себя наказала.

Я молчала. Хотелось снова провалиться в сон. Забыться или наоборот проснуться и забыть весь этот кошмар. Или чтобы все стало как раньше.

– Повернись на другой бок, - усмехнулся Сумман - я тебя развяжу.

Я выполнила его приказ. Его горячие руки коснулись моих холодных ладоней. Минута, и я смогла потереть покрасневшие запястья. Цепочка на шее уже практически не ощущалась. Я провела по ней рукой. Ничего. Чуть потянула вниз. Ничего. Потянула сильнее, она впилась в кожу сзади, но не причиняла той боли, что раньше. Я взялась за нее двумя руками и попробовала порвать. Не вышло.

– Ты же знаешь условия освобождения от ошейника, - блондин смотрел на меня, - только тот сможет снять, кто надел.

– С искренним желанием освободить, - тихо продолжила я.

– Как ты можешь догадаться, - он приблизился ко мне, - я тебя освобождать не желаю.

– А чего ты желаешь?
– я старалась не смотреть в его глаза.

– Об этом позже, - он коснулся рукой моего лица, я вздрогнула.
– Посмотри на меня.

Я отвернулась. Не было сил видеть его. Тогда он заставил. Нет, волю он не захватывал. Он просто взял меня за подбородок и развернул мое лицо к себе. Я положила свою ладонь на его, хотела оторвать от лица. Из-под рукава его водолазки показался браслет. Я уцепилась за него двумя пальцами. Хотела порвать. Раз уж он так дорог этому мерзавцу, что он его никогда не снимает, пусть тоже что-то потеряет. Он схватил мою руку и больно сжал.

– Пусти, - поморщилась я.

– Отпусти цепочку, - зло сказал он, - порвешь, и я вывихну тебе все пальцы на руках.

Физической боли я боюсь и поэтому подчинилась. Расслабила ладонь и повозила Сумману убрать мою руку, но он продолжал сжимать мои пальцы. Глаза его зло блестели. Я боялась шевелиться. Опустила взгляд на кровать. Прошла минута, и он словно опомнился. Разжал пальцы. Я облегченно вздохнула. Поспешила убрать свою ноющую конечность подальше от блондина. Что же связанно у него с этим дешевым браслетиком?

– Думаешь, он дешевый?
– темный снова заставил меня смотреть на него.