Минуту назад

– Зачем тебе браслет понадобился?
– я вытаращила глаза.
– На удачу?

– Главное это эмоции, с которыми мы дарим, а не сами подарки, - Сумман смотрел мне в глаза, - понимаешь? Я ведь тебя насквозь видел. Знал, что ты ко мне чувствуешь и как относишься. Это очень дорогой подарок.

Я не нашлась, что ответить. Ему были важны мои эмоции. Зачем? Он у любой женщины мог получить любой подарок. С эмоциями посильнее моих. Или меня снова дурят.

– Что еще?
– наконец спросила я.
– Подарила, потом что?

– Был вечер, - как-то мечтательно сказал он, - ты уже помирилась с родней, к моему сожалению... но не важно. Пришла вечером сразу после похода по магазинам. Подарила и, засмущавшись и испугавшись, что поцелую, убежала домой. Сказала, что уедешь на автобусе. Вот только я знал, что денег у тебя больше нет. Поймал за руку уже на пороге и сказал, что отвезу домой. Отвез и... мир рухнул.

– Вдруг резко закончил он свое повествование и встал с кровати.

– Мир рухнул?
– я свесила ноги с кровати и потянулась за сапогами.

– Приехал домой, думал, больше не отпущу, но...
– он говорил это, стоя лицом к заколоченному окну, - но я ошибся.

Я обулась и встала. Подошла к комоду и начала разглядывать вмятину. Сжала кулак и приложила... да, след от кулака только побольше моего. Повернула голову в сторону Суммана, он уже стоял лицом ко мне.

– Пришла Сибилла и сказала, что когда она еще была маленькой девочкой, ей было видение.
– Темный начал подходить.
– Она увидела тебя и то, что ты станешь женой ее сына. Я сначала даже не знал радоваться или не стоит. Потом она увидела, что Анай тебя полюбит, даже если ты станешь моей. Он не сможет жить без тебя. Будет искать смерти. Потому я должен был уступить. Сибилла сказала, что я смогу отказаться от тебя, что у меня это простая привязанность, и скоро я все забуду. Что ж... я согласился с ней. Привязанность - это не серьезно. Забыл... отказался...

– Выход был отказаться, - начала я вспоминать пришедшие однажды в голову слова.
– Откреститься, забыть. Это же твои мысли были... или нет...

– Ты это слышала?
– он удивился.
– Надо же. Что еще вдруг пришло тебе в голову?

– Что-то про голод...
– Я отступила от него на шаг.
– Утоляю свой голод одним лишь созерцаньем.... Как там было-то... В глазах твоих холод. Я наказан молчанием. Да, так и было. Ты писал стих?

– Забавно, да?
– он усмехнулся.
– Давно написал. Не специально. Просто настроение было такое. Недавно я нашел этот стих, и видимо тогда ты и услышала отрывок.

– А полностью...
– я запнулась и вздрогнула, - я могу увидеть его полностью? Этот стих.

Он молча вышел из комнаты во тьму. Вернулся с листком бумаги и вручил его мне. Я дрогнувшей рукой взяла его, подошла к кровати и, сев, начала читать, глазами пробегая по аккуратному подчерку:

Утоляю свой голод

Одним лишь созерцаньем.

В глазах твоих холод.

Я наказан молчанием.

Наказанье за слабость -

Достойный урок.

Побороть свою гордость

Я так и не смог.

Не хотел привязаться,

Не хотел полюбить.

Выход был - отказаться,

Откреститься, забыть.

Только я просчитался,

Оказался неправ,

Как мальчишка влюбился,

И судьбе проиграв,

Отказался, отдал,

Уступил, покорился.

Думал, что разлюблю,

Но я снова ошибся.

Для тебя я чужой.

Смотришь лишь как на друга.

Стань моей госпожой!

Если хочешь супругой.

Госпожой? Это вряд ли.

Не привык подчиняться.

Супругой? Едва ли.

Нам пришлось попрощаться.

Дочитав, я еще несколько секунд переваривала всю информацию. Если бы не Сибилла, я никогда бы не полюбила Ная, потому как отдала бы сердце Сумману... Нет, я в это не верю. Это невозможно! Он специально все это придумал и... хочет, чтобы я поверила... встала и положила листок на комод. А если он не врет... не получил добром, решил забрать меня злом... так что ли? Я посмотрела в черные глаза Суммана. Он спокойно смотрел на меня сверху вниз. Руки в карманах. Я поспешила отойти подальше от него к стене.

– Это все ложь, - выпалила я.

– Думай, как хочешь, - он пожал плечами, - я и не ждал, что ты воспримешь это с положительной стороны. Просто мне надоело все скрывать. Твой драгоценный Анайдейе ничего об этом не знает. Сибилла его пожалела.

– Ты сам на все это согласился, - огрызнулась я, - отказался, решил, что тебе всего этого не надо.

– Да, я согласился, - он подошел, - брат в то время мне был дороже. И, если хочешь знать, я согласился с Сибиллой только потому, что она сказала, что я это могу... могу забыть тебя и жить спокойно дальше.

– И как? Забыл?
– процедила я и хотела отойти ближе к стене.

– Догадайся, - он схватил меня за предплечья, - не вырывайся, меня это уже начинает раздражать.

– Ты отпусти, и я сразу перестану!
– прошипела я.
– Больно! Пусти!

– Успокойся!
– резко сказал он и чуть тряхнул меня.
– Так-то лучше.

– Ты ничтожество!
– закричала я ему в лицо.
– Ты не смог вынести того, что мы с Наем счастливы, и предал нас... ты меня предал! Я думала ты мой друг, но тебе этого оказалось мало! Чертов эгоист! Я ненавижу тебя!

– Все?
– спокойно спросил он.
– Высказалась?

Я выдохлась и безвольно повесила голову. Сил не было смотреть в его глаза.

– Аврора, - тихо начал он, - ты...

– Вот скажи мне, Ромео, - перебила я блондина, - зачем ты так издеваешься надо мной? Ты предал меня и надел ошейник, потом окатил ледяной водой! Затеял драку с ножом! Это очень похоже на проявление любви?

– С твой стороны это выглядит издевательством, - спокойно отозвался он, - а с моей... светлым чувством это назвать трудно, да, в этом ты права.