Минуту назад

– Слышишь меня?
– Темный обхватил мое лицо обеими руками, которые по сравнению со мной были холодными.

– Слышу.
– Во рту вновь пересохло.
– Что происходит?

– Ты снова залезла туда, где не рады гостям.
– Блондин уже за плечи заставил сделать пару шагов к капоту и усадил меня туда.

Я начала легонько стучать ногами по колесу. Вдруг стало как-то по-детски весело. Наверное, я схожу с ума. Мимо проходили люди и удивленно смотрели на меня такую веселую и весьма хмурого блондина. Машина казалась мне раскаленной сковородкой, и я спрыгнула на асфальт. Стянула с себя толстовку и теперь стояла и сгорала от жара в тонкой футболке. Лилейный отобрал толстовку, которую я хотела выкинуть, кинул в салон машины и с силой захлопнул дверь. Выглядел он весьма серьезным и озадаченным.

Я начала смеяться и чуть не угодила под проезжающую мимо машину. Сумман схватил меня за предплечье и резко потянул назад. Машина с разрывающимся клаксоном проехала дальше. Блондин попробовал закрыть меня своей курткой, но я вырывалась, сама не понимая, что творю. У меня начиналась самая настоящая истерика. Я смеялась и не могла остановиться. Не слишком сильная пощечина от Суммана не помогла. Вторая тоже не возымела действия. Зато блондин получил удары от меня. Пощечина, вторая, я даже в грудь кулаком ему заехала. Он сильно прижал меня и мои руки к себе. Мой смех не прекращался, я уже начинала задыхаться. Было страшно жарко.

– Сопротивляйся, - рыкнул Сумман, смотря мне прямо в глаза.

– Не... не могу...
– я кашляла.

– Можешь!
– Он намеренно сильно сжал меня, делая больно.

Это на пару секунд вывело меня из истерики, но потом я снова начала смеяться.

– Снег, - на глазах навернулись слезы.

Сумман потащил меня к газону, где лежал еще чистый белый снег и швырнул меня на землю. Было больно, но это и дало мне возможность сделать несколько вздохов. Холодный белый снег тоже помог мыслям проясниться, но через секунду мое безумное веселье вернулось с новой силой. Я вскочила, но Сумман снова сбил меня с ног, земля встретила, как родную, холодом и болью. Потом блондин, не давая мне возможности подняться, придавил меня к земле, больно упираясь на мои запястья.

– Э, ты охренел что ли?!
– В миг прояснения мыслей я узнала голос Валеры.
– Не тронь сестренку! Я тебя самого сейчас тут уложу.

Он отвлек Суммана от меня. Я вскочила, а вот бедный Валера уже сам валялся на снегу. Зря он решил тягаться с темным. Истерика не давала возможности сконцентрироваться и побороть прекратить идиотское веселье. Сумман снова весьма изощренно перекинув меня через себя, прижал к холодной и грязной земле, поскольку весь снег мы уже замарали. Спина отозвалась болью.

– Орф!
– успела выкрикнуть я, и смех заглушил мои мысли.

Это его рук дело! Все истерика вернулась. Сумман хлыстнул мне по лицу, в его глазах уже было отчаяние. Так, соберись, тряпка! Это я приказала сама себе. Валера очухался и снова повторил свою благородную попытку помочь мне потерять разум окончательно и задохнуться от смеха, но я не могу его винить, ведь он думает, что Сумман избивает меня.

Блондин снова отвлекся на горе-спасителя и получил от меня на память три кровавые царапины на лице и шее, а я получила пощечину, да такую, что искры из глаз посыпались. Ладно, хоть зубы целы остались. Валера лежал без сознания. Я на пару секунд вернулась к реальности. Соображай, разлеглась она! Я жадно хватала ртом воздух... Орф, скотина! Дай только до тебя добраться. Дрянь ты великовозрастная... Есть! Злость, мне нужно очень разозлиться и... напасть в ответ! Ну, держись ровесник мамонтов!

– Слезь с меня!
– закричала я.

– Я и сам бы рад, - прорычал на это Сумман.

– Отпусти руку, хотя бы одну, - прошипела я, - живо!

Он отпустил мою левую руку, я резко вытянула ее вверх и сжала в кулак. Жар и истерика сразу же прекратились. Я отдышалась. Сумман встал и протянул руку, помогая подняться и мне. Я все еще сжимала кулак.

– Валеру жалко, - кивнула я в сторону распластавшегося героя, защитника юных дев от злобных мужиков.

Сумман закатил глаза и за руку повел меня к машине. Я увидела свое отражение, проходя мимо остановки. Из носа шла кровь и я вся была в грязи. Сумман испачкал только брюки на коленях и руки. Тушь потекла, тени размазались. Волосы растрепались. Кожа на костяшках местами содрана. Видимо Сумман получил больше ударов, чем я помню.

Люди шарахались от меня. Плевать. Хоть бы один помог. Ведь меня просто средь бела дня избивали. Так все это выглядело со стороны. Сама-то я понимала, что Сумману это не слишком нравилось. Если бы он этого не сделал, я бы задохнулась, а теперь сжимаю сердце его деда... и отпускать не собираюсь.

– Эй ты!
– Валера снова шатаясь пытался меня защитить.

– Стой!
– крикнула я ему.
– Так было надо.

– Хренасе!
– Валера явно не верил мне и надвигался на потиравшего царапины от моих ногтей Суммана.

– Валера!
– Я вытерла кровь, капающую с подбородка, вернее размазала.
– У меня была истерика! Ты же видел! Спасибо за помощь! Можешь ехать, все хорошо.

Он только рукой махнул и поплелся к своему огромному джипу. Я подошла к машине блондина. Он покачал головой и усмехнулся:

– Садись в машину.

– Я вся грязная.
– Я показала на себя рукой.

– Нормальная.
– Он открыл мне дверь.
– Я тебя сейчас вырублю и сам усажу.

Я решила, что газон был достаточно замерзшим, и вообще, если он настаивает, то... я быстро села в машину. Было холодно, и натянула на себя толстовку. Все тело болело. Платок не слишком помогал унять кровь из носа. Я все боялась разжать кулак левой руки. Пусть знает, с кем связался.

Мы, не спеша, ехали ко мне домой.

– Долго ты будешь мстить Орфу?
– уже подъезжая, спросил Сумман.

– Тебе его жалко?
– я хотела повернуться, чтобы забрать свою куртку с заднего сиденья, но, едва пошевелившись, застонала от боли.

Сумман нахмурился, сам взял мою куртку и вышел из машины. На то чтобы открыть дверь меня хватило, а вот чтобы выбраться из машины, уже не совсем. Я, кряхтя начала выползать, тут уж мне, привычно, помог блондин.

– Можешь уже отпустить его, - он придерживал меня за спину, - он теперь для тебя не опасен.

Я разжала кулак. Потихоньку мы пошли домой. Консьерж и охранник проводили нас округлившимися глазами, но промолчали. Я хотела пойти в квартиру Ная, но Сумман настойчиво повел меня к моей двери. Я открыла дверь и рухнула на пуфик в прихожей. Расшнуровала ботинки и, держась за стену, поднялась. Сумман уже ждал меня в ванной. Он наверняка железный, не иначе. Я хмыкнула.