Минуту назад

Он, молча, сделал то, что я просила, и посмотрел мне в глаза.

– Я тебя люблю, - сказала я.

Он продолжал молчать.

– Я подумала, что тебя нет и...
– я опустила голову, - и поняла, что не мыслю жизни без тебя. Ты мне очень дорог. Я больше не сомневаюсь в этом. Это правда.

Он обнял меня и крепко прижал к себе. Я тоже обняла его, и вот так мы стояли вечность. По крайней мере, мне так казалось.

– У тебя глазки красные, - Най чуть отстранился от меня, - надо ложиться спать. Эй, ты чего?

Я уткнулась в его грудь и сильнее прижалась к нему. Он поцеловал меня в макушку и начал гладить по спине и плечам.

– Я же никуда не ухожу, - ласково сказал он, - и никуда я от тебя не денусь. Всегда буду рядом. Даже когда надоем, и ты меня будешь палкой от себя отгонять.

Он засмеялся. Я сильнее его обняла, и слезинка скользнула по щеке. Не отпущу! Никогда не отпущу. Путь хоть лом притащит. Вот так и буду вечность обнимать.

– Аврора, - его голос был таким мягким, - почему ты плачешь? Я тебя расстроил...

Я помотала головой и опять уткнулась ему в грудь. Его футболка намокла от моих слез. Он опять погладил меня по голове.

– Идем спать, золотце мое, - он попытался убрать с себя мои руки.

Я убрала руки и опустила голову. Он приподнял мое лицо, держа за подбородок, и поцеловал, чуть касаясь губами. Взял за руку и повел в ванную. Там я снова умылась, и мы пошли спать.

Днем шел снег. Не первый этой осенью. Обожаю снег. Жаль, что он таял, касаясь асфальта. Я стояла у окна и смотрела на пролетающие мимо снежинки. Перевела взгляд на Ная. Он проснулся, когда я вставала, но потом снова забылся сном. Я улыбнулась и бесшумно пошла на кухню. Поставила чайник и села за стол. Пришла зевающая Пынька. Она уже порядочно выросла. Я налила ей свежей воды и покормила. На кухне появился сонный и взъерошенный Най.

– Кто тебя на кухню пустил?
– проворчал он.
– Убьешься же. Сядь.

– Поставить чайник не особо травмоопасно, - я надула губки, но села обратно за стол.

– Ты талантливая, - он зевнул, - не успеешь взять в руки нож, уже порежешься.

– Тебя послушать, так я редкостная криворучка, - я скрестила руки на груди.

– Нет, я так не говорил, - он подошел и поцеловал в лоб, - просто кухня и ты параллельны и не должны пересекаться. Ты что будешь чай или кофе?

– Кофе, - буркнула я и, когда Най отвернулся, чтобы достать чашки, я показала ему язык.

Пынька запрыгнула на соседний стул и начала вылизывать лапку.

– Сегодня у тебя большой день, - как-то мечтательно произнес брюнет, наливая кипяток в чашки.

– Почему?
– я даже забыла, что вроде как обиделась.

– Первое истинно темное дело.
– Най поставил передо мной чашку и полез в холодильник за молоком.

– Не поняла, - я нахмурилась.

– Я видел твоё имя в распределении.
– Он налил молока мне и себе.

– В распределении? Какое дело? Объясни нормально!

– Сегодня ты убьешь человека.
– Най взял свою чашку.
– Так нормально?

– Я? Человека? Зачем?
– Мурашки пробежали по коже.

– Ты, - Най кивнул.
– Что тебя удивляет? Ты же темная, хоть и не на сто процентов. Распределение никогда не ошибается. Если назначили тебя, значит так и будет.

– И кто же так решил?
– Я начала сама не знаю, что размешивать в чашке.

– Как там ее... Галина Николаевна, - Най взял меня за руку, - не волнуйся, все получится.

– Ты так спокойно об этом говоришь, - я глубоко вздохнула.

– Что поделать, - он чуть улыбнулся, - такая уж у нас работа. Ты же знаешь. Тебя удивляет, что и тебе придется ее делать?

– Да, - я опустила голову, - я не хочу.

– Почему?
– по-моему, Най искренне удивился.
– Ты же выполняла задания светлых. Чем мы хуже?

– Но ведь это совсем другое!
– воскликнула я.

– Сегодня тебе надо это сделать, - Най сделал ударение на последнем слове, - с первыми девятью ты же справилась. Что тебе один?

– Прекрати, - прошипела я и отдернула от него руку.

– Аврора!
– он чуть приблизил свое лицо к моему.
– Здесь нельзя отказаться. Раз тебя выбрали, значит так надо. Сегодня тебе сообщат кого и где.

– Давай съездим к Галине Николаевне и...

– У меня своя работа на сегодня, - перебил меня Най, - ты поедешь и сделаешь то, что должна. Закончим на этом.

Мы больше не разговаривали на эту тему. Спустя час Най ушел. Я бесцельно бродила по квартире, пытаясь занять себя чем-нибудь, чтобы отвлечься. Все валилось из рук, и собак моих нет. Аластор снова увез их. Села читать книгу и хотя бы на пару часов забылась, окунувшись с головой в сюжет.

В десять вечера раздался звонок в дверь. Я поспешила открыть, но никого за дверью не оказалось. Только конверт. Простой белый конверт лежал прямо у двери. Я подняла его и похолодевшими пальцами начала открывать. Там лежала фото мужчины и короткая записка, сделанная аккуратным подчерком:

'Сегодня он в парке будет выслеживать первую жертву. Помешай или он убьет сорок девочек. Никаких колебаний'.

Я еще раз посмотрела на фото. Мужчина лет сорока. Во мне просыпалась ненависть к нему. Я увидела его извращенный разум. Маньяк. Сегодня его дебют. У меня тоже. Либо он, либо сорок девочек. Какие уж тут колебания?! Я невесело усмехнулась и закрыла дверь. Надо торопиться. Он уже вышел на поиски.

Я мигом оделась во все черное. Брюки, водолазка, ботинки и куртка. По дороге я мысленно спросила Ная, где он и когда придет. Он ответил, что нескоро и, скорее всего, только под утро. Стало еще тяжелее. Я надеялась, что он пойдет со мной. Я ехала на 'Тойоте' Тайгеты. Мы еще не успели обратно поменяться. Вот и парк.

Я подъехала с выключенными фарами и встала там, где не горели фонари. Отвела глаза всем прохожим и встала за темным деревом прямо возле входа в парк. Было темно и людей практически не было. Еще минут двадцать и в парке я осталась одна. Мимо меня пробежала девушка лет пятнадцати в спортивном костюме. Зря она выбрала это место для пробежек. Я сама не верила, что пришла сюда и собираюсь сделать, что собираюсь. Почему это не поручили... ну скажем братьям-близнецам или Лиссе? Чем я в этой ситуации вдруг больше всех подошла? Или они заняты?