Минуту назад

– Хватит!
– крикнула я.
– Най! Что сделано, то сделано! Мы живы! Твои братья тоже...

– Провалитесь к черту оба!
– в гневе бросил Анайдейе и, уже отвернувшись, добавил: - Два сапога пара.

Он ушел. Я крепилась, но слеза предательски потекла по щеке. Сумман устало опустился на кровать и уронил голову на ладони. Я поспешила выйти. Закрылась в ванной и облокотилась на край раковины. Слезы текли горячими струйками по щекам и впитывались в высокий ворот водолазки. Дверь открылась, и вошел Сумман. Я сразу же отвернулась к раковине и включила воду. Поспешила умыться и успокоиться. Не люблю плакать прилюдно. Вот зачем он зашел сейчас? Прекрасно же понимает, зачем я тут закрылась...

Я отошла от раковины, давая место блондину, чтобы он умылся. Сама же поспешила уйти куда угодно, но только чтобы остаться наедине с собой. Слезы снова требовали выхода. Я так и стояла у двери в ванную. Сумман вышел, смыв кровь и пыль с лица и рук. Хотела уйти на второй этаж, но он схватил меня за плечи и прижал к себе. Отбиваться сил, да и желания, не было. Я всхлипнула.

– Никуда он от тебя не денется, - тихо проговорил Сумман и провел рукой по моим волосам, - побесится и остынет. Не расстраивайся.

– Он же...
– я снова всхлипнула, от порванной водолазки блондина пахло кровью, - сказал, что мы оба...

– Он без тебя жить не может, - блондин погладил меня по голове, его голос успокаивал, - уж поверь мне, а то, что он сказал со зла... это скорее относится ко мне. Ревность...

Я уже не старалась остановить горькие слезы, они бессовестно текли по моему лицу. Я прижалась лбом к груди Суммана и тоже обняла его. Он точно знал, как меня успокоить. Что нужно сказать. Как поступить...

В дверь позвонили. Я нехотя оторвалась от Лилейного и пошла открывать. Леша начал настойчиво барабанить по двери.

– Спасибо за помощь, - тихо сказала я, открыв дверь.

– Ну уж нет, дорогая Лёля, - Алеша отодвинул меня с прохода и зашел в прихожую, закрыл дверь и прислонился спиной к стене.

Сумман медленно подошел к нам. Его еще шатало.

– В прошлый раз вы меня неплохо разыграли.
– Леша расстегнул камуфляжную куртку.
– Сегодня ваш спектакль нас на всю страну прославил. Взрывы, стрельба. Там репортеры уже весь лес перерыли.

– Это не мы, - пискнула я, - мы мимо на машине ехали.

– Конечно не вы!
– грубо ответил мне братец.
– Скажи мне радость моя, почему вы творите черт знает что, а я должен вас спасать?

– Ты был самым первым в моей телефонной книге, - усмехнулась я.

Что толку теперь отпираться? Леша не дурак.

– А с тобой что сделали?
– Леша смерил блондина недовольным взглядом.
– Порвали одежку и кровью полили? Похоже на дыру от пули...

– Снайперская винтовка.
– Сумман снова чуть шатнулся.
– Патрон прошел навылет.

– И ты отделался синяком?
– Алеша уже начинал злиться.
– Вы из чего здание подорвали? На гранатомет не похоже.

– Отвяжись!
– Я подошла к Лилейному, чтобы не дать ему упасть.
– Мы не виноваты... мы стали невольными свидетелями бандитской разборки.

– Да мне не жалко.
– Леша отлепился от стены.
– Валите этих уродов сколько влезет, только я больше из-за вас своих парней подставлять не стану.

Он ушел. Сумман начал оседать на пол. Держался, чтобы не рухнуть на пол перед Лешей... Я поспешила усадить его на пуфик. Он привалился спиной к стене.

– Так, нам надо мясо и красное вино.
– Я ушла на кухню проверять наличие этих продуктов и напитков.

Все нашлось. Хорошо, что Най уже нарезал мясо на тонкие куски, и мне осталось их только разморозить и закинуть на сковородку. Пока мясо крутилось в микроволновой печи, я вернулась в прихожую. Темный все также сидел. О его ноги терлась Пынька. Я подошла ближе, старалась идти так, чтобы он это слышал. Опять уснул?

Я положила руку на его лоб. Горячий... хотя для темных это видимо нормальное явление. Или он простудился? Он-то валялся в гараже даже без верхней одежды. Если уж я задрыгла, то он... черт пойми этих темных.

Я убрала влажные волосы со лба блондина. Видимых повреждений нет. Просто он потерял много крови. Да и патроны не прибавляют здоровья... дзынькнула микроволновка. Я поспешила на кухню. Пусть темный пока отдыхает. К моему великому удивлению и радости мясо разморозилось, и я шмякнула его на сковородку. Так, масло, соль, перец и закрываем крышкой. Я нашла бутылку красного вина, и теперь самое сложное - открыть эту самую бутылку. Сумман мне сейчас даже при всем желании помочь не сможет.

Кстати, как он там? Я вышла в прихожую. Пынька уже пристроилась на ногах темного и мирно спала. Он тоже казался спящим. Вот именно, казался... я с бутылкой и штопором приблизилась чтобы позвать его на кухню, откуда уже доносился запах жаренного мяса.

– Помочь?
– чуть хрипло спросил блондин, не открывая глаз.

– Встать можешь?
– спросила я.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. Я поспешила отнести бутылку и штопор на кухню, вернулась и потянула блондина за руку. Это действие у меня уже входит в привычку... Сумман вполне спокойно поднялся, но, судя по всему, у него закружилась голова, он рукой начал искать опору у стены и снова наткнулся на мое плечо. Чудом мы оба удержались на ногах.

– Надо было попросить Лешу проводить тебя на кухню, - усмехнулась я, чуть сгибаясь под тяжестью темного.

– Хватит с меня и твоего горе-ухажера, - недовольно фыркнул Сумман.

– Просить помощи это нормально, - возразила я, - тут нечего стесняться. Или для темных это великий позор?

– Чего мне стесняться?
– ехидно спросил Сумман и сделал пару шагов.
– Меня всего лишь полкилометра тащила на себе девочка. Все в порядке.

– Ладно тебе, - развеселилась я, - это будет нашей тайной.

Раз ехидничает, значит, уже пришел в себя. Минуты три мы шли до кухни. Темный вполне самостоятельно пристроился за столом. Пынька снова облюбовала Лилейного и терлась о него. Я поспешила перевернуть три куска мяса. Мое внимание снова привлекла бутылка с вином. Начала вкручивать штопор в пробку. Сумман с нескрываемым ехидством наблюдал за мной. Так с первым этапом я справилась. Теперь надо вытащить пробку... а это не так уж тяжело.