Минуту назад

– Здравствуй, - я помахала ему рукой.

– Здравствуй, - Сумман подошел ко мне, - леди.

– Билеты я уже купила, - похвасталась я.

– Я тебе позже за это отомщу.
– Он открыл дверь и пропустил меня вперед.

В гардеробе мы избавились от верхней одежды. Я сегодня тоже вырядилась в пальто. Сумку брать не стала. Просто сунула деньги, телефон и ключи от дома в карман и вот я здесь. Точнее ключи от квартиры сейчас лежали в бардачке 'Астон Мартина', с собой только ключ и брелок от машины.

Женщина на входе в зал с экспозицией так засмотрелась на Суммана, что забыла спросить у него билет, зато меня остановила резким движением руки:

– Билет!
– повысила она голос.
– Девушка! Где ваш билет?

– Мой вот, - я протянула ей бежевый билетик, - также как билет вон того мужчины.
– Я протянула ей второй.

Женщина покраснела. Я улыбнулась. Лилейный изображал, что ему все равно, как он влияет на представительниц прекрасного и слабого пола.

– Позер, - шепнула я ему.

– Я ничего не делал, - возмутился блондин, но в черных глазах горел адский огонь.

– Пошли осматривать кукол.
– Я пошла вглубь зала.

Посетителей было много, в основном женщины разных возрастов. Куклы здесь собрались самые разные. Были те, что снимались в мультфильмах или были использованы в театрах. Так же здесь красовались куклы восемнадцатого века. Фарфоровые и красиво наряженные. Я засмотрелась на одну, что была в бежевом длинном пышном платье. Милый чепчик и яркие голубые глаза. Золотые кудри.

– Здесь одна похожа на тебя.
– Сумман подошел ко мне.

– Вовсе нет.
– Я еще раз оглядела куклу в полметра ростом.

– Я не про эту.
– Блондин взял меня под локоток и повел в соседний зал.

Здесь куклы были... хм... странные что ли. Черно-белые и мрачные. Были здесь куклы, изображавшие знаменитостей наших дней и прошлого. Политики, звезды шоу-бизнеса, спортсмены... и просто куклы. Я заметила кукол являющих собой семь смертных грехов.

– Пока ни с одной не нашла сходства, - улыбнулась я, обойдя уже практически весь зал.

– Обрати внимание на эту, - Сумман смотрел на небольшую куклу.

Она сидела, опершись руками в пол. Волосы рыжие и беспорядочно вьющиеся. Совершенно белая кожа, если можно так назвать то, что есть у кукол, черное платье до колен с длинными рукавами и высоким горлом. Выглядывал пышный кружевной подъюбник. Тонкие руки и ноги. Маленькое белое лицо, яркие губы и большие глаза. Огромные глаза! Они смотрели то ли с удивлением, то ли с испугом на нас, зрителей.

– Кроме бледности нет ничего общего, - я склонила голову набок.

– А мне кажется, она очень на тебя похожа, - тихо, но твердо сказал Сумман, - ты бы купила себе такое платье, будь у тебя возможность.

– Платье мне нравится, - согласилась я, - и она сама мне нравится, но я не вижу сходства.

– Ты просто не видела себя со стороны, - усмехнулся блондин, и мы пошли дальше изучать выставку.

Мне все хотелось найти куклу, похожую на Суммана, но таковых не оказалось, или я просто не заметила. Далее мы наткнулись на ряд милых медвежат. Потом пошли зайчики и мыши. Что мне понравилось - так это материал, из которого они были они сделаны. Здесь все, что жалко выкинуть. Проволока, старые диски и гнутое железо. Мусор превратили в произведение искусства. Осмотрев все, я вернулась к той черно-белой кукле с рыжими волосами. Лилейный ушел в другой зал. Краем уха я услышала злобный голос незнакомой девушки:

– Да, вон же она стоит, - прошипела она своей подруге, - вырядилась, черт бы ее побрал. Наверняка волосы у нее ненастоящие.

То, что речь идет обо мне, я поняла не сразу. Опять я кому-то не угодила. Как так получается? Стоишь, никого не трогаешь - и нате вам... Опять ревнуют меня к Сумману. Я усмехнулась и ушла подальше от девиц.

'Пигалица кривоногая! Наверняка богатый папочка купил тебе такого мужчину', - донеслась до меня злая и обидная мысль слишком ярко накрашенной блондинки.

– Меня из-за тебя обозвали кривоногой, - усмехнулась я, подходя к блондину, который заинтересовался кукольным Пушкиным, - а тебя альфонсом.

– Напрасно, - коротко ответил он.

Я закатила глаза. Блондинка настигла меня и снова злобно зашипела что-то по поводу моей внешности и умственных способностей своей не слишком красивой подруге. Та кидала на меня оценивающие взгляды и на всякий случай соглашалась со своей подругой.

– Уважаемые гости!
– громко обратилась к публике та женщина, которая проверяла билеты.
– Музей закрывается через пятнадцать минут. Приходите к нам еще.

Я решила позлить девицу напоследок. Достала из кармана брюк номерок и обратилась к Сумману ласковым, прямо-таки медовым голосом.

– Пойдем, дорогой мой, - сказала я, - нам уже домой пора отправляться.

Я даже обнаглела до того, что взяла блондина за руку. Из-под манжеты рубашки снова выглянул серебряный браслет. Сумман обошел меня, сам взял за руку и мягко улыбнулся:

– Конечно, дорогая, - в тон мне отозвался он, - пойдем. Дай мне свой номерок, я сам принесу твое пальто.

Блондинка чуть не лопнула от злости и зависти. Ее подруга только глупо засмеялась, а я с важным видом шла за Сумманом. Его дамы пропустили практически без очереди в гардероб. Я хихикнула. Меня бы там затоптали...

– Прошу, леди, твое пальто.
– Он помог мне его надеть и нарядился в свое.

Мы вышли на улицу. Пошел снег, стало тепло. Ветер стих. Я засунула руки в карманы, хоть так делать и не полагается. Посмотрела на темного и вытащила руки из карманов. Рядом с таким кавалером надо выглядеть соответственно. Он засмеялся.

– Ты спешишь?
– спросила я.

– Нет, - он провел по щеке рукой.

– Царапины уже совсем пропали, - улыбнулась я.

– Хочешь прогуляться?
– он спустился на две ступеньки, и мы стали почти одного роста.

– Хочу, - повеселела я.
– Можешь положить мой телефон к себе, у меня он из кармана некрасиво выпирает.

Он просто протянул руку, я отдала ему технику и спустилась с крыльца музея. В сапогах было довольно скользко.