Мир после…
Шрифт:
Перов подался вперёд и тихо спросил:
– Роман Ильич, почему все станции землян рас-положены так близко друг от друга? Даже американцы присоседились к нам, хотя могли выбрать площадку, недосягаемую для нас и китайцев.
Кольчугин немного помолчал, собираясь с мыс-лями, и затем хмуро и тоже тихо сказал:
– В сложившейся ситуации нет смысла держать в тайне одну вещь, – он прямо посмотрел Перову в глаза, – видите ли, Эдуард, планета давно занята. И занята она существами, которые на порядок, если не на два выше нас по развитию. Именно они искусственно сдерживали нас в освоении Луны и Марса. Лишь около тридцати лет назад марсиане дали понять правительствам нескольких стран Земли, что разрешат изучение одного определённого участка Марса и нескольких участков Луны.
Роман Ильич снова задумчиво посмотрел на Перова:
– Возможно, они знали, что с Землёй произойдёт катастрофа и дали нам шанс на выживание.
– Я думал, что это слухи, хотя… Ой,
– У них всё трудно, но жизнь налаживается. Вэнь Шуй, их директор, угостил меня таким блюдом, приготовленным из марси, что лучшего я, пожалуй, в жизни не пробовал.
В неспешный разговор вступил до этого молчавший Серов:
– Роман Ильич, а как восприняли весть о трагедии с Землёй американцы?
Кольчугин неопределённо хмыкнул: – Да как-то странно. На следующий день после того, как все узнали о катастрофе, трое из них во главе с директором «Феникса» Бушем, приехали на мар-соходе к нам, но не плакались, это точно. Они ведь заложили свою станцию почти одновременно с нами и китайцами, а завершили на год раньше всех. Тут их бывшие штаты, а теперь самостоятельные страны не поскупились на общие расходы. У них, кстати, я побывал лишь один раз, так сказать, с визитом вежливости. Больше не приглашали, – он смущённо развёл руками – хорошо они там устроились, комфортно, нечего сказать. Они даже свою плантацию марси прикрыли антиметеоритным куполом, что, конечно же, роскошь безумная. Мы с китайцами плантации по ущельям да искусственным выработкам рассовываем. Но… Директор «Сели-гера» удивлённо посмотрел на Серова, – пожалуй, я понял, что они скрывали за плёночной ширмой у входа, что ведёт в столовую. Буш дал команду, чтобы меня с попутчиками покормили, и когда мы проходили мимо этой ширмы, её кромка от сквозняка приподнялась. Так вот за ней я увидел провал в полу. Причём снизу явно шёл слабый поток света.
Серов чуть вздрогнул при этих словах, залпом осушил свой бокал и с треском припечатал его к столу.
– Значит, не соврал он, не соврал…
– О ком это вы, Игорь Юрьевич?
Игорь посмотрел в глаза директору и вдруг резко махнул рукой:
– Последую вашему примеру. Вы рассказали нам о таинственных хозяевах этой планеты. Не буду таить-ся и я….
Он немного помолчал, налил в свой бокал вина, но не выпил, а снова стал катать его в ладонях:
– Из одного достаточно надёжного источника Кос-мическому отделу Интерпола стало известно о том, что янки раскопали здесь вход в подземный лабиринт. Не спрашивайте, что они там нашли. Я этого и сам не знаю. Но хотелось бы узнать об этом побольше.
Серов чуть пригубил вина:
– Да, я никакой не военспец, который фигурировал в списках полётного состава «Звезды», а инспектор КОИ и в принципе могу нагрянуть к ним с проверкой, у меня есть для этого все полномочия. Но ситуация, как вы сами понимаете, кардинально изменилась. До катастрофы они бы как миленькие всё показали. А сейчас… Не-е-т. Поступим по-другому. Нам удалось узнать, что с последним рейсом с Земли американцы доставили на станцию два мощных сканера. Види-мо, для доразведки обнаруженных лабиринтов. На «Звезде», кстати, мы тоже лоставили, правда, всего лишь один, но надёжный промышленный сканер. Поэтому, Эдуард, – повернулся он к Перову, – вам вместе с Перминовым – руководителем старой смены, нужно срочно подобрать людей, умеющих работать с этой техникой, и самим искать эти чёртовы пещеры…
– Или подземные… города, – ляпнул Мохов и тут же отмахнулся от скептических усмешек, – Роман Ильич, ну я же слышал, что вы сказали Эдуарду. Марсиане где-то же живут, не вечно же им в своих тарелках распологаться.
Алексей Садов, не прислушивавшийся к разговору Кольчугина и Перова, пренебрежительно фыркнул. Он до сих пор не мог забыть, как Макс его «обобрал» перед отлётом:
– Ты ещё скажи, что и океаны здесь были, и пальмы на берегу, и…
– Зря иронизируете, Садов, – Роман Ильич по-стучал костяшками пальцев по перегородке, – ещё во время второй разведывательной российской экспедиции рядом с площадкой под будущий «Селигер» геологи после бурения подняли очень интересные керны. Здесь, – он топнул ногой в пол, – пальмы может быть и не росли, но растительность была достаточно богатой, иначе угольные пласты здесь не образовались бы, а они есть, пусть и не такие мощные, как в нашей Сибири, на Донбассе или в Аппалачах. А раз была растительность, значит, была и вода. Да, сейчас её на поверхности нет, как и многого ещё. К сожалению, Марс пережил свою ужасающую катастрофу гораздо раньше Земли, но по предположению наших, да и зарубежных учёных, какие-то запасы воды могли сохраниться в глубинах планеты. И это вполне вероятная гипотеза. Возьмите Землю… – Кольчугин поморщился, словно от зубной боли, вспомнив, в каком состоянии сейчас его родная планета, – под пустыней Сахара в Африке ещё в начале двадцать первого века были обнаружены чудовишные запасы пресной воды, сопоставимые с объёмом Средиземного моря. Так почему этого не может быть здесь? Кстати, китайцы уже пробурили скважину рядом со своей станцией
и обнаружили, правда, небольшую линзу воды. Вот только вода в ней оказалась чуть солоноватой. А вот что касается якобы обнаруженных американцами подземных катакомб… Всё может быть. Хотя я не слишком склонен верить этому. Впрочем, – он повернулся к Серову, – было бы неплохо проверить не очередная ли это американ-ская утка. А ещё лучше – самим обнаружить нечто похожее. Мы слишком оторваны от нашего мира, да и мир наш в беде, а запасное, надёжное убежище нам бы не помешало. Метеориты попадают не только в корабли. Нам почти каждую неделю приходится латать крышу купола от попадания микрометеоритов.Он чуть помедлил и в раздумье сдвинул густые, не тронутые сединой брови:
– Полгода назад у китайцев вышел из строя один из марсоходов. У них в ста пятидесяти километрах от существующего городка находится их самая первая и уже заброшенная станция. Стараясь не уступать ни в чём нам или американцам, они поторопились с выбором места и заложили её в районе ущелья Сухая Балка. А там как раз находится место сильнейшего выноса песчаных масс во время пылевых бурь, цир-кулирующих вдоль хребта Лоло. Короче, станцию стало корёжить, ломать и засыпать зыбучкой. Сейчас они сами потихоньку её доламывают и всё что можно перевозят на действующую станцию. Так вот по их просьбе я выделил им на время одну из машин, но с условием, что водить её будет наш оператор. Потом он мне рассказал, что за шестнадцать лет в кровлю их заброшенной станции попало не менее тысячи ми-крометеоритов и три крупных. Так что для нас теперь жизненно важно начать немедленное сканирование местности. И ещё, – Кольчугин коротко повёл руками в сторону стола, за которым сидели вновь прибывшие, – это пиршество устроено лишь ради вашего прилёта. А вообще, в нашем городке после сообщения о ката-строфе мною введён режим строгой экономии пищи и не только её. Воды у нас пока в достатке, кислород вырабатываем по потребности. Электричества – хоть залейся, а вот с продуктами…
На его лице снова заиграла грустная улыбка:
– Их у нас на всю ораву хватит в лучшем случае на два года…
В этот момент дверь за спиной директора внезап-но открылась, и на пороге появился запыхавшийся заместитель директора Колобков. Фамилия этого невысокого человека как нельзя, кстати, соответст-вовала его телосложению. Фигура Семёна, может, не тянула на идеальный шар, но на строго вычерчен-ный овал во время его вращения, хоть в анфас, хоть в профиль очень даже походила. Кольчугин удивлённо обернулся:
– Семён Каллистратович, в чём дело?
– Роман… Роман Ильич, – поспешил он добавить, посматривая на соседей за перегородкой, – к нам гость пожаловал!
– Откуда?!
– От американцев. Говорит, сбежал от них. Да он здесь, за дверью стоит. Позвать?
Кольчугин растерянно пожал плечами и, пере-глянувшись с Перовым и Серовым, недовольно взмахнул рукой.
Колобков выглянул за дверь, и вскоре вслед за ним в помещение вошёл человек в лёгком скафандре ярко-оранжевого цвета и с воздушным баллоном за спиной. На левом предплечье рукава была нашивка в виде звёздно полосатого флага, на котором одна из звёздочек была обведена ярким красным кружком. На правом – нашивка с силуэтом полуострова Флориды, пронизанного лучами, исходящими от Солнца. Высокие ботинки и весь комбинезон скафандра имели следы от наспех очищенной пыли. Следом за ними вошёл и Перминов – руководитель старой смены экспедиции, и они вдвоём с Колобковым помогли незнакомцу снять с него баллон и гермошлем. Кольчугин указал гостю на свободный стул рядом с ним. «Карантинщики» тут же прильнули к стеклянной перегородке, отделяющей их от чистой зоны.
– Кто вы, и что привело вас к нам?
Директор свободно, в отличие от многих членов экспедиции, владел английским.
– Энри Маркос, линейный механик базы «Феникс», сэр…
Смуглое лицо и руки, и едва уловимый акцент выдавали в нём уроженца южных стран бывшего США, а может быть и натурализированного мексиканца. Он кинул быстрый взгляд на Кольчугина, людей сидев-ших за перегородкой и облизал пересохшие губы.
– Вам грозит опасность. Этот чёртов гринго, Майкл Буш совсем спятил после того, как Великое Зло проглотило Землю. Он ведь был богат, очень богат, а теперь лишился всего. Он теперь каждый день твер-дит одно и то же, что мы все сдохнем на этой планете, и что он сдохнет последним.
Серов переглянулся с директором и склонился к переговорному динамику.
– Так в чём опасность, Энри?
Мохов удивлённо засопел носом. Оказывается, Игорь Серов владел английским лучше, чем гость. Перминов тем временем принёс гостю баклажку с водой, и тот, поблагодарив его кивком головы, жадно, крупными глотками опустошил её до дна.
– Около года тому назад при бурении шурфов под строительство столовой мы случайно наткнулись на пустотный провал. Его сверху прикрывал лишь трёхметровый слой грунта. Чуть позже к нам с Земли доставили армейские сканеры, и уже с их помощью мы определили контуры целого подземного лабирин-та, а в месте, где был пробурен тот самый первый шурф, оказался колодец, идущий от лабиринта к поверхности. Мы зачистили вход и спустились вниз.