Мишень

Ив рассеянно взглянула на мужа. Должно быть, объявили рекламную паузу.

– И как ты собираешься поступить с ними, Мейсон?

Лорд сделал последний глоток, осторожно поставил бокал на мраморный столик и неохотно пробурчал.

– Я хотел, чтобы они приехали. Ты сама слышала, как я приказал Молли безотлагательно явиться.

– Да, и она послушалась.

– Но с трудом. И ни за что не согласилась бы, если бы не этот парень, Рамзи Хант. – Он поднес к глазам золотой «Ролекс». – Кстати, Хант пообещал спуститься вниз и поговорить со мной. Майлз предупредил, чтобы он не приводил Молли.

– И что он ответил?

– Майлз объяснил, как он должен действовать, если хочет оставаться под моей защитой. Хант сделает, как ему сказано.

Он раздраженно запустил пальцы в волосы. Ив удивленно подняла брови. Не в привычках мужа так открыто выказывать эмоции.

– Что-то неладно?

– Ей необходима твердая рука. Как она посмела распускать язык?! Я едва не ударил ее, Ив.

– Но все-таки сдержался. Когда она пригрозила уехать, ты отступил и сказал все, что Молли желала слышать, не так ли? – Ив немного помедлила. Рекламная пауза кончилась, и игра возобновилась. – Ты польстил ей, и твоя доченька растаяла, – добавила она. – Кнут и пряник. Все это старо, как мир.

– Ошибаешься, – возразил Мейсон, – она не попалась на крючок. Просто безумно боится за дочь. Молли пошла бы ради нее на сделку с самим дьяволом, даже если этот дьявол я.

Но в глубине души Мейсон сознавал, что, если бы не сдался, всех троих уже и след простыл бы. Вероятно, Молли все-таки спит с этим типом. Недаром он в ее руках мягче глины.

Мейсон хотел что-то сказать, но Ив уже была поглощена игрой. Пожав плечами, он открыл высокие стеклянные двери, выходившие во внутренний прелестный английский сад. Теплый воздух был напоен ароматами гиацинтов, роз и махрового жасмина. Жасмина, который он лично выбирал для сада.

И тишина. Ничто не нарушает покоя. Лишь очень немногие знали, что дом день и ночь охраняется. После приезда гостей Лорд нанял еще несколько человек.

Обернувшись, он увидел идущего навстречу Майлза.

– Эмме понравились спагетти, которые я сделал специально для нее. Макароны в виде динозавриков из Юрского парка.

Мейсон ошарашенно воззрился на человека, двадцать два года считавшегося его верным сторожевым псом. Он пришел сюда, когда Молли была совсем малышкой, и никогда не обращал на нее внимания. Почему именно Эмма? Конечно, она просто красавица и как две капли воды похожа на Алисию, ну и что из того? Майлз и Алисию не слишком жаловал.

По широкой лестнице неспешно спускался Рамзи, одетый в черные брюки и белую рубашку. Правда, без галстука, но какая разница! В конце" концов, они явились почти без вещей.

– Вы образумили Молли? – окликнул Мейсон.

– По крайней мере побеседовал.

– И объяснили, как следует себя вести в моем доме?

Рамзи едва не рассмеялся. Давно ему не приходилось сталкиваться с такими откровенно командирскими замашками. Однако он благоразумно сдержался и лишь слегка улыбнулся:

– Она сама прекрасно знает, что делать. Майлз передал, что вы желали побеседовать со мной.

– Да, но только с вами, не с Молли. Она ничего не понимает в подобных делах.

– Насколько мне известно, Молли в спальне, учит Эмму читать. Малышка просто гений.

– Лично я читал «Моби Дика» в пять лет.

– Молли говорила, что тоже научилась читать очень рано. Замечательные способности!

Странно, Мейсон совсем забыл, какова была дочь в детстве.

– Пожалуй, лучше пройти в кабинет. Там нас не потревожат.

Он закрыл двойные дубовые двери, отсекая шум телевизора: визгливый хохот и вопли возбужденной швали, надеявшейся выиграть приз.

– Молли призналась, что, когда Луи избил ее, вы тотчас вылетели в Денвер и взгрели его по первое число. Преклоняюсь перед вами, – без всяких предисловий начал Рамзи. Лицо его в этот миг не выражало ничего, кроме искреннего уважения. Сам Мейсон вовек не переступил бы порог дома Сантеры, если бы тот не поднял руку на дочь.

– Как я мог позволить этому говнюку обидеть мою плоть и кровь!

Видимо, это главная черта в Мейсоне. Он собственник, и любой, кто покусится на то, что принадлежит ему, незамедлительно поплатится.

Рамзи облегченно вздохнул.

– И вы, разумеется, испытываете те же чувства к Эмме. Она тоже ваша. Но как вы думаете, кто стоит за всем этим?

– Обыкновенное похищение. Луи богат, не настолько, как до развода, однако считается лакомым кусочком для преступника. Европейское турне принесло этому дерьму миллионы!

– Ошибаетесь, это не просто похищение. Я уже говорил, что нас преследовало несколько человек. Как по-вашему, сколько людей требуется, чтобы мгновенно отслеживать чьи-то передвижения? А ведь их было четверо, кроме похитителя. Даю голову на отсечение, здесь что-то другое. – И Рамзи, немного помолчав, добавил:

– Неприятно говорить вам все это, но вы еще не знаете, что Эмму увезли в хижину, находящуюся высоко в Скалистых горах, и там насиловали, избивали и держали связанной.

Кстати, Эмме необходимы детский врач и психиатр. У нее постоянные кошмары. Ни Молли, ни я не пытались заговаривать с ней об этом, боясь, чтобы не стало хуже.

Кровь отлила от лица Мейсона. На мгновение Рамзи показалось, что его сейчас стошнит. Но Лорд на удивление быстро взял себя в руки. Дыхание стало ровным, на щеках появился румянец.

– Считайте, что ублюдки в эту минуту подписали себе смертные приговоры, – глухо выговорил он.

– Знаете, я испытываю те же чувства, хотя по роду своих занятий и не должен бы.

– Ну да, вы призваны вершить правосудие и соблюдать законы, защищающие подобную нечисть.

– Ничего не поделаешь, это мой долг.

Мейсон пронзил его суровым взглядом, но Рамзи никак не отреагировал.

– К сожалению, вынужден признать, что вы правы и эта история связана либо со мной, либо с Сантерой.

Ладно, подумаю, что предпринять. Не скрою, я уже говорил с Баззом Карменом о том, что все это дело рук моих врагов. Посмотрим.

– Я хочу оставить Молли и Эмму с вами. По крайней мере здесь им ничто не угрожает.

– А вы? Собираетесь предпринять собственное расследование?

– Ваши люди в Колорадо оказались бессильны. Поверьте, я обладаю большими возможностями.

– Какие же это возможности, помимо связей с кучей копов и законников в Сан-Франциско?

Рамзи упрямо покачал головой: