Мисс совершенство

—Не надо ставить меня на одну доску с Уикхэмом, братишка.

—Я не ставлю, а просто констатирую факты. Вдобавок ко всему мама от нее без ума. В общем, если хочешь заняться с ней сексом и она не против, дерзай. Только не напортачь.

—Ты начинаешь меня злить, — проговорил Райдер кротко, что всегда служило опасным признаком. — Может, назовешь хоть одну женщину, с которой я что-то «напортачил»?

—Она не просто женщина, она... Хоуп, и по отношению к ней я чувствую... — Оуэн запнулся.

—Запал на нее?

—Что-о? — рявкнул Оуэн. — Я провел с ней времени больше, чем вы оба, вместе взятые, пока мы решали вопросы обустройства гостиницы и искали информацию об этом чертовом призраке. Она для меня почти как сестра!

—А ты мне вроде как брат, — ехидно заметил Райдер.

—Ага, потому-то мне и не по себе. Эйвери рассказала мне все подробности истории с Уикхэмом. Он действительно обошелся с Хоуп как последний негодяй. Не только он, но и вся его долбаная семейка. Пойми, Рай, у нее все еще разбито сердце.

—Эй, что значит «вся долбаная семейка»?

—Родители Уикхэма обо всем знали, и папаша, и мамаша, и сестра. Они знали, что их сынок водит Хоуп за нос, и смотрели на это сквозь пальцы, даже если про себя и осуждали. Хоуп управляла частным отелем Уикхэмов, устраивала все мероприятия, в том числе их семейные; они приглашали ее к ужину, принимали у себя в Хэмптонсе. По словам Эйвери, к Хоуп относились как к члену семьи. Вот и представьте себе ее состояние: мало того, что Уикхэм-младший поступил подло, так еще и его семья повела себя по-свински, и с моральной точки зрения, и как работодатели. Ей наплевали в душу.

Все ясно. Пусть семейка Уикхэм катится ко всем чертям, решил Райдер.

—Я не поступаю так с женщинами. И моя семья тоже.

—Ни ты, ни мы. По крайней мере, теперь тебе все известно.

—Да уж. Если у нас с Хоуп что-нибудь выйдет, а я насчет этого не загадываю, обещаю, что между нами все будет предельно откровенно. Довольны?

—Вполне.

—И не обязательно тут же бежать и рассказывать все маме.

—Господи, да с какой стати? Я не трепло.

—А кто наябедничал ей, что я разбил футбольным мячом хрустальную вазу и спрятал осколки? — напомнил Оуэну Бекетт.

—Мне было восемь лет! — В голосе Оуэна зазвенела искренняя обида. — Ты до конца жизни будешь меня попрекать?

—Буду-буду. Мне тогда целых четыре дня не разрешали смотреть телевизор: три — в наказание за то, что спрятал осколки, и еще один — за то, что мяч залетел через окно в дом. Я страшно мучился, хотел посмотреть «Черепашек-Ниндзя».

—Чего же ты не купил себе DVD-диск, когда вырос?

—Я-то купил, но с тебя это вины не снимает, болван ты эдакий. Братский обет неразглашения тайны священен.

—Мне было восемь!

Убедившись, что Оуэн отвлекся от темы сексуальной жизни старшего брата, Райдер рывком поднялся с дивана.

—Ну, кумушки, оставайтесь здесь и обсудите все, как истинные женщины, а я пойду вздремну.

—Материалы подвезут в восемь утра, — напомнил Оуэн.

—Знаю. К восьми Зуду на месте.

—Я собираюсь поработать в мастерской, обтесать панели для барной стойки. Сбрось эсэмэс, если понадоблюсь.

—Как-нибудь переживу один день без твоей смазливой мордашки. А вот ты мне пригодишься, — Райдер показал пальцем на Бекетта. — Встречаемся в семь.

—Нет, не раньше восьми — половины девятого. Мать Клэр забирает мальчишек на завтра. Я должен их разбудить, одеть, накормить и забросить к ней. Клэр-то в гостинице, не забывай.

—Ладно, подгребай, как сможешь. Балбес, идем домой. — Райдер двинулся к выходу. — И не забрасывай мячик с улицы в дом!

В последнюю секунду он вспомнил про блюдо из-под пирога и вернулся за ним. В компании Балбеса Райдер быстро преодолел короткое расстояние до дома: вырулил из рощицы, проехал по шоссе и вновь свернул в лесок, в глубине которого, спрятанный среди зарослей, стоял его дом.

Райдеру нравилось, что дом укрыт от посторонних глаз, что у него есть своя территория, и не маленькая. Для обработки участка он пригласил ландшафтных дизайнеров. Мать пыталась сделать из старшего сына садовника, однако дело не пошло. Райдер не прочь выкопать ямку для молодого деревца, ткнуть в землю кустик-другой, но сажать цветочки? Нет уж, увольте.

Тем не менее ухоженный вид участка радовал глаз. Райдер с удовольствием смотрел на перепад высот, различные текстуры материалов — природных и искусственных, оттенки камня на дорожке, нижнюю подсветку.

Поскольку Бекетт вымыл блюдо, Райдер сразу положил его в кабину, чтобы не забыть. Немного постоял в тишине, глядя в усыпанное звездами небо, пока Балбес обнюхивал траву, бегал по дорожке и делал свои собачьи дела.

Райдер даже не представлял себе, что может — или хочет — жить где-нибудь еще. Не потому, что здесь он вырос (хотя и это имело значение), а потому что это место — этот ночной воздух, негромкие звуки в сумраке — имеет над ним некую власть, причем так было всегда.

Он выбрал этот участок, расположенный вдали от дороги, чтобы пустить здесь корни, выстроить собственный дом. В этом леске прошло все детство Райдера, он исходил вдоль и поперек каждую тропинку и ориентировался в нем с закрытыми глазами еще задолго до того, как стал взрослым.

Райдер прошел через маленькую веранду на кухню, щелкнул выключателем. С внутренним оформлением ему помог Бекетт. Простые, четкие линии, пространства ровно столько, чтобы в центре свободно встал стол. Райдер поставил на зарядку мобильный телефон — устройство, с необходимостью которого смирился лишь недавно, — и достал из холодильника бутылку воды. До горячего душа он добрался только сейчас, намного позже, чем хотел.

Пес вместе с ним потрусил наверх и сразу устроился на большой квадратной лежанке, где по обыкновению спал. Покружил на месте раз, другой, третий, с шумным вздохом свернулся калачиком рядом с облезлым плюшевым котом, своей любимой игрушкой, и, довольно постукивая хвостом, из-под полуопущенных век стал наблюдать за тем, как хозяин выкладывает все из карманов джинсов, расстегивает ремень.

Райдер разделся, швырнул одежду в сторону корзины для белья и голышом направился в большую хозяйскую ванную. Человек, который зарабатывает на жизнь своими руками, можно сказать, своим горбом, заслуживает королевскую душевую кабину. Особенно если он строительный подрядчик и знает толк в сантехнике.

Его ванная вполне может соперничать с теми, что в гостинице, — изысканный узор плитки различных оттенков серого, длинная белая стойка и чаши раковин из нержавеющей стали. Райдер включил лейку и гидромассаж на полную мощность, сделал воду погорячее и встал под мощные струи воды, чтобы расслабить напряженные мышцы, уставшие за долгий день и от работы, и от возни с детьми. Стоя под душем, он думал о Хоуп. Он вовсе не собирается что-то там испортить. И к истории с тем мерзавцем и его семейкой он уж точно не имеет отношения. А игру в поцелуи она первая затеяла, напомнил себе Райдер, и это, черт возьми, правда, простая правда. Он старался держаться на расстоянии, и до последнего времени ему это удавалось. Он сознательно не приближался к ней, потому что с самого начала чувствовал между ними что-то такое... Нет, она не для него, эта королева красоты с острыми скулами и глазами цвета чернослива, у которой одна пара «шпилек» наверняка стоит больше, чем вся обувь Райдера. И пускай «шпильки» удлиняют ноги Хоуп до бесконечности, сути это не меняет.