Глава 1.

Лишь с наступлением сумерек движение в лагере силовиков прекратилось. Вертолеты больше не резали винтами небо, мутанты, казалось уже готовые броситься в город, обратились и исчезли в раскинутых палатках-шатрах. Смолк гул работающих двигателей. Лиам наблюдал за этим муравейником из окна пыльной квартиры и последний час сидел как на иголках, готовый сорваться с места, как только федералы начнут операцию по зачистке Дохлограда. Убедившись в том, что полиция отказалась от этой затеи (по крайней мере, этой ночью), он смог немного расслабиться. Осмелев, разведчик мятежников переместился на крышу. Наверху было заметно свежее, но костюм наемника с накинутой для маскировки грудой сшитых тряпок справлялся с холодом.

Со здания неподалеку сорвался нетопырь и быстро полетел в центр города. Понес добрую весть о переносе операции по зачистке. Вряд ли это кого-то сильно успокоит, подумалось Лиаму. Федералы не спустят это дело на тормозах. Слишком большой резонанс получила "успешно проведенная операция", как назвала ее Женевьева. Здесь разведчик мог бы поспорить – он не видел в убийстве распорядителя игр особой выгоды, тем более ценой жизни Ксавье, на плечах которого лежало управление боевыми действиями мятежников, прячущихся в Дохлограде.

Снова и снова Лиам мучил себя вопросом, мог ли он как-то повлиять на Ксавье, чтобы тот хотя бы отказался лично принимать участие в той авантюре. И в очередной раз приходил к выводу, что сделать ничего не мог. Самое главное, из-за чего "сопротивлению" удавалось выживать, была дисциплина и субординация. Как друг Лиам мог просить, но как член команды должен был подчиниться решению командира.

И вот Лискер убит, мертв и Ксавье, а полиция взяла мертвый город в кольцо. Судя по перехватываемым обрывкам переговоров и крупицам новостей, проникающим извне, Федерация и Организаторы Игры не могли понять, кто был ответственен за нападение. По имевшимся у федералов данным выходило, что на распорядителя игр напал игрок-одиночка, а Ксавье просто воспользовался подвернувшейся возможностью. В сухом остатке имелся один мертвый террорист, и два исчезнувших мутанта, одного из которых было невозможно связать с Ксавье. К тому же позже труп этого игрока нашли на какой-то отдаленной станции.

Видимо из-за неполной информации зачистка города и была отложена.

Женевьева, одна из лидеров мятежников, убеждала, что сейчас следовало зарыться поглубже, чтобы мысль о том, что Сопротивления больше нет, укрепилась в умах Ученого Правительства. Эта сухая женщина когда-то отвечала лишь за продовольствие и медикаменты, но мало-помалу прибрала к рукам и многое другое. Забрала у Дока медицину, что в общем-то было несложно, поскольку у того оставалась наука, кроме которой его ничего не интересовало. Медициной отнимала у него время, которого не доставало на исследования. На этом Женевьева не остановилась. Понемногу вникала в тему раскопок, где-то кому-то помогла, где-то поучаствовала в решении мелких вопросов, и получила в итоге управление "диггерами". В конце концов, в ее руках оказались почти все нити управления. Единственное, к чему она не смогла пробиться, были боевые действия и разведка. Этим занимался Ксавье и категорически отказывался даже близко подпускать к подобным делам Женевьеву. Она пыталась, изворачивалась, но "Меченый", был непреклонен. В конце концов она сделала вид, что сдалась.

И вот Меченого больше нет. Лиам был уверен, что этим она обязательно воспользуется. На место Ксавье будет выбран другой командир. И кандидатов на пост немного. Это будет либо старый Арчи, бывший военный, седовласый полковник с гипертрофированным чувством собственной значимости, либо Роман, парень на пару лет старше Лиама, который появился во второй команде разведчиков чуть раньше. Роман почему-то всячески старался выставить Лиама в плохом свете или в чем-нибудь превзойти. Напарник Лиама, Калеб, считал, что это из зависти к дружбе Ксавье с Лиамом. Сам разведчик объяснял все тем, что Роман просто говнюк.

Кого-бы из тех двоих не выбрали, было ясно, что все решения теперь будут приниматься Женевьевой. Арчи – ее закадычный друг, а возможно и больше. Роман – известный подхалим, который на деле и пальца Меченого не стоит. Если бы Лиам обладал более выдержанным нравом, умел бы сглаживать углы, то шанс стать преемником Меченого у него бы был хороший. Но все знали его взрывной характер, поэтому разведчик не питал особых надежд.

Он поднял бинокль. Нет, полицейские определенно не планировали начинать операцию этой ночью. Быть может, пронесет, и власти все же отзовут их? Тогда у Сопротивления появилось бы время для взвешенного принятия решений. Не придется зарываться в землю. По крайней мере, не так глубоко, как планировала Женевьева. Дорвалась до стратегии.

Лиам поморщился. Нет, она не была плохим лидером, и в принципе справлялась со своими обязанностями, которых сама себе набрала. Но Лиам полностью разделял мнение Ксавье, что подавляющее большинство представительниц слабого пола нельзя подпускать к военным делам.

Вот та, с кем Ксавье ушел на свою последнюю вылазку, была другой. Зеленоглазая появилась недавно, но быстро покорила Лиама своим духом и жаждой борьбы. Кроме того, она была красива. Поначалу Ксавье отнесся к ней настороженно и считал, что эта девушка опасна для Сопротивления. Как понял Лиам, дело было в ее одержимости местью. Таких людей невозможно контролировать, им нельзя доверять – свое мщение они всегда поставят выше чьих-либо интересов, говорил Меченый. Но то, что он взял на убийство Лискера именно ее, говорило о том, что он изменил свое мнение. И все лишь после одного разговора наедине.

С ней появился мужчина. И если о девушке мнение друзей сначала разнилось, то в оценке ее спутника они были единодушны – этот блондин им не нравился. Ксавье, следивший за проходящими Вызовами, знал больше, чем Лиам, и все же не мог объяснить, чем вызвано недоверие к этому игроку. Только интуиция. Грегори оставили, но лишь потому, что у Зеленоглазой вроде бы был с ним роман. Это немного раздосадовало Лиама, но последив за новичками, он не увидел в глазах девушки никакого огня, когда та смотрела на своего спутника. В таких случаях ни о каком кодексе Лиам не думал. Разбить такие отношения – считай освободить девушку. При первой же возможности разведчик собирался заняться этим.

Чуткий слух уловил шум крыльев. Лиам оглянулся. С севера летел нетопырь. По некоторым признакам он узнал в нем Калеба – своего сменщика. Он посмотрел в навигатор – что-то рановато. Обычно друг Калеб не рвался в дозор раньше срока, и его раннее появление говорило о том, что произошло нечто важное.

Вампир спланировал на крышу и неловко приземлился, скользя когтями по поверхности. Остановившись, Калеб начал мутировать в человека. Лиам отвернулся и еще раз посмотрел в бинокль на блокпост. Огней почти не было. Джипы, вертушки, все стояли брошенные. Полицейские набились в свои мобильные шатры-казармы, откуда иногда долетали приглушенные расстоянием веселые вопли.

Лиам почувствовал прикосновение к ноге. Он опустил бинокль и, не разворачиваясь, отполз от края крыши. Повернулся и встретился взглядом с Калебом, накинувшим на себя камуфляжные тряпки.

– Что случилось?

– Ты нужен "дома", – сообщил Калеб, – видел вертушку днем?

– Угу, – Лиам помнил пронесшийся к центру города вертолет без опознавательных знаков.

– Угадай, кто в ней был.

– Когда ты начнешь ценить наше время? – нахмурился Лиам.

– Да ладно тебе, – Калеб усмехнулся, но увидев, что на лицо напарника набегает грозовая туча, поспешно добавил, – ладно – ладно, там был игрок, которому помогал Ксавье.

– Помог с распорядителем?

– Вот именно, – Калеб кивнул.

– И что?

– А то, что он искал встречи с нами. Ну, с боссами, – пояснил напарник.

– Ну и что же они?

– Они собираются принять его, но зовут и других. Романа и других "шишек" – в последнее слово Калеб вложил изрядную долю иронии.

– Получается я шишка? – усмехнулся Лиам.

– Ну если только очень маленькая, примерно, как моя на таком холоде, – ежась, осклабился Калеб.

– Так зачем им я, не сказали? – Лиам начал раздеваться. Калеб подхватывал части костюма и натягивал на себя.