Млечнопутин

Многие бывшие чиновники, депутаты и судьи (таких были миллионы) бежали за границу на своих космических яхтах и Звездах Жизни (говорят, у них там уже были прикуплены запасные планеты, планетоиды или хотя бы космодромы), оставшиеся либо смирились (таких были триллионы) либо (таких были миллиарды) объединились в банды и пиратские армии, перестроили свои яхты и Звезды Жизни в крейсеры и Звезды Смерти и принялись терроризировать Галактику. Правда, их было все равно слишком мало, чтобы причинить значительный ущерб, но истосковавшиеся по работе вечно странствующие Рыцари Конфедерации с удовольствием попрактиковались на них в любимом деле (истреблении врагов). Ряды Рыцарей тоже значительно пополнились: ведь бывшие госслужащие годами просиживали штаны в кабинетах и истосковались по приключениям, а старенькую гравикобылу и простенький лазерный меч могли себе позволить даже самые честные и неподкупные из них.

Тем временем, пока в нашей галактике бушевали звездные войны, Владимир Владимирович Млечнопутин придумал еще одну – на этот раз последнюю – поправку в Конституцию. Основной закон на тот момент был уже близок к совершенству: он, как уже говорилось, состоял из трех статей. Первая гласила: «Президентом Млечнопутинской Конфедерации может стать любой гражданин, независимо от пола, возраста, образования, социального статуса и вероисповедания». Вторая: «Только Президент Млечнопутинской Конфедерации имеет право брать, получать, переводить, выводить и воровать деньги из бюджета Млечнопутинской Конфедерации, а также приговаривать к аннигиляции всех несогласных с этим». Третья гласила: «Выборы Президента происходят один раз в 44 года».

Как уже было сказано, весь освободившийся после увольнения, упразднения и разгона всех прочих представителей власти функционал Президент доверил Матрице. И с тех пор у этого функционала отпала даже необходимость в наименовании: все решения (кроме тех, которые принимал лично Президент) с тех пор принимаются на уровне программного кода, заложенного при создании галактического суперкомпьютера. Матрица собирает налоги (которые были уменьшены до рубля в месяц и стали совершенно необременительными даже для самых малоимущих граждан), просто списывая деньги с электронных кошельков. Матрица проводит все товарно-денежные операции. Матрица заменила суд, безукоризненно исполняя все приговоры, вынесенные Президентом, или просто аннигилируя граждан Республики за зафиксированные ею нарушения галактических законов – то есть, трех статей Конституции. Также галактический суперкомпьютер рассматривает и гражданские иски населения и корпораций друг к другу: сопоставление условий договора с представленными документальными доказательствами не составляет труда умной машине, а обжаловать ее решения некуда. Матрица принимает решение о взыскании той или иной суммы с неправой стороны в пользу правой – и тут же списывает с электронного кошелька ответчика нужную сумму, перечисляя ее на кошелек истца. Если у какой-то фирмы не хватает средств, Матрица ее ликвидирует и привлекает к ответственности ее владельцев. Если денег не хватило и у них, то Матрица их тоже ликвидирует испытанным методом аннигиляции. Юристы первое время пытались убедить суперкомпьютер, что физические лица коренным образом отличаются от юридических, и их ликвидировать нельзя, но с точки зрения Матрицы различия оказались не такими существенными, чтобы она вносила из-за них поправки в свой программный код. Физлица могут плодиться и размножаться – и то же самое могут юрлица, учреждая дочерние предприятия. Между юрлицами происходят слияния и поглощения – но и пары физлиц то и дело сливаются в одну семью, а на некоторых планетах и поглощают друг друга на завтрак – или по большим праздникам, в зависимости от местных обычаев. В общем, юристы Матрицу не убедили. А тех, кто слишком назойливо пытался это сделать, она просто аннигилировала.

Таким образом, единственной программой Матрицы, имеющей человеческую вербализацию (то есть понятной для человека), осталась Конституция Млечнопутинской Конфедерации: именно под ее выполнение и соблюдение заточен ее базовый функционал. И Владимир Владимирович Млечнопутин, оставшийся единственным человеком в Галактике, имеющим право получать, брать, тратить и просто воровать деньги из бюджета, жил в свое удовольствие 44 года. Но в конце 44-го года, когда по Конституции настала пора проводить выборы, он решил еще раз переписать основной закон. Сначала он думал ограничиться одной почти незаметной поправкой: в число «44» дописать еще одну цифру «4», чтобы получить еще 400 лет благоденствия. Но потом он подумал, что 400 лет пройдут точно так же, как прошли 40, и придется переписывать Конституцию еще раз. Не лучше ли сразу сделать ее такой, какой надо – чтобы уже не беспокоиться на этот счет?

Владимир Владимирович подумал и не стал ограничиваться добавлением одной цифры, а переписал Конституцию целиком. В первую статью он дописал слова: «…которого зовут Владимир Владимирович Млечнопутин», во вторую – слова «в Млечнопутинской Конфедерации не должно жить никаких Владимиров Владимировичей Млечнопутиных кроме Президента», третью переписал полностью, так, чтобы выборы проводились не раз в 44 года, а тогда, когда в Галактике появится, из кого выбирать. Кроме того, президент дописал еще четвертую статью: что Конституция может быть изменена только с согласия всех граждан Млечнопутинской Конфедерации. А потом поразмыслил и дописал: «…которых зовут Владимир Владимирович Млечнопутин». Так что в итоге вопрос с перевыборами отпал сам собой. По крайней мере, Владимир Владимирович так думал. Он думал, что сможет легко пресекать появление новых тезок простым методом аннигиляции, а когда (и если) ему надоест править, он всегда сможет назначить новым Владимиром Владимировичем достойного преемника.

Но он забыл, что на тот момент, когда принимались предпоследние поправки к Конституции, которыми были упразднены все госслужащие, в Млечнопутинской Конфедерации уже был один упраздненный комитет, чей функционал был передан Матрице задолго до того. Это был комитет записей актов гражданского состояния. На этом комитете, в котором не хотел работать ни один чиновник (потому что в нем практически отсутствовала коррупционная составляющая, позволяющая воровать из бюджета) когда-то и была испытана только что построенная Матрица, которая стала регистрировать браки, разводы, рождения, смерти и смены фамилий, имен и отчеств, просто по вербальным запросам граждан. Это было очень удобно – настолько удобно, что к этому давно все привыкли и не задумывались о том, какие последствия это может иметь.

Не задумывался и Владимир Владимирович Млечнопутин, когда принимал последнюю поправку к Конституции. А когда задумался, было уже поздно: принять еще одну поправку он не успел. Кто-то из 147 квадриллионов жителей Галактики направил в Матрицу устный запрос на переименование себя во Владимира Владимировича Млечнопутина. Матрица его переименовала и сразу объявила новые выборы президента. Перед каждым жителем Галактики появились две кнопки с одинаковыми надписями. Все проголосовали – и президентом стал новый человек.

А может и не стал: мало кто видел Президента Галактики, так что сложно сказать, кто он есть такой. Но с тех пор никто больше не принимал никаких поправок в основной закон, так что, скорее всего, тот самый – первый – Владимир Владимирович был-таки аннигилирован. Шли столетия, тысячелетия, выборы шли за выборами, президенты менялись (или не менялись – об этом мало кто знает) и как-то само собой забылось, что президент имеет право делать что-либо кроме как воровать и тратить деньги из бюджета. А Конституция в этом ее виде настолько устроила всех жителей Галактики, что многие планетарные республики, монархии, олигархии, анархии, плутархии, а также тоталитарные, утилитарные, паразитарные и квази-элитарные режимы всех мастей тоже ограничились на своем уровне соблюдением только этого основного закона, а в остальном жили и правили по собственному разумению.

В общем, Иван Васильевич Перетопов был одним из немногих блюстителей порядка, опиравшихся на какой-либо другой закон, кроме Конституции и собственного разумения. А Земля – одной из редких планет, где действовали дополнительные нормативные акты.

Дверь в канцелярию милицейского управления открылась, и в помещение вошли штатная учительница Земли Анфиса Григорьевна Тютина и ее дочь и штатная ученица – пятиклассница Вера. За ними шли штатный президент Земли Виталий Петрович Пупкин и его сын Вася. Заплаканный вид Верочки подсказал Ивану Васильевичу Перетопову, что девочка уже заметила отсутствие Луны на небосводе и спешит сообщить об этом блюстителю закона. Иван Васильевич принял торжественную позу и открыл рот, чтобы снисходительно спросить девочку, что случилось и изобразить деланное удивление, услышав про пропажу естественного спутника Земли. Но Вера его опередила:

– Иван Васильевич! Мы с Васей уничтожили Луну!

– Эхм… нда… Вы хотите сказать, сударыня, что вы, как бы это выразиться… обнаружили ее пропажу?

– Нет! – девочка едва сдерживала рыдания, – Иван Васильевич, мы сконструировали ракету на жидком топливе… – и Вера рассказала, как они с Васей, выполняя домашнее задание ее мамы и учительницы Анфисы Григорьевны Тютиной, полетели на Луну, но не рассчитали траекторию полета и стали причиной катастрофы планетарного масштаба. Анфиса Григорьевна все это подтверждала периодическим всхлипыванием, а Виталий Петрович – энергичными кивками.

Казалось бы: что может быть лучше? Первый же допрошенный свидетель чистосердечно признался в совершении преступления. Дело можно закрывать и передавать в суд для рассмотрения штатным судьей – Ифигенией Игнатьевной Астровской. Если бы Иван Васильевич был настоящим древним милиционером, кто знает? Может быть он и ухватился бы за такое простое и удобное решение. И, как это в те времена говорили, заслужил бы "палку", а может быть и "звездочку". Но Иван Васильевич Перетопов не был древним милиционером. Он был милиционером современным, свято чтил Уголовный Кодекс, и вообще недаром носил мундир (пусть на нем не было звездочек и палок). Он своим многоопытным, натруженным в постоянных мечтах о настоящей работе, умом Великого Сыщика уловил несостыковки в показаниях с данными его собственных наблюдений с места преступления.