Млечнопутин

– Как вы говорите, юная леди, какого веса была ваша ракета? – задал Иван Васильевич уточняющий вопрос Вере.

– Четыре тонны и два грамма, Иван Васильевич. Два грамма весила мономолекулярная игла, ее Вася у мамы взял из швейной шкатулки и к носу ракеты приделааааал! – продолжая реветь белугой в насквозь промокший платочек, ответила Верочка.

– И какого рода разрушения произвело столкновение вашего летательного аппарата с Луной? – задал Сыщик следующий вопрос.

– Взрыв, от которого нас отбросило так, что мы не знаю уж сколько раз пролетели вокруг земной орбиты, пока не стали снижааааатьсяааа. – Рыдала девочка.

– Насколько мне известно, Луна состояла из вот таких минералов – Иван Васильевич с известной долей гордости достал из кармана зажигалку фирмы «Братенберг и Ко» и продемонстрировал вмонтированный в нее Лунный Камень. – Исходя из свойств этого минерала, мне представляется, что ваша ракета не могла не то, что уничтожить Луну, но даже причинить ей сколько-нибудь значительный вред. Скорее, она сама была бы уничтожена, и ваши бренные останки находились бы сейчас на поверхности того, чего мы сейчас не можем наблюдать на небосводе ни эмпирически, ни умозрительно. Кроме того, юная леди, я бы на вашем месте обратил внимание на след, оставшийся на месте преступления – а я вижу, что это вовсе не происшествие, а именно преступление, причем одно из наиболее значительных за всю историю нашей планеты! Это какое-то зеленоватое облако, состоящее из инертных газов, а вовсе не из минералов вроде этого – и Иван Васильевич еще раз гордо продемонстрировал подарок коллег.

С этими словами Иван Васильевич снова раскрыл «Дело №1» и быстро записал там показания Веры, Васи и их родителей. Затем он захлопнул папку, взял ее под мышку, подошел к детям и стал подталкивать их к двери.

– Идемте, молодые люди, нам надо посмотреть место преступления вблизи.

– Но нам завтра в школу… – попыталась возразить Верочка, но Вася ее одернул: все складывалось очень интересно.

– Верочка, вы – важный свидетель, и ваше присутствие необходимо для расследования этого преступления, – не допускающим возражений голосом сказал Иван Васильевич. – Анфиса Григорьевна, я полагаю, ради такого случая можно и отменить один урок.

– Конечно, Иван Васильевич, я отменяю завтрашние уроки! – вытирая слезы, пробормотала Анфиса Григорьевна Тютина.

– А я объявляю на Земле чрезвычайное положение! – торжественно произнес Виталий Петрович Пупкин. – Все силы милиции, то есть вы, Иван Васильевич, должны быть брошены на расследование этого преступления! Вот вам карточка для неотложных расходов прямо из бюджета Земли. Не стесняйтесь в тратах, ведь в бюджете, благодаря инвестициям фирмы «Братенберг и Ко», находится триллион рублей – ну почти триллион, ведь мы уже закупили мальков иваси. Но не забудьте отчитаться потом за все расходы!

– И поторопитесь, ведь в отсутствие Луны последствия для земной экологии могут быть катастрофическими! – добавила Анфиса Григорьевна. – Не будет отливов и приливов, и будет нарушен жизненный цикл целого комплекса морских животных и растений. Изменятся морские течения, и вообще атмосферный фон претерпит необратимые изменения.

– Может погибнуть сельдь иваси! – поддержал учительницу президент. – А это единственная промысловая и пригодная в пищу рыба, которая осталась на нашей планете.

– Это поистине ужасающее преступление! – подвел итог Иван Васильевич Перетопов.

Милиционер, а с ним Вася Пупкин и Вера Тютина, вышли из милицейского управления и направились к служебным конюшням. Раскрыв со скрипом огромные ворота, Иван Васильевич запряг в бричку-двуколку свою штатную гравикобылу Сирену. Сирена была гравикобыла молодая и кроткого нрава, она любила катать Ивана Васильевича – а иногда и детей, а иногда и туристов, которые хотели приобщиться к работе милиции – по околоземной орбите, заскакивая попутно то на антарктическое побережье, то на австралийское, то на южно-американское. Похлопав гравилошадь по крупу, Иван Васильевич сел на козлы, усадил мальчика и девочку на пассажирские сиденья и стеганул лошадь гравикнутом. Включилось гравиполе, кобыла заржала, и бричка, выкатившись из ангара конюшен, начала сначала медленно, а потом все быстрее набирать высоту. Так под мерный цокот гравикопыт Иван Васильевич на служебном транспорте выехал на околоземную орбиту.

Отсюда стало видно, что зеленовато-буро-сине-розовое облако инертных газов было вовсе не облаком, а облачным следом, протянувшимся от Земли в открытый космос. След этот исчезал в необозримой дали, словно гигантская мономолекулярная игла, пронзающая пространство. Газы клубились и не спешили рассеиваться, светясь в лучах Солнца – пресловутого желтого карлика, вокруг которого вращается Земля, а также еще некоторое количество разнородных планет и планетоидов.

– Очень интересный способ передвижения избрали эти похитители Луны, – задумчиво покручивая ус, произнес Иван Васильевич. – Насколько мне известно, в Млечнопутинской Конфедерации никто не использует инертные газы в качестве реактивного компонента для двигателя. Таким способом двигаются разве что аборигены микрогалактик-сателлитов, коих немало болтается неподалеку от нашего Млечного Пути. Да какие-нибудь полудикие диктаторы некоторых планет у нас могут баловаться такими изысками. Кому другому придет в голову заменить гравиполе на газы? Да еще в таких количествах: даже при сверхсжатии они должны были наполнять контейнер, превышающий размеры всех известных мне аппаратов. А ведь кроме этого резервуара должен быть еще и двигатель. Да и Луна вряд ли могла быть снята с орбиты с помощью такого странного двигателя. Мощность выхлопа газов вряд ли позволяет развить достаточную для этого скорость, имея в качестве груза объект такой массы и таких размеров…

Вера и Вася слушали Ивана Васильевича, раскрыв рты от восхищения могучим умом милиционера. А тот, ласково причмокнув кобыле Сирене, слегка стегнул ее кнутом и направил бричку по лунной дорожке – то есть, по следу, состоящему из инертных газов, оставленному таинственными похитителями.

Бричка мерно катилась по космическому пространству вдоль мерцающей облачной колеи, которая огибала пояс астероидов и устремлялась в межзвездную пустоту. Гравикобыла Сирена тихонько фыркала, Иван Васильевич насвистывал какую-то песенку, а Вася и Верочка закрыли глаза стали листать на внутренней стороне век свежие голографические картинки, опубликованные их френдами по соцсети. На Земле детей не хватало – кроме Веры и Васи было только четыре малыша-дошколенка и недоросль-девятиклассник Сева Хлыстов, сын штатного Олигарха Остапа Абрамовича Хлыстова. Поэтому Вася и Вера, когда не общались друг с другом, сидели, смежив веки, в Интернете и переписывались с друзьями со всей Галактики. У Веры было около 2 миллиардов френдов, у Васи – миллиард. С тотальным большинством из них дети ни разу не перемолвились словом, а просто изредка смотрели их картинки и видео.

От этого занятия детей отвлекла воцарившаяся в бричке тишина: Иван Васильевич перестал свистеть, кобыла Сирена – цокать копытами и фыркать, а бричка остановилась посреди пустоты. Иван Васильевич сидел на козлах и крутил ус, глядя на две одинаковые голографические кнопки с надписями «Владимир Владимирович Млечнопутин». Подумав немного, он проголосовал за правого кандидата в президенты, и кнопки исчезли. Вася и Верочка еще ни разу не голосовали: им такая возможность представится только в 12 лет – то есть, Верочке через месяц и четыре дня, а Васе – через полгода.

Иван Васильевич снова причмокнул и тронул круп Сирены гравикнутом. Бричка снова покатила вдоль зеленоватого следа, постепенно набирая скорость. Вскоре кобыла уже бежала мерной околосветовой рысью, и Ивану Васильевичу приходилось внимательно следить за курсом, чтобы не потерять из виду газовую колею. Но вот он потянул поводья и остановил бричку. Облачный след неожиданно прервался.

Глава 5. Как Иван Васильевич применил дедукцию

– Иван Васильевич, что же нам теперь делать? – захныкала Верочка, глядя на медленно клубящееся посреди космоса облако инертных газов.

– Рассуждать, Верочка! Наш главный помощник в нашем деле – дедукция! – ответил Иван Васильевич, набивая свою трубку табачком, который он выращивал на заднем дворе за милицейскими конюшнями и сушил на крыше милицейского управления. – Первое. Почему… – Иван Васильевич прикурил трубку от зажигалки «Братенберг и Ко» и затянулся, – облако исчезло? Вариантов может быть много. Например… – Иван Васильевич снова затянулся и выпустил в пространство колечко дыма, – похитители могли выключить газовые двигатели и уйти в гиперпрыжок. Но прыжок с таким крупногабаритным грузом представляется мне весьма обременительным. Остается неразрешимым главный вопрос: зачем?