Мне просто стало скучно...
Шрифт:
Разум заработал холодно и ясно, как порой бывает в минуту опасности.
Я приглядела из фигур стоящих ближе к моему убежищу самую хрупкую и некоторое время стояла не шевелясь, считая в голове гулкими ударами секунды. Ждала, пока безрассудная смелость в голову не ударит.
И она ударила. Когда послышался очередной приступ кашля, дикого, больного, уже совсем не человеческого и уже даже не демонического, больше смахивающего на предсмертную агонию. В этот момент отчаянно сжалось сердце. Никому, никому на свете не пожелала бы испытать такого бессильного безумия... Я одним движением сомкнула руки на тонкой шее какой-то девушки, даже не позволив ей пикнуть
Едва девушка прекратила сопротивляться, я тут же усилием воли заставила себя отнять руки от ее горла. Не знаю, умерла она или нет, но мне показалось, что грудь ее все еще продолжает судорожно вздыматься. Может, просто сознание потеряла...
Стараясь не шуметь, я стащила с нее балахон и тут же залилась краской, так как под ним больше никаких предметов одежды не обнаружилось... Оттащив девушку еще чуть дальше в чулан, я быстро надела темную накидку, закрыв лицо капюшоном, и тихо вышла к толпе.
Не успела я слиться с остальной массой, как кто-то тихонько тронул меня за рукав. Все тело мгновенно прошибла дрожь, а ладони тут же стали влажными. Неужели заметили?.. Так быстро...
– Сестра? У тебя все в порядке? – прошептал кто-то над моим ухом.
Я лишь кивнула и без промедлений окунулась в толпу, чтобы избежать дальнейших вопросов и последующего несомненного разоблачения. Пробиваться сквозь многочисленные монотонно покачивающиеся тела было делом не из легких, но я и не думала останавливаться. Поздно уже слишком для этого... Раз уж решила идти, надо идти до конца.
Наконец удалось в первый ряд протиснуться.
Халпас будто почувствовал это и поднял тусклые глаза, встретившись со мной взглядом. Каких же трудов мне стоило тогда ничем себя не выдать. Окровавленные губы демона скривились в усмешке.
– Не отворачивайся, – едва различимо шепнул он.
Я не знала, зачем. Зачем ему нужно было, чтобы я смотрела на все его мучения, только потом поняла, что мой взгляд был для него единственной поддержкой.
Посередине комнаты кто-то аккуратно вычертил печать, такую же, как и на груди у Халпаса, только в разы больше, а контур ее полыхал, только пламя было уже не синим, а темно-красным, под цвет крови, и не такое уж высокое, можно было бы и перескочить, если б не длинный балахон. От огня вверх к теряющемуся во тьме потолку, колыхаясь, подымался дымок, и от этого казалось, что весь воздух вибрирует и расходится волнами.
Демон был прикован цепями к огромной деревянной колонне, а вокруг него танцевала обнаженная девочка с огненно-рыжими волосами и странным, изогнутым кинжалом в руках. Лет ей было не больше тринадцати.
Наставник постоянно повторял какие-то слова, как мне казалось, на латыни, то воздевая руки к потолку, то обращаясь к Халпасу, и тогда демон выплевывал в ответ всего одно короткое слово, заставляя лицо мужчины искажаться в гримасе злобного бессилия. И такой каждый раз рыжая девчонка касалась бледной кожи пленника ножом, и тогда его снова били приступы. Мне тогда подумалось, что никто здесь, наверное, и не знает, что демон и другие языки понимает....
Наставник, видимо, намеревался взять Халпаса измором, сломить болью и заставить подчиняться. А вглазах демона плясали огоньки злого остервенелого веселья. Ему нравилось выводить из себя хозяина секты, доставляло
безмерное удовольствие наблюдать за его бессильным бешенством. Наставник, скорее, и не догадывался об участи, ожидавшей его после смерти демона.А мою душу заполняла безумная злоба. Да как они, эти жалкие безликие ничтожества, смеют трогать его?! Как могут так спокойно наблюдать за его агонией? Неужели я ничего не смогу сделать? Где эта чертова печать, мать ее?!
И тут я увидела ее. Маленькая, металлическая, она лежала в самом центре горящего круга.
Халпас, заметив, что я увидела ее, указал глазами на людей в костюмах, которые, вытянувшись, стояли вдоль первого ряда. Значит... не все так просто, как кажется...
Демон вновь зашелся кашлем. В этот раз приступ был более продолжительным и изнуряющим, после этого он, уже не в силах держаться, безжизненно повис на цепях. Рыжая девочка медленно приблизилась к Халпасу, вздернув его голову за волосы и приставив к горлу нож. Вторая ладошка чуть коснулась его щеки. Демон проводил ее безразличным взглядом.
У меня в голове что-то сорвалось, заставив уже ни о чем не думать. Я выскочила в центр круга, уворачиваясь от потянувшихся ко мне рук, скидывая с себя горящий балахон, игнорируя обжигающее пальцы пламя, подняла с пола раскаленную печать.
– Мне в руки вложи, – победно усмехнулся Халпас.
– Не смей! – крикнул наставник. – Ты не знаешь, что делаешь, дура!
– Сам дурак, – буркнула я, отталкивая рыжую девчонку, чей кинжал с размаху вонзился мне в плечо. Не сильно. Не больно.
А в следующее мгновение невыносимо обжигающая мои пальцы печать коснулась холодных пальцев Халпаса.
Никто даже понять ничего не успел.
Мне показалось, что все свечи в комнате разом потухли, а потом загорелись с новой силой.
Послышался звон цепей.
Я обернулась к демону и замерла на месте. В ужасе.
Передо мной стоял уже совсем другой Халпас.
Что-то неуловимо изменилось в демоне, но до такой степени, что узнать в нем прежнего было уже невозможно. Он обвел всех присутствующих, замерших в страхе точно так же, как и я сама.
– Ты выпустила чудовище, – убито проговорил наставник, – настоящее чудовище...
Во взгляде Халпаса были уже не огоньки, а целый пожар безумия, губы растянулись в сумасшедшей улыбке.
Демон царственным жестом вскинул руку, направив указательный палец в толпу. Послышался крик. Человека, стоящего ближе всего к нам за секунду разорвало на части. Кровь брызнула мне на лицо и одежду.
Я стояла не шевелясь, глядя прямо перед собой, только изредка вздрагивая. Вокруг слышались крики предсмертной агонии, вой, хлюпанье разрывающихся тел и треск ломающихся костей.
Прекрати...
Пожалуйста...
Прекрати...
Мне страшно.
Забившись в угол, я начала лихорадочно стряхивать с себя капли то ли чужой, то ли своей крови от раны на плече. Боли я почти не чувствовала. Только страх и безграничное желание исчезнуть. Просто раствориться, провалиться сквозь землю, только бы не слышать и не видеть.
Наконец, казалось, через много часов, хотя на самом деле, наверное, все длилось не более минуты, в помещении стало тихо. Осталось только трое человек. Наставник, рыжая девчонка и я.