Многоцветье

Правда, это она осознала далеко не сразу и не сама.

Оказавшись в святая святых семьи Лииндарка, она сходу выхватила свой посох, привычно сращивая с рукой и приказывая растениям подбросить её к схватке…

…но была остановлена Антайной.

Рена хотела было отбросить улыбающуюся до ушей кошку, но застыла на месте. Тело отказывалось ей подчиняться.

— Преда…тель… — едва выдавила из себя друидка.

— Нет. Просто сейчас ты будешь только путаться у него под ногами. Просто смотри. И потом ответишь мне, нужен ли тебе такой объект обожания.

БАМ! — от стен малого геотермального оазиса откололась большая льдина, разбившись о землю и горячий источник.

Бой шёл на каких-то немыслимых скоростях, будто столкнулись два сверхсущества.

Лииндарк разделился на несколько копий, но как-то каждый раз, когда его сознание переносилось в другую версию, сила многоцветья переходила следом за ним.

Сейчас он пугал даже больше, чем во время боя с Саагом. Чистая и незамутнённая ярость, ненависть и боль могущественного существа, которым незаметно для Рены стал Лииндарк, проявлялась даже в реальности. Она горела нестерпимо ярким пламенем его спектра. Настолько сильно, что вспышки цвета грозили выжечь глаза.

Мир окрашивался то в бирюзу, то в синий, то в вереск и зелень.

БАМ! — ещё одна глыба с грохотом откололась, подняв волну брызг.

Троих девушек окатило водой, но ни одна из них даже не шелохнулась.

Мора играла так, будто вложила не меньше трёх десятков в игру на своём инструменте. На площади не было и близко такого уровня, что говорит о скоростной прокачке навыка за счёт запасённых на чёрных день очков.

Сила индиго добавлялась к спектру способностей Лииндарка, как если бы он владел ею сам. Способности почти не имели отката, потому с постоянным ускорением, мерцанием и временными искажениями даже понять, что происходит на поле боя было непросто.

Противник Лииндарка, какая-то гуманоидная тварь запредельного уровня, восставала из пепла, сколько бы он не убивал своего врага. Тот отбивался — сперва довольно активно, и контратаковал. Тварь тоже делилась на копии. И в отличии от Лиина — похоже, не имела на это никаких ограничений.

Но с каждым разом существо всё чаще вместо новой попытки атаки, пыталось просто сбежать.

— Мы должны ему как-то помочь! — выпалила Рена.

— Просто смотри. Разве ты не видишь, что он уже побеждает? — довольно отозвалась Антайна.

Ярость самой Рены начала затихать, и она наконец задумалась о том, о чём следовало бы с самого начала. Как эта тари смогла полностью заблокировать все её навыки и превратить в деревянную статую одним только касанием?

Что за нечисть на самом деле они забрали с собой из Мёртвокотья?

Тари ли это вообще?

Она ведь провела в виде дерева в том городе больше тысячи лет!

И почему она так счастлива…?

Где хвалёная кошачья эмпатия? Она ведь у неё точно была!

Рена посмотрела на Антайну и увидела на её лице слёзы. Тари плакала и при этом… не прекращала улыбаться, как какая-то сумасшедшая.

Или, она и была сумасшедшей? Куда более безумной, чем сама Рена.

Третий удар сотряс стены малого геотермального оазиса, обвалив ещё несколько глыб льда.

На миг фигуры сражавшихся скрылись из виду, а затем на землю упал враг, оставив на земле небольшую воронку.

Бой продолжался, хотя теперь больше походил на избиение.

Мора продолжала самозабвенно играть на мории.

— Рядом с ним сейчас должна быть я, — зло бросила Рена.

— Ты и так ближе, чем тебе кажется, — с печальной улыбкой вдруг сказала Антайна. — Сейчас от тебя зависит, как сложится эта история дальше.

— Что ты имеешь ввиду? — Рену бросило в холодный пот.

— Лииндарк получил удар, от которого он сам не оправится. Это должно сломить его, или очень сильно изменить. Девушка, которой ты завидуешь — пустышка. Она не видит себя одной из нас — это стихийное существо, заключённое в тело. Её изначальная природа — водный элементаль, а не человек. Мора не знает ревности и почти не имеет желаний. Её сила — перенять искру другого и многократно усилить.

— Что ты имеешь ввиду? — осторожно спросила Рена. По телу пробежали мурашки. Осознание того, что «забавная милая кошкодевочка» отнюдь не так проста, как ей казалось, давалось с трудом. Более того, как друид, она знала, насколько на самом деле сильно существо рядом с ней.

— То, что в твоих силах разжечь эту искру. Не сдавайся, и тогда месть станет тем, что будет общим у вас. Мора сама примет то мировоззрение, которое будет у Лииндарка и не станет тебе помехой. Им нужна твоя решительность, Рена.

— Решительность? Откуда ты всё это знаешь??

— Эмпатия этой Антайны никуда не делась. Я вижу их души насквозь. И даже против воли разделяю чувства нашего лидера.

— В чём твой интерес? Ты же не просто хочешь стать моей подругой?

— А почему нет? — улыбнулась древесная кошка. — Ты мне симпатична, Рена. Я же вижу и твою душу насквозь и могу представить, как ты изменишь и Лииндарка, и Мору.

— Это не ответ. Зачем тебе это? Симпатия — это не повод давать такие советы.

— Я не лгу, Рена, — улыбнулась тари. — Ты потеряла своих друзей в ущелье Хъёкки. Затем тех немногих, кого ты сумела вытащить и поклялась защищать, добила Тиара, подставив твою группу. Посланница тех, кто предал Небесный Город.

— Ты… хочешь мести змеям? — поняла Рена.

— А ты смогла забыть всех, кого потеряла? — спросила в ответ Антайна. — Если бы не нападения созданных ими же монстров, которых они выдавали за происки Подземья, Мурчик бы завершил свой проклятый ритуал как положено и дал бы миру лекарство от пустоты! Без проклятых асу нам бы хватило сил справиться с прорывами!

Неожиданная ярость от всегда милой и добродушной кошки ещё больше озадачил друидку. Она вдруг почувствовала себя кроликом перед удавом.

— А сам Лииндарк? Балтор? Они что-нибудь для тебя значат?

— Сейчас эта Антайна наполовину тари. Не чувствовать невозможно. Я не подниму меч на того, кто меня спас. И я уважаю дух Балтора. Но только дурак не увидит, что ассари — наш общий враг. Пока их народ не падёт, никто не может чувствовать себя в безопасности.

Рена задумчиво посмотрела в сторону Лииндарка. Его боль была словно физически ощущаема. Даже больше, чем испытывала она сама.

— Разве ты сама не видишь? — продолжила Тайна. — Ашер жертва их опытов, он даже родителей своих не видел! Его до сих пор трясёт от одного упоминания змей. Улинрай дочь рабов из народа рабов. У хатоу со змеями вообще давние счёты. Теперь причина появилась и у Лиина. Это твой шанс.

— А причём тут я?

— Ну и тугие же вы, лишённые эмпатии бедолаги, — хмыкнула Антайна. — Чтобы быть с ним, у вас должно быть больше того, что бы вас связывало. Общий враг — отличный повод для сближения, не находишь?