Моё чужое имя

Шефу Танина помощь уже была не нужна – явилась его Лена и начала над ним хлопотать, словно курица над цыпленком: кофе его отпаивать, одежду и волосы приводить в божеское состояние. А Таня начала свой рабочий день – если Лена была ответственной за сердце шефа, то она больше за документацию. Порядок в мыслях, как известно, возможно установить только после порядка на рабочем столе, потому Таня первым делом удостоверилась, что все бумаги по-прежнему лежат в строгом порядке. Затем она смахнула со стола и полок одной ей заметную пыль, накопившуюся за выходные, и потом только раскрыла ежедневник, чтобы просмотреть список дел на сегодняшнее пятнадцатое марта. И тут же нахмурилась, глядя на первую запись. Сегодня ночью в Москву вернулась Екатерина Астафьева – она отсутствовала три недели, и за это время Таня решилась действовать. Нужно было набрать ее номер прямо сейчас и договориться о встрече, но как же не хотелось этого делать…

Екатерина Андреевна была ровесницей Тани, ей не больше лет двадцати семи, но держала она себя подчеркнуто холодно и высокомерно. К ней даже в мыслях непривычно было обращаться фамильярно. Впрочем, с другими та была куда приветливее, но кто для нее Таня? Безымянная девочка-провинциалка, секретарша в папочкиной конторе, почти что прислуга – кто церемонится с прислугой? Да, Таня уже год, как не работает на Астафьевых, и от провинциалки в ней давно ничего не осталось – пять лет учебы и работа в Москве определенно добавили ей столичного лоска и соответствующих манер, которых она набралась, в том числе, и у Екатерины Андреевны. Только перед дочкой Андрея Михайловича Таня до сих пор пасовала. А после всего того, что сопутствовало ее переходу в контору «Оникс», Таня и вовсе опасалась этой мадам. Даже странно, что у такого душевного человека, как Андрей Михайлович Астафьев такая дочь.

Таня, впрочем, очень хотела ошибиться, нерешительно она придвинула к себе телефон.

— Екатерина Андреевна? – заговорила она в трубку. — Это Таня Шорохова… вы меня, наверное, не помните – я была секретарем в «Феликсе»…

— Почему же – помню, — со вздохом, в котором явно чувствовалось неприязнь, отозвалась собеседница. И добавила: – разве вас забудешь. Что вам нужно?

— Я думаю… то есть надеюсь, что вас это заинтересует. Я нашла кое-какие документы из архива Андрея Михайловича. Это касается «Меридиана»…

— Тихо! – Прикрикнула на кого-то мимо трубки дочка бывшего шефа, потом хлопнула дверью и теперь внимала Тане, боясь вздохнуть лишний раз. – Что вы знаете? Говорите немедленно!

А Таня не могла удержаться от улыбки: сработало! «Дочку» ее слова явно заинтересовали, и теперь она наслаждалась интересом к себе.

— Это распечатка банковского счета. Андрей Михайлович достал каким-то образом эту информацию, а недавно я нашла у себя копии. Здесь указано, что «Меридиан» перечислял очень большие суммы в один из европейских банков на счет господина Патрова…

— Хорошо, Татьяна, это не по телефону, — перебила ее собеседница. – Где вы сейчас?

— На Римской, в офисе «Оникса».

— Отлично. Недалеко от вас есть кафе, — она назвала адрес, — я жду вас там через два часа с бумагами.

И отключилась, не дав Тане ответить. Но у той и мысли не было спорить – тема деликатная, и обсудить ее нужно как можно скорее.

Вскоре приехал Левченко-старший, долго о чем-то толковал с племянником. Уехал. Ленка как обычно некстати понесла им в кабинет кофе, а вышла в слезах – Левченко-старший любовницу племянника на дух не переносил, а она, дурочка, все надеялась произвести на него впечатление. Странные у нее с Митенькой были отношения: у Ленки планы, похоже, чисто меркантильные, а вот Митенька со своей Лены пылинки сдувал – если бы не дядя, наверняка бы уже женился. Это притом, что Лену красавицей можно назвать ну с очень большой долей условности.

На встречу с Екатериной Андреевной Таня собралась заблаговременно. Она считала, что всегда лучше приехать раньше, чем опоздать.

— Лена, я часа на два уеду – очень нужно. Подстрахуешь меня, если что? – предупредила она. Таня была уверена, что Вячеслав Петрович больше не появится, а Митенька на такие отлучки внимания не обращал.

— Ну, езжай, если очень нужно, — отозвалась Лена.

Таня прихватила папку, ради которой и собиралась на эту встречу, и умчалась. На проходной, правда, пришлось задержаться – Валера, вцепившись пальцами в автомат, робко спросил:

— Таня, а ты сегодня после работы занята? Может быть, встретимся?

И снова этот щенячий взгляд.

— Хорошо, — внезапно согласилась Таня.

«Не хочет по-доброму, объясню так, чтобы понял – раз и навсегда! И, наверное, придется с ним разругаться. Ну почему нельзя обойтись без этих дурацких драм?..»

Тем же утром

С утра пораньше в понедельник по пустякам звонить не станут. Так посчитала Катерина Астафьева, лихорадочно разыскивая в сумке ключи от квартиры. Дверь она захлопнула секунду назад, и в этот же момент в запертой квартире начал надрываться трелью телефон.

— Привет, Киса, — звонил всего лишь Димка – говорил он как всегда скучно, и язык почему-то слегка заплетался. Катерине показалось, что он был слегка нетрезв. В восемь утра.

Знала бы, что он – ни за что бы в квартиру не вернулась.

— Миллион раз тебя просила, не называй меня так, — отозвалась она и посмотрела на часы. — И вообще, перезвони на сотовый, я спешу.

— Ну, прости, Кисуля, — даже не пытаясь говорить быстрее, тянул Димка. Катерине иногда казалось, что он над ней издевается. – Как съездила?

— Замечательно! Просто отлично! Я правда тороплюсь…

— У тебя на сегодня какие планы? – зевнул он.

Димы в планах на сегодня не было, но план – на то и план, чтобы его корректировать:

— Встречать меня с работы не надо, а сам приезжай ко мне часам к семи – ключи у тебя есть. Да, только закажи что-нибудь на дом, я как обычно не успею пообедать.

— То есть ты до семи домой не вернешься? – уточнил Дима.

— Нет, я весь день буду в конторе.

Работы сегодня действительно было невпроворот: информацию из командировки она привезла просто убойную – нужно было скорее сообщить руководству и начинать работать. Но прорваться с докладом было сложно – у начальства засел новый клиент, кажется надолго. В это же время так некстати позвонила Шорохова, и Катерина опрометчиво назначила ей встречу на двенадцать, а уже через полчаса поняла, что ни за что не успеет. Она пыталась было перезвонить ей и встречу перенести, но как на зло батарея сотового окончательно разрядилась, и телефон, прощально мигнув, отключился. А номер этой девицы у Катерины был записан только в телефоне.

Адвокат без телефона все равно что без рук, потому Астафьева битый час бегала по всему зданию, выспрашивая, нет ли у кого зарядного устройства к ее модели. Нашла, слава богу. И тут же ее вызвал к себе начальник.

Катерина уже пятый год трудилась адвокатом в Юридической консультации, коллеги сходились во мнении, что она превосходный специалист по уголовному праву, потому она в каком-то смысле была незаменимой. Новый клиент был с очень развитой мускулатурой, очень низким лбом, но с очень толстым кошельком. Изъяснялся языком воспитанника школы для трудных детей – на ломанном русском сообщил, что защитить от ментовского произвола (оказать юридические услуги) следовало его кореша (партнера по бизнесу), который вообще не при делах (живет строго в соответствии с законами РФ), а менты поганые (оперативная группа) среди ночи ворвались к нему на хату (в жилое помещение), навели шмон (провели обыск, в соответствии с постановлением следователя), да еще и подкинули, гады, в замурованный под паркетом тайник два пистолета «ТТ»[1], один глушитель к ним, коробку с боеприпасами к пистолетам и два паспорта – с разными фамилиями, но одинаковыми фотографиями. Да откуда этому всему вообще взяться было?! Кореш первый раз в жизни подобные штуки видел! Нет, лицензии на оружие у него нет – он всего полгода, как откинулся (отбыл срок, осужден был по статье 222-1 [2] УК), потому лицензию ему не дают.

Да… раз обыскивать примчались ночью, значит шибко «кореш» правоохранительным органам понадобился. Но вот следователя не взяли зря – он бы хоть подсказал, что запрещено производить обыск в ночное время. Хотя знает ли это сам следователь? Если он даже не позаботился получить судебное решение. При обыске жилища постановление простого следака не катит. Значит, и все результаты такого обыска судом будут признаны незаконными.

Дело было дохленьким – даже до стадии вынесения обвинения не доживет. Однако браться за него – тащиться на дурацкий допрос в РУВД, потом доказывать судье, что обыск был незаконным, а главное общаться с операми, которые это оружие из подпола вытаскивали… Катерине становилось противно от одной мысли об этом. Погода стояла мерзкая, а настроение у нее было еще хуже. Кроме того, Катя еще лелеяла надежду попасть в кафе на Римской. Поэтому высказывать свои предположения клиенту она не стала: чувствовала, что стоит ей заикнуться о положительном исходе дела, и от клиента уже будет не отвертеться. Катерина встала и бочком выбралась из кабинета шефа, шепнув: «Я на минуточку!» и помчалась разыскивать Виталика.