Мое имя-Вендетта!

– Уснешь тут,– пробурчала я себе под нос. Кирка потянулся, вздохнул и уставился на меня не мигающим взглядом.

– Мам, ну ты чего, из-за отца, что ли?

Я не ответила. А что тут отвечать? Кира ничего не помнит из бурной молодости своего отца. Ему было-то тогда шесть лет, когда мы покинули Россию. И все девять лет он был твердо уверен, что его отец – законопослушный гражданин, крутой бизнесмен, отличный муж и отец. Девять лет так и было, пока мы не вернулись сюда. Антона будто подменили, сначала он был слишком возбужден, слишком весел, в общем, все слишком. Потом состояние эйфории сменилось угрюмостью и плохим настроением. Следующим шагом, стало то, что он начал пропадать. Где его черти носили, я не знала, но пребывать в неведении, я дальше не могла. Поэтому, почти неделю назад, когда мой муж в очередной раз исчез на ночь, глядя, я решила, что с меня хватит. За столько лет Россия стала для меня чужой, и единственный кто мог ответить мне на все вопросы был Ян.

Жил он все там же, в двухкомнатной квартирке, неподалеку от центра города, это я узнала, набрав его старый домашний номер телефона и услышав автоответчик. Голос Яна на автоответчике был грубым, официальным, и я ухмыльнулась, несладко ему пришлось со мной, ох не сладко, проехалась я по его чувствам тогда, как танком прошлась. Это я сейчас понимаю, а тогда…. Но встретится, мне с ним было необходимо, по той простой причине, что больше не с кем.

Был начало первого, тьма кромешная, когда я вызвала такси и назвала его адрес. Когда я подошла к двери и постучала, то обнаружила, что дверь не заперта. Меня это напугало, не такой Ян человек, чтобы ночью двери открытыми держать. Я осторожно проскользнула внутрь, постояла, чтобы глаза привыкли к темноте, и прошлась по квартире. Мне хватило полминуты на осмотр и понимание того, что хозяина дома нет. Интересно… Я вернулась к двери, захлопнула ее, снова прошла в комнату и села в кресло, не включая свет. Времени у меня было предостаточно, так как исчезновение Антона было не в первый раз и то, что возвращался он под утро, было уже не писаным законом.

Ян вернулся приблизительно через час моего ожидания. И встретил меня в своем репертуаре, то есть не очень вежливо – с пистолетом в руке.

– Ты? – услышала я его ошарашенный голос.

– Здравствуй, Ян, – произнесла я, втихую его разглядывая. Годы его пощадили. Даже очень пощадили. Он почти не изменился, если только прибавил в весе, что неимоверно ему шло.

– Здравствуй, Лена.

Он, кажется, немного пришел в себя, и даже убрал пистолет. Я ждала.

– Что ты тут делаешь?

– В гости к тебе зашла, а что нельзя?– улыбнулась я.

– Я как-то не привык, что гости ходят ко мне без моего участия,– тихо проговорил он, не сводя с меня глаз.

– Так дверь была открыта,– пожала плечами я.

– То есть это не ты ее открыла? – удивленно переспросил он.

– Нет, я не умею пользоваться отмычками, как завзятый медвежатник, ты же знаешь.

– Я о тебе ничего не знаю,– усмехнулся он,– Тебя не было девять лет.

О, да парень чуть ли не дни считал!

– Соскучился?– поддразнила я.

– Не особо,– парировал он, но в глазах я видела нечто другое.

– Ты одна?– тут же спросил он.

– Как видишь,– я встала с кресла и подошла к окну, повернувшись спиной к Яну.

– А где твой муж?

Ну, конечно, еще бы он не задал этот вопрос!

– Его здесь нет,– не моргнув и глазом, соврала я.

– То есть Синица спокойно отпустил тебя в Россию, зная, что я здесь?

Вопрос с подковыркой, ну что ж, держи фашист гранату.

– Муж мне доверяет с некоторых пор, чтоб ты знал. Да и влюбленность в тебя у меня давным-давно прошла.

Выражение лица Яна я не видела, зато шестым чувством чуяла, что ответ ему не понравился.

– И что нужно жене криминального авторитета от майора ОБОП?

Вот тут настал черед удивляться мне. Ну, ничего себе заявление! Оказывается, Ян тут тоже не бездельничал, а ловил бандитов, видно хорошо ловил, раз майором стал. Цель моего прихода отпала сама собой. Идя к Яну за информацией, я шла к влюбленному в меня мужчине, а не к майору отдела по борьбе с организованной преступностью. Тем более по всем параметрам, я была частью, этой самой организованной преступности. Соответственно, если Ян узнает, что Антон в городе, то моему мужу несдобровать. Конечно, плюсом служила смена внешности Антона, но это не существенно, анализ ДНК подтвердит, что Сергей Ладников на 99, 9% является Антоном Синицыным.

Вот попала, так попала….И что мне отвечать ему? Зачем я пришла в его дом посреди ночи?

– Извини, наверное, все это глупо,– я отошла от окна, и не глядя на него, пошла в коридор. Возле двери он поймал меня за руку и заставил развернуться к нему лицом.

– Зачем ты пришла?

– Узнать есть ли у меня в этом городе враги,– ляпнула я первое, что пришло в голову.

– Почему ко мне?

– А к кому еще?– искренне изумилась я.

– Зачем ты вернулась?– последовал вопрос. Час от часу не легче. Причин для возвращения у меня действительно не было.

– Это что допрос?

– Хватит!– заорал он.– Хватит отвечать вопросом на вопрос!– и так меня тряханул, что голова вписалась в стену.

– Ай! Ты идиот, что ли! Держи себя в руках!

Держать себя в руках он сроду не умел, и, видимо, поэтому впился в мои губы, как изголодавшийся. Через минуту он отпустил меня, а я с удивлением обнаружила, что ничего к нему не чувствую, совсем ничего. Он вглядывался в мое изумленное лицо и растолковал мое удивление по-своему.

– А, по-моему, ты за этим вернулась,– усмехнулся он.

– Думай, что хочешь,– ответила я, спокойно глядя в его глаза. От моего взгляда он помрачнел и отпустил меня.

– Похоже, ты не врала, говоря, что влюбленность прошла.

Для Яна это было открытием, и пока он прибывал в легком шоковом состоянии, я тихонько открыла дверь.

– Пока, Ян.

Уж не знаю, чего он от меня ожидал, но точно не ледяного спокойствия.

Очнувшись от воспоминаний, я увидела, что сын уже ушел дальше спать, а я как дура стою посреди комнаты. Я тяжко вздохнула и услышала, как открывается входная дверь. Я вернулась на диван и села по-турецки, в комнату тихо зашел мой муж, встал как вкопанный, видя, что я не сплю и виновато произнес:

– Привет.

– Привет, кофе будешь?– как ни в чем не бывало, спросила я и, не дожидаясь ответа, встала и прошла на кухню. Антон, как хвостик за мной. Чувствует, собака, что тапочкой пахнет!

– А ты чего не спишь?– спрашивает он у меня, пока я насыпаю кофе в турку. Я неопределенно пожимаю плечами и продолжаю молчать.

– Лен,– начал он вкрадчиво говорить. – Пойми…

– Лучше молчи, – прервала я его,– Даже не начинай ту старую песню, про обстоятельства и тому прочее.

Дверь на кухню отворилась, и вошел наш сын – в рваных джинсах, с заспанным лицом и совершенно сумасшедшей прической. Ага, значит спать он лег в своих любимых 'лохмотьях', я и не заметила сразу…

– Ты бы хоть разделся,– бросила я ему.

– Прямо сейчас?– невинно осведомился у меня сын, я нахмурилась, а Антон хмыкнул.

– Вот, – указала я мужу на Кирюху, – Твое воспитание.

Они посмотрели друг на друга, Антон взлохматил сыну волосы, как когда-то в детстве.

– Мам, ну ты чего, отец вернулся, все в порядке,– протянул мой сын и отхлебнул кофе из бокала отца, который я только что поставила на стол.

Так было все девять лет, если я начинала злиться на кого-нибудь из них, они объединялись и упорно делали вид, что мое плохое настроение не стоит и выведенного яйца. Только сейчас этот номер не пройдет.