Мое имя-Вендетта!

– Что Антон, стоило вернуться и ты опять начал? – спросила я с ехидством. – Запусти козла в огород…

– Лена!– рявкнул мой муж так, что я подпрыгнула, а Кирюха уставился на нас удивленным взглядом. Удивляться было чему – Кирилл ничего не знал о прошлом своего отца. Во Франции мы не затрагивали эту тему при нем, было незачем. А теперь, что теперь? Кирка взрослый и умный парень, если Антон будет продолжать в том же духе, он сам в скором времени все поймет.

– Слушайте, а хорошо, что мы сюда приехали,– перевел тему сын,– я же ничего не помню, так, смутно кое-какие отрывки. Мам, я тут с девчонкой познакомился, она меня на днюху завтра звала, вернее уже сегодня. Так что буду поздно.

Я вздохнула, ну вот, он уже не спрашивает, а предупреждает.

– Красивая?– вставляет мой муж, а я гляжу на него без удовольствия.

– Нормальная,– пожимает плечами мой сын и удаляется дальше спать.

– Зачем ты при нем начала?– шипит мой муж, как только дверь спальни захлопывается.

– Кто-то когда-то мне говорил, что сыну мы врать не будем,– отвечаю я ему в том же тоне.

– Лена,– Антон тяжело вздыхает и трет своего красивое лицо руками,– ничего такого не происходит…

– Какого такого? – ору я шепотом, и еле сдерживаюсь, чтобы не треснуть тарелку об пол.

– Любимая…

– Все, иди к черту Синицын! Я иду спать.

Я действительно, подхожу к дивану, раскладываю его, быстро стелю постель, и укладываюсь.

– Подвинься,– слышу я голос мужа через минуту.

– Иди, спи в кресло.

– Обнаглела,– слышу возмущенный шепотом в ответ и через секунду меня не церемонясь, пододвигают к стенке.

– Обожаю твои духи,– начинает ластиться мой муж.

– Изыди, сволочь, я из-за тебя уже которую ночь не сплю,– возмущенно шиплю я в подушку, но меня не слушают, вместо этого он поворачивает меня к себе лицом, накрывает мои губы своими, несмотря на все мое сопротивление. Впрочем, возмущения хватает ненадолго…

Уже на краю сна я некстати отмечаю, что мужу уже сорок пять, а ведет он себя как мальчишка.

Утром просыпаюсь без настроения. Шлепаю босиком в ванну и долго принимаю душ. Скоро мой день рожденья, а энтузиазма по этому поводу я не чувствую. Может не отмечать, все– таки тридцать четыре не круглая дата?

Выйдя из душа, я взлохмачиваю рукой свои короткие волосы и иду на кухню. Там уже мой муж, готовит кофе.

– Доброе утро,– говорит он мне и лезет с поцелуями, я отворачиваюсь.

– Так, понятно,– хмурится Антон,– Ани Лорак сегодня без настроения.

– Не называй меня Ани,– тихо прошу я.

– Загляни к себе в паспорт, дорогая,– видимо, его хорошее настроение тоже идет на убыль.

– Тошь, может, вернемся во Францию?– спрашиваю я, не надеясь на положительный ответ.

Он молчит, а я с упорством продолжаю:

– Я по Катарине соскучилась, да и мой небольшой магазинчик сейчас никто не контролирует.

– У тебя отличный управляющий,– отвечает Антон, ставя два бокала кофе на стол,– Позвони матери, узнаешь как там Катька, а заодно попросишь ее проведать свой магазин.

Я вздохнула и только головой покачала. Никуда он сейчас не поедет, чувствует себя здесь как рыба в воде. И что у него за дела здесь?

Муж допивает кофе и идет в душ. Я продолжаю сидеть на кухне, болтать тапочкой на ноге, когда вдруг мой телефон начинает звонить. Номер незнаком, но я все-таки поднимаю трубку.

– Может, ты мне все-таки объяснишь, с какой целью ты приехала в Россию, Лена? Или мне тебя называть Ани?

Я судорожно хватаю воздух ртом. Как он узнал мой номер? И откуда он, черт побери, знает мое имя?

– Ян, как ты…

– Ты забываешь, кто я,– самодовольно перебивает он меня, угадав вопрос.

– Мне не совсем удобно сейчас с тобой разговаривать.

– Хорошо, сегодня в час дня тебя устроит?

Я говорю 'да' и поспешно отключаюсь. Антон если узнает, по головке меня не погладит.

Солнечные лучи светят приветливо прямо мне в лицо, а мне что-то не радостно. Антон выбрался из ванной и ее тут же занял мой сын. Тошка уже чисто выбритый с полотенцем на внушительных плечах заходит на кухню в хорошем расположении духа, где я все также с уже остывшей чашкой кофе в руках болтаю тапочкой на ноге. С минуту смотрит на меня, потом пододвигает к себе стул и садиться. Я не выдерживаю первой:

– Ты считаешь, что все нормально, да?

– Нормально, Лен, погостим тут немного и вернемся в твою любимую Францию,– отвечает он мне как непонятливому ребенку.

– Хорошо,– напряженно отвечаю я и кидаю свой последний «козырь»– Понятно что ты себя не жалеешь, опять что-то задумал по ночам пропадаешь, но ты хоть обо мне подумай, не молодая я уже в такие игры играть.

Мой муж разражается хохотом и глядит на меня с весёлыми искорками в глазах.

– Тоже мне старуха нашлась! Родная ты хоть постеснялась бы,– улыбается он во всю физиономию,– некоторые, после тридцати только мечтают выглядеть, так как ты.

– Да ну тебя,– отмахиваюсь я от него и с тоской спрашиваю,– Может у тебя любовница завелась?– и снова слышу хохот в ответ.

– Маленькая, а это вопрос или предложение?

Я рассерженно шиплю и порываюсь кинуть в него чем-нибудь, пока он смеется, но ничего под рукой так и не нахожу.

– Я тебя убью, а потом сяду,– говорю я, насупившись, Тошка, все еще смеясь, встает со стула, подходит ко мне и обнимает.

– Нет у меня никого, кроме тебя, родная. И не будет. Все будет хорошо.

– Тогда чем ты занимаешься по ночам?

– Родная, я тебе клянусь, ничего криминального.

Я вздыхаю, запускаю свою руку в его шикарную черную шевелюру и вдруг чувствую его руки на своей груди. Подняв глаза, уже вижу отнюдь не веселье на его лице.

– Синицын, прекрати, у нас сын за стенкой!

– Во– первых, он в наушниках,– шепчет мне мой муж, не прекращая ласкать мою грудь под халатом,– во-вторых, мы успеем,– с этими словами он подхватывает меня на руки, я все еще продолжаю сопротивляться, тогда он просто перекидывает меня через плечо и несет в спальню.

– Ты – неандерталец!– тихо говорю я ему, пока он меня несет.

Он скидывает меня на кровать, закрывает дверь спальни на замок и с ухмылкой приближается ко мне.

– Сдаёшься?