Могол

Анна одержала победу, получив разрешение женить Питера на английской девушке, но понимала, что сыну нужна наложница, чтобы над ним не насмехались друзья по полку. Вместе с Билкис и Хилмой Анна отправилась на невольничий рынок, — одна она не смогла бы сделать правильный выбор. Бутджи, теперешний их домоправитель, сопровождал женщин с мешком денег.

Анна никогда прежде не бывала на невольничьем рынке. Ее совершенно ошеломила эта ужасная выставка мужчин и женщин, девочек и мальчиков различных возрастов и цветов кожи. Женщины и девочки, стоящие на помосте совершенно голыми, но с прикрытыми чадрой лицом, мало чем отличались от толпы нетерпеливых мужчин и женщин, осматривающих товар с дотошностью и бестактным вниманием. Новость о присутствии вдов Бланта быстро облетела рынок. Их сразу окружили торговцы, навязчиво предлагающие свой живой товар.

— Убирайтесь! — закричала на них Билкис, — Мы пришли к Азиф-хану.

— Я его слуга, госпожа, — воскликнул один из мальчиков. — Я покажу, где он.

— Кто такой Азиф-хан? — растерянно спросила сбитая с толку Анна.

— Он самый лучший торговец, — заверила ее Билкис.

Женщин провели через толпу. Много завистливых глаз было устремлено на их шелковые сари и дорогие украшения. Наконец перед ними открыли дверь заведения, где дивно пахло благовониями и кофе. Здесь их встретила молодая женщина, усадила на стулья в украшенной мягкими коврами приемной и предложили кофе. Определенно здесь имелись отдельные помещения для каждого покупателя, так как больше в комнате никого не было. Не видно также было и никаких признаков рабов. Они слышали только голоса, доносящиеся со всех сторон.

Через некоторое время вышел сам Азиф-хан.

Анна была уверена, что работорговец ей не понравится, поскольку чувствовала отвращение к делу, которым тот занимается. К ее удивлению, Азиф оказался высоким, благородного вида мужчиной средних лет. Степенные манеры без намека на заискивание выгодно отличали его от других купцов.

— Для меня великая честь принимать у себя трех столь уважаемых женщин одновременно, — поприветствовал он их. — Что вас привело ко мне? Вы ищете слуг для себя или?.. — Он многозначительно замолчал.

— Мы ищем наложницу для нашего сына, — сказала Билкис.

— Ах, для молодого Бланта, который недавно стал тавачи падишаха! Разумеется. Вы хотите девушку какой-нибудь определенной национальности?

— Главное, чтобы она была доброй и спокойной, — заметила Анна.

— И покорной, — добавила Хилма.

— К тому же девственницей, но способной сделать мужчину счастливым, — сказала Билкис.

— Каждая девочка, которую я вам покажу, будет девственной. Все они обучены делать мужчину счастливым и покорны. И все же некоторые поживее других.

— Она должна быть, кроме всего прочего, красивой, — добавила Хилма.

— И умной, — вмешалась Анна.

— Конечно, конечно, — согласился Азиф-хан. — Да простят меня аги.

Он покинул комнату, и Хилма потерла ладоши.

— Я так волнуюсь.

Они с Билкис уже покупали наложниц для своих сыновей Саида и Насира, но это было давно. Насиру, самому младшему, исполнилось тридцать два года, и у него уже были три жены и шестеро детей.

Анна, естественно, никогда не участвовала в подобных предприятиях и торопилась поскорее закончить сделку, чувствуя неловкость.

— Вы не находите, что очень неприятно говорить о женщине словно о животном?

Хилму вопрос явно поставил в тупик. Ведь с ней обращались точно так же, пока не отдали Ричарду Бланту.

Билкис печально улыбнулась.

— Здесь, в Индии, да и по всей Азии, насколько я знаю, это обычная участь женщины... но и единственная надежда стать счастливой.

— Принадлежать заботливому хозяину? — продолжала Анна. — Но многим ли из них так повезет?

— Совсем не принадлежать мужчине — еще худшая участь.

Вернулся Азиф-хан.

— Еще кофе? — Он хлопнул в ладоши, и прислуживающие девочки вошли, чтобы вновь наполнить чашки.

— А эти не для продажи? — спросила Анна. Девушки показались ей понятливыми.

— В моем заведении все продается, — улыбнулся Азиф. — Может быть, и я сам. Но эти девочки не слишком умны. Они простые служанки. Вы сказали, что хотите смышленых — и вот перед вами Серена.

Он откинул полог. Из-за него вперед выступила девушка, одетая в костюм для гарема. Черные волосы она заплела в одну тяжелую косу, змеящуюся на спине. У нее были светлый цвет кожи, довольно приятное лицо, маленькие носик и подбородок, широко поставленные глаза. Фигура, отчетливо видневшаяся под тонкой материей, казалась созревшей, но юной.

Она поклонилась женщинам.

Азиф хлопнул в ладоши. За пологом заиграла музыка. Серена танцевала для них, мягко и изящно. Азиф позволил ей продолжать танец около двух минут и снова хлопнул в ладоши. Музыка прекратилась. Одна из девушек принесла скамеечку и ситар — многострунный, похожий на лютню инструмент Северной Индии. Серена села на скамеечку, аккуратно приспособив проволочный плектр на правой кисти, и стала наигрывать приятную мелодию.

— Она так же искусно вышивает, — заметил Азиф-хан.

— Откуда она? — поинтересовалась Билкис.

— С северо-запада, ага, из Пешавара.

— Так, значит, она патанка, — фыркнула Хилма.

— Но из отличной семьи. Ее отец задолжал и вынужден был продать дочерей.

— Она довольно хорошенькая, — сказала Анна. — Что вы за нее хотите?

— Слишком рано еще говорить об этом, — прервала ее Билкис и, сделав знак девушке, приказала: — На колени!

Серена беспрекословно подчинилась. Билкис принялась осматривать ее, словно лошадь. Девушка покорно открыла рот, давая осмотреть свои зубы. Билкис понюхала ее дыхание, дабы удостовериться, что оно приятно. Затем заставила рабыню спустить шаровары и раздвинуть ноги. Билкис внимательно осмотрела гениталии рабыни. Тут к ней с энтузиазмом присоединилась Хилма. Анна пребывала в полуобморочном состоянии, не в силах глянуть в глаза Азиф-хану, но сам продавец оставался совершенно спокойным. Да и девушка ничем не выказывала своего протеста, пока ее крутили и вертели.

— Ладно, — наконец сказала Билкис. — Покажи нам еще кого-нибудь.

Азиф-хан хлопнул в ладоши. Серена оделась, поклонилась каждому по очереди и поспешила покинуть комнату.

— С ней что-то не так? — спросила Анна.

— Все в порядке, — ответила Билкис. — Но, может быть, у него имеется девушка и получше.

— Она подвергается подобному осмотру каждого предполагаемого покупателя?

— Конечно, — ответила Билкис. — И большинство из них мужчины.

— Некоторые мужчины никогда не покупают, — пояснила Хилма. — Они приходят на невольничий рынок только для того, чтобы посмотреть... а затем отказываются.

Им показали еще четырех девушек. Одна из них афганка, еще светлее Серены, но улыбчивая и вызывающая, как будто предлагающая себя женщинам. Две были с юга: темнокожие, с кроличьими глазами. Последняя оказалась не похожей ни на кого из людей, которых когда-нибудь видела Анна. Крошечное существо, двигающееся изящно, как никто другой, с желто-коричневым цветом кожи.

— Она тайка, — объяснил Азиф-хан. — Ее купили на самой восточной границе империи падишаха. Как и остальные, она играет на музыкальных инструментах, но мелодии исполняет, на мой взгляд, неблагозвучные.