Могол

Авери рассмеялся ей в лицо.

— Ты думаешь, это меня волнует, дорогая? Ну-ка, мальчики, пошли отсюда, и побыстрее.

Каролина посмотрела вокруг. Дау пытались приблизиться к флагману, но тщетно. Они двигались очень медленно. Прежде чем она решила, стоит ли броситься вместе с Шалиной за борт, чтобы какое-нибудь другое судно подобрало их, прежде чем они утонут, двое мужчин схватили их с принцессой за руки и потащили вниз по лестнице.

Здесь ей стало плохо. У нее перехватило дыхание, ее рвало, потому что везде валялись трупы — пираты хладнокровно добивали раненых моголов. Кровь текла по палубе и запачкала ее сандалии. Каролина ступала со страхом и отвращением. Потом ее оттащили в сторону и сильно толкнули. Она испуганно закричала: борт бригантины показался ей очень далеким. Она повисла, удерживаемая за руки, и попыталась освободиться от обрывков сари, но только потеряла сандалии. Внизу крепкие руки подхватили ее за ноги. Опять послышались непристойные шутки. Чужие руки гладили ее плоть, хватали груди, пока она спускалась на палубу. Каролина бросила взгляд вверх, на Шалину, с которой обходились точно так же, но, к счастью, принцесса была в обмороке.

За нею следом спустили самых хорошеньких могольских женщин. Каролина боялась даже подумать о том, что будет с их подругами постарше. Она слышала крики отчаяния и всплески воды: сняв с женщин золотые браслеты и другие украшения, их выбрасывали за борт.

Каролину протащили по палубе, затем через люк поволокли по лестнице вниз и втолкнули в маленькую каюту, всего пяти с половиной футов в высоту. Здесь находилось четыре койки, две из них тянулись через все пространство между переборками, посредине стоял прикрепленный к полу стол. Под потолком висел фонарь, который сейчас не горел.

В каюте пахло затхлой водой с днища судна, потом, алкоголем и прогорклой пищей. На каждой койке лежали матрацы, набитые конским волосом.

Каролина споткнулась и упала на ближайшую койку. Следом за ней в эту же каюту втолкнули и Шалину, упавшую прямо на подругу по несчастью. В отчаянии она села и прижала принцессу к себе, ожидая, что за нею последуют и другие девушки. Но в дверях появились их захватчики. Она ожидала, что их тут же изнасилуют, но вместо этого им связали руки за спиной и уложили на койке спина к спине. Затем привязали веревкой к койке, чтобы девушки не могли двигаться, оставив свободными только ноги, не позволяя между тем ни сесть, ни встать.

Над головой все время слышался топот ног, грохот канонады, крики людей, а затем девушки почувствовали, что корабль движется. Пираты поспешили из каюты. Уходя, они заперли дверь. Пленницы остались одни.

— Ваше высочество, — спросила Каролина, — вам больно?

Шалина простонала:

— Что происходит? Я ничего не понимаю.

— Нас захватили пираты, — вздохнула Каролина. — Английские пираты.

— Мой отец будет гневаться, — зарыдала Шалина. — Снять с меня вуаль! Это немыслимо! Они хоть знают, кто я такая!

— Боюсь, что знают.

— Я им всем велю голову отрубить за то, что они трогали меня так, — решила Шалина.

Похоже, девушка не совсем понимала, что может потерять нечто более ценное, чем вуаль, и Каролина не знала, как ей сказать об этом. Все произошло так быстро...

Дверь открылась. Каролина лежала лицом к ней и вся напряглась. В каюту вошел юноша лет четырнадцати — пятнадцати. В узких в обтяжку штанах, как и на всех пиратах, без рубашки и обуви. Не было у него и цветного платка на голове. Каштановые волосы свисали на уши жирными сосульками. На некрасивом лице отразилось похотливое желание.

Он стоял над девушками, разглядывая их и смеясь.

— Ты нас не освободишь? — спросила с надеждой Каролина.

— Капитану не понравится, — сказал мальчик. — Он мне исполосует весь зад за это. Я должен сторожить вас для него. Это ты принцесса?

— Нет, — ответила Каролина.

К ее ужасу тот полез на койку, больно нажав коленками на ее бедро, схватил за волосы Шалину и потянул их, чтобы увидеть лицо принцессы.

— Ох! — заорала Шалина. — Я тебя запорю, собака.

— Что она говорит? — спросил мальчик.

— Она очень разгневана, — задыхаясь, произнесла Каролина. Наглый мальчишка уже сидел на ее бедрах.

— У нее красивое лицо, — сказал он. — Но у тебя соски крупнее.

К ужасу и отвращению Каролины мальчик сорвал с нее остатки сари и начал мять ей груди, словно месил тесто.

— Капитан может тебя отдать мне, — заметил он.

Она хотела выругаться, но из-за этого могло случиться еще худшее. Надо держать себя в руках: принцесса по-прежнему оставалась на ее попечении.

— Твой капитан хочет получить выкуп за нас? — спросила она.

— Я об этом ничего не знаю, — ответил мальчик.

К большому облегчению Каролины он перестал играть ее грудью, но тут же она с тревогой заметила, что наглец переключился на Шалину, делая то же самое.

— Прекрати, прекрати! — закричала Шалина. — Я прикажу сжечь тебя заживо.

— Она очень шумная, — заметил мальчик. Бригантина совершила очередной поворот и легла на другой галс. Шум наверху затихал, но канонада слышалась время от времени.

— Послушай, — сказала Каролина, — принцесса — дочь самого богатого и могущественного человека в Азии. Помоги нам, и тебя хорошо вознаградят. Если же ты будешь относиться к нам плохо, то тебя жестоко накажут.

Мальчик оставил Шалину и опять полез к ней, скользя пальцами по ее бедрам.

— Нас всех рано или поздно повесят, — ответил он. — Короткая жизнь, но приятная — вот девиз нашего капитана.

Он слез и стал стаскивать сари с ее бедер. Каролина сильно пнула его ногой, но тот только рассмеялся, поймал ее ногу и, навалившись, согнул ее в колене и отодвинул от другой ноги. Она поняла, что совершила ошибку: привязанная к Шалине, она не могла повернуться, чтобы ударить негодяя другой ногой. Мальчишка, удерживая ее левую ногу в воздухе, подвинулся так, что оказался у ней между ног, как раз напротив промежности.

— Я мог бы спокойно войти в тебя, — сказал он, — и, держу пари, капитан никогда не узнал бы об этом.

— Подожди, — в отчаянии попросила Каролина, — подожди...

Тут дверь открылась, и она вздохнула с облегчением. Вошел капитан, который называл себя Авери. Он нес сумку из брезента, явно очень тяжелую.

— Ты что тут делаешь, подлец? — сказал он и ударил мальчишку по голове так сильно, что тот, заорав, отпустил ногу Каролины, рухнул на стол, а оттуда свалился на пол. — Негодяй! — приговаривал Авери, ударяя его еще несколько раз. Мальчишка забился под стол и всхлипывал там. — Я же говорил, что, может быть, потом, — напомнил ему Авери, глядя на Каролину, которая сильно сжала ноги вместе. — А ты действительно хороша, это факт.

Он вытащил нож из-за пояса и разрезал веревку, связывающую обеих женщин, а затем и веревки, которыми были связаны их руки.

— Показал я им, где раки зимуют, — бросил он. — Они не настоящие моряки, нет, не моряки.

Каролина медленно села, массируя руки, чтобы восстановить циркуляцию крови. Поправлять сари не имело смысла.

Шалина по-прежнему лежала, вытянув руки вперед и поглаживая их. Из ран снова стала сочиться кровь.

— С ней что-нибудь случилось? — Авери ткнул пальцем Шалине в бок, и та, слабо вскрикнув, поднялась на колени.