Молчи, душа!
Шрифт:
У всех из них весомые препоны
И каждый хочет сахарно прожить…
Протяни навстречу руку
Прошу я, протяни навстречу руку
И вытащи из страшной полыньи.
Иду ко дну, испытывая муку,
Теряя силы в холоде свои.
Иду под лёд и снова выплываю,
Глотая жадно воздух дорогой.
Но я ослаб, и я уже не знаю
Коснусь ли я тебя своей рукой.
А лёд сильнее сковывает тело
И сдаться я ему уже готов.
Бороться, если честно, надоело,
Смиренно полагаясь на богов.
Идти
Страшнее оставаться на плаву;
Когда рукой мы тянемся напрасно,
Глотая жадно воздух, как в бреду…
Помилуй, Господи!
Помилуй, Господи, заблудших,
Спаси больных, среди людей.
Не брось, в печали утонувших,
И сбереги от зла детей!
Не отвернись от тех, кто предал,
Кто жил по прихоти своей.
Кто всех грехов своих не ведал
И не познал любви твоей.
Своей любовью обогрей,
Не дай нам в вере усомниться.
В дороге сделай нас сильней
И помоги не оступиться!
Ну где же ты, мой милый друг?
Наверняка на этом свете,
На этой маленькой планете,
Два сердца порознь живут
И каждый день друг друга ждут.
Своей дорогою идут
И ищут взгляд в толпе прохожих,
Который душу потревожит,
Перевернув весь мир вокруг.
Ну где же ты, мой милый друг?
Я есть, я жив, дышу тобою,
Как свежим воздухом весною
И слышу сильный сердца стук.
Ведь знаю я – ты есть на свете;
Судьбу за многое браня,
Тихонько плачешь на рассвете,
И ждёшь меня, как я тебя…
В твои глаза закралась грусть
В твои глаза закралась грусть,
Но, Боже, как же ты прекрасна!
Позволь к тебе сейчас прижмусь,
Ты надо мной всецело властна.
Не оттолкни, не будь строга,
Я губ твоих хочу коснуться;
В твой мир навечно окунуться,
Забыв про то, что значит тьма.
Ты словно свет порой ночной,
Который ищет каждый странник.
Зажглась ты яркою звездой
И подарила сердцу праздник!
В твои глаза закралась грусть,
Но красоту не смыть слезами.
Позволь душой к тебе прижмусь,
Пролив любовь свою ручьями!
Её в душе я приютил
Её в душе я приютил,
Она одна, – во всём богиня!
Я много лет о ней молил
И вот узнал случайно имя.
Хотя отчасти тяжело,
Что на двоих одна планета…
Но как же стало мне светло,
В душе моей, – душе поэта!
Теперь вся жизнь одной согрета,
Всего одной, чей образ мил.
В её глазах все краски лета,
Которых я не находил…
Возможно я схожу с ума
И нет пред нею оправданья,
Но что же делать, коль она,
Мне стала центром мирозданья!
Любить тебя – моё проклятье
Любить тебя – моё проклятье,
Я узник в собственной тюрьме…
Твержу годами, как заклятье, —
«Уйди
навек, дай волю мне!».Живу давно, как в страшном сне
И от него не пробудиться.
Прошу тебя, дай силы мне
С надеждой заново родиться!
Но мне опять всю ночь не спится,
Тринадцать лет уже долой.
Другой в постель к тебе ложится,
Я ж, до сих пор, живу с тобой!..
Любовь живёт без сожалений
Любовь живёт без сожалений,
Ей ненавистно слово ложь.
Она противница сомнений,
Когда от чувств бросает в дрожь.
Любовь не может не всерьёз,
Лишь только так, чтоб сердце сжало.
Чтоб от разлуки море слёз
И тем, кто любит, жизни мало.
Мне от любви не исцелиться
Такой небесной красоты
Не доводилось видеть прежде.
Вы воплощение мечты,
Как лучик света в тёмной бездне.
Уже не станет так, как прежде,
Когда я Вас посмел узнать.
Теперь отдам себя надежде,
Что Вас хоть раз смогу обнять.
Я опьянён, лишён рассудка,
Мне глаз от Вас не отвести.
Вы в поле чистом незабудка,
Которой век не отцвести!
Не погасить огонь в груди,
Мне от любви не исцелиться.
Осталось клясться на крови
И перед Вами преклониться…
Возможно, я не с теми жил…
Возможно, я не с теми жил,
Возможно, я не в тех влюблялся.
Но я от сердца говорил,
Когда прекрасным восхищался!
Я был пленён всей красотой,
Хоть дайте тысячу затрещин…
Но нет чудесней, Боже мой,
На этом свете наших женщин!
Не плачь
Ты не плачь, моя родная
И не лей слезинки зря!
Для меня ты мир без края,
Ты – вселенная моя!
Успокойся, хватит плакать,
Дай тихонько обниму.
Хватит слёзкам на пол капать,
Это вовсе ни к чему!
На излом
Брала меня жизнь, не щадя на излом
И кости ломала, до дикого хруста.
Но я не сдавался и шёл напролом,
Цитируя громко писателя Пруста.
Хотели меня, как щенка удавить,
Не в силах принять мною сказанной правды.
Мечтали предательством жизнь отравить
И то, что я есть, были сильно не рады.
Не раз убивали, а я воскрешал
И снова смеялся в нахальные морды.
На зло всем прогнившим упрямо дышал,
Не отдавая им личной свободы.
Я словно метал закалялся в пути,
Хоть ноги трещали, до дикого хруста.
Но к правде я должен был гордо дойти,
Цитируя громко писателя Пруста.
Грехами я насквозь пропитан
Грехами я насквозь пропитан,
Их мне во век с души не смыть.
Мне приговор давно зачитан
И страшной казни скоро – быть!
Меня уже не исцелить,
Дорог мной пройдено не мало.
Осталось волком громко выть,
О том, что вдруг со мною стало…