Молчи о нас

– Риск это про меня. Говори.

– Воронин будет не рад, если узнает, что я в курсе. И ещё больше не рад, если ты будешь в курсе. Но её нужно успокоить. Она ни черта не понимает скорее всего и очень напугана. Нужно, чтобы ты нашёл её и сказал, что я уже еду. Просто поставь в известность.

Знаю, что не каждый будет себя подставлять под подобное, поэтому не могу ему не озвучить риски. Фантазия яро подсовывает мне изображения того, как Маша там с ума сходит. Мою воздушную девочку, наивно верящую во все хорошее, заперли в клетке. Ярость бьется внутри размашистым пульсом, слепит, ломает, быстрее несёт вперёд.

– Найду, не переживай.

За что я уважаю Дена, так это за то, что он один из немногих, кто работает головой. А еще он честный и, несмотря на видимую поверхностность, придет на выручку. Он перевелся к нам в участок пару лет назад из какого-то захолустного городка, где фигурировал в деле об убийстве. От других слышал, что он даже на генерала вышел, чтобы помочь другу, которого «наши» же и хотели подставить. Сам он об этом не треплется, а я и не спрашиваю. Мне хватает того, что я сам увидел за это время. Поэтому доверять ему могу на все сто.

Первый автобус на столицу оказывается только в час дня. Билет я на всякий случай беру, а сам иду ловить попутку на трассе. Приходится простоять час, но мне таки удаётся найти того, кто едет в сторону города.

Всю дорогу меня трясёт. Внутренне конечно. Внешне максимум на что я способен – это нервно выстукивать пальцами по колену, потому что я понятия не имею как действовать, если картину уже толкнули. Никаких улик против этих уродов не останется. И полотно уже будет днем с огнём не сыскать. Тогда Машка действительно единственная главная подозреваемая, особенно если Ельский под дурочка станет косить, и сделает вид, что абсолютно не в курсе происходящего. А он точно это сделает. Правда, Оксана может подсобить, если в компьютере Артёма найдёт что-то. Если найдёт… ключевые слова, ломающие напрочь все надежды.

Скот этот Ельский, как только посмел пойти по новому плану? Раньше же всегда сначала картину менял, а потом Маше сплавлял её. Теперь видимо не успел и решил идти ва-банк.

Водитель машины пытается завязать разговор, но не получив от меня ответного желания для беседы, включает музыку.

Едет правильно, по всем правилам, будто чувствует, что я из органов, или всегда так ездит, черт его разберёт, но на очередном понижении скорости заставляю его поднажать на газ и обещаю отмазать если потребуется. Первый раз в жизни иду на подобное, но спокойно ждать, пока мы доплетемся до города, не получается.

Как только связь появляется, мне приходит сообщение о звонке Дена. Перезваниваю ему, пока опять не пропала. Он уже успел найти Машу и побеседовать с ней.

– Как она? – не собирался задавать этот вопрос, потому что ответ и сам знаю, но не сдержался.

– Напугана, – кратко отрезает Ден, – когда услышала, что ты едешь, расплакалась.

Стискиваю зубы с такой силой, что те противно скрипят.

– Спасибо.

– Ты что делать планируешь?

– Пока не знаю. Всё зависит от обстоятельств. В участок пока не поеду, чтобы Воронин не знал о моем возвращении. Но если что мне нужна будет твоя помощь.

– Будет тебе помощь. Ты только объясни что происходит. Я у нее спрашивать не стал, не в том она состоянии, чтобы еще раз через допрос проходить. Я пока за твоей присмотрю. Скоро смена дежурных, заступит Сырнаев. А он, знаешь, как себя ведет с новенькими.

Машинально сжимаю трубку, потому что да, знаю. Некоторые сержанты не гнушатся поиздеваться над испуганными в изоляторе. Правда, делают все так умело, что комар носа не подточит. Закатал бы собственными руками, но кто я им? А Воронин глаза закрывает. У него занятия «поважнее» имеются.

– Ден, если с ее головы хотя бы волос упадет, я их удавлю. Каждого, кто тронет!

Водитель боязливо косится, услышав мое приглушенное рычание, и на автомате немного отодвигается к двери.

– Не случится. Давай приезжай скорее, расскажешь что к чему.

Скидываю вызов и откидываю голову назад. Нужно было бы с Машей поговорить, но, если сейчас услышу ее испуганный голос, сорвусь. Поеду к ней и наворочу там делов таких, что потом ни ей не помогу, ни себе. Мне нужны доказательства в первую очередь. Главное, чтобы они еще были!

49

Маша

Стук собственных зубов заглушает даже пьяные крики из соседних камер. Я просто попыталась от них отключиться. Денис, знакомый Дамира, сказал, что он едет, это самое главное. Больше меня ничего не волнует. Он разберется. И не потому что полицейский, а потому что это он – мой мужчина, которого я люблю всем сердцем, но которому еще ни разу об этом не сказала. Не потому что не хотела, а из-за того, что у нас все шло как так и надо и без этих слов. Думаю, он и сам все понимает, как и я не сомневаюсь в его чувствах.

– Иди сказал, – грубый чужой голос раздается у стола дежурного.

Там же рядом оказывается мужчина, которого держит за шкирку другой полицейский.

– Это какая-то ошибка, не крал я ничего!

– Документы где?

– Нет у меня документов.

Отвожу взгляд, стараясь снова отключиться и не позволять происходящему проникать глубоко в меня, но не получается. Напуганного мужчину вдруг толкают на пол и начинают бить резиновыми дубинками. Меня парализует. Спина больно утыкается в холодную стену, а руки крепко обхватывают плечи.

– Да не крал я. Проверьте камеры! – надрывно кричит избиваемый, но кажется, этим людям все равно. Они как будто удовольствие получают оттого, что унижают его и причиняют боль.

– Не надо, – слова негромко срываются с моих губ, скорее потому что так требует нутро. Вряд ли я бы бросилась его защищать открыто. Против этих людей страшно идти. У них лица монстров без чувств и эмоций. Точнее, эмоции есть, но они совсем не положительные.

Слава Богу издевательство прекращается почти сразу же. Стонущего мужчину под руки оттаскивают к рядом находящейся камере и, наверное, заталкивают его туда, я из своего угла не вижу.

Отворачиваюсь к небольшому окну, за которым ясное небо, окрашенное вечерней мглой и исчерченное черной решеткой.

Дамир, стараюсь думать о Дамире… Так проще. Вспоминаю его глаза, губы, тяжесть тела на себе. Нужно отвлечься, чтобы с ума не сойти…

– А это кто у нас?

Насмешливый голос, раздавшийся в нескольких метрах от меня, заставляет вздрогнуть и обернуться.

Тот самый дежурный, поваливший мужчину на пол, неприятно оскалился снаружи камеры.

– Ну и чего молчим? Разговаривать не умеешь?