Молния
Шрифт:
– Хочу, чтобы вы вернулись, - сказала Лора.
– Поверьте мне, я очень этого хочу.
– Я рад и этому.
– Он посмотрел на Криса.
– Приглядывай за своей мамой, пока меня нет.
– Обязательно, - сказал Крис.
– Только она сама это очень хорошо умеет делать.
Лора взяла сына за плечо, поставила рядом с собой.
Штефан поднял баллон с "вексоном" повыше, нажал на спусковую скобу.
Под высоким давлением газ вырвался из баллона с шипением десятка разозленных змей, и Лорой на мгновение овладела паника: а что, если капсулы, которые они приняли, не защитят их от яда и они упадут на землю, корчась в судорогах и конвульсиях, и умрут через тридцать
Прижимая пистолет к груди, Штефан просунул свободный палец под рубашку и три раза нажал кнопку на поясе возвращения.
Фон Манштейн первым заметил черный автомобиль, стоявший среди широкого простора белого песка и светлых камней на расстоянии нескольких сотен ярдов к востоку от шоссе. Он показал на него остальным.
Конечно, на таком расстоянии лейтенант Клитман не мог разобрать, что это за марка, но он был абсолютно уверен, что это именно та машина, за которой они охотились. Три человека стояли рядом с машиной, издали они казались лилипутами, и под ярким солнцем их силуэты дрожали и колебались подобно миражу, но Клитман определил, что двое из них взрослые, а третий ребенок.
Внезапно один из взрослых исчез. И это никак нельзя было отнести за счет оптического обмана, создаваемого атмосферой пустыни. Третья фигура так и не появилась снова через несколько мгновений. Она исчезла, и Клитман не сомневался, что это был Штефан Кригер.
– Он вернулся, !
– воскликнул пораженный Брахер.
– Зачем ему возвращаться, - заметил фон Манштейн, - когда все в Институте только и мечтают до него добраться?
– Более того, - сказал Губач за спиной лейтенанта.
– Он прибыл в 1989 год несколькими днями раньше нас. Значит, его пояс должен был бы вернуть его в ту же точку, в тот же день, когда его ранил Кокошка, ровно через одиннадцать минут после выстрела Кокошки. Однако мы точно знаем, что в тот день он не вернулся. Так что же, в конце концов, происходит?
Клитман тоже был обеспокоен происходящим, но у него не было времени во всем разбираться. В его задачу входило убить женщину и ее сына, а если возможно, то и Кригера. Он приказал:
– Приготовиться!
Сбросив газ, Клитман начал выбирать место для съезда "Тойоты" с шоссе в пустыню.
Губач и Брахер еще в Палм-Спрингс достали автоматы из кейсов, теперь и фон Манштейн вооружился "узи".
Пустыня почти сравнялась с обочиной шоссе. Клитман повернул направо, вниз по склону, в пустыню и дальше по направлению к женщине и мальчику.
Штефан включил связь с Воротами, и воздух стал тяжелым; Лора почувствовала, как огромный невидимый груз лег на ее плечи. Она сморщилась от запаха перегретых электрических проводов и тлеющей изоляции, смешанного с запахом озона и абрикосовым благоуханием "вексона". Давление усиливалось, запахи тоже, и Штефан покинул эпоху с внезапным громким хлопком. На мгновение у Лоры перехватило дыхание, и тут же в разреженное пространство хлынул поток горячего, чуть горьковатого воздуха пустыни.
Крис, который стоял рядом, прижавшись к Лоре, заметил:
– Вот это да! Правда, здорово, мама?
Лора не ответила, она увидела, как белый автомобиль съехал в пустыню с шоссе №111. Он повернул к ним и помчался, набирая скорость.
– Крис, сейчас же в машину! И пригнись! Крис тоже заметил приближающийся автомобиль и немедленно
подчинился приказу Лоры.Она подбежала к открытой двери "Бьюика", схватила с сиденья один из автоматов. Отступила назад, к открытому багажнику, ожидая приближающуюся машину.
До нее было ярдов двести, и расстояние быстро сокращалось. Солнечный свет зажигался и вспыхивал на хроме корпуса, сверкал на ветровом стекле.
А что, если в машине не немецкие агенты из 1944 года, а ни в чем не повинные люди? Вряд ли, но Лора должна была учитывать и такую возможность.
Судьба стремится восстановить предопределенный ход событий.
Нет. Ни за что на свете.
Когда белый автомобиль приблизился на расстояние в сотню ярдов, Лора дала две длинные очереди из "узи" и с удовлетворением отметила, что пули пробили по меньшей мере две дырки в ветровом стекле. Закаленное стекло мгновенно покрылось сетью трещин.
Машина - теперь Лора видела, что это "Тойота", - развернулась на все триста шестьдесят градусов, потом еще на девяносто, поднимая облака пыли и вырвав с корнем несколько зеленых перекати-поле. "Тойота" остановилась примерно в шестидесяти ярдах, капотом к северу, боковой стороной к Лоре.
С другой стороны распахнулись двери, и Лора поняла, что пассажиры выбираются из машины так, чтобы она их не видела, пригибаясь к земле. Она снова открыла огонь, не для того, чтобы попасть в кого-то через "Тойоту", но чтобы попытаться пробить бензиновый бак; довольно было одной искры, высеченной пулей при ударе о металл, чтобы вспыхнул бензин и пламя охватило не только машину, но и прячущихся за ней пассажиров. Но она опустошила всю удлиненную обойму "узи", так и не вызвав пожара, хотя наверняка пробила бензиновый бак.
Она бросила на землю автомат, рывком открыла заднюю боковую дверь "Бьюика" и схватила второй, целиком заряженный "узи". Она взяла с переднего сиденья "смитт-вессон", не спуская глаз с белой "Тойоты" больше чем на одну-две секунды. Она пожалела, что Штефан не оставил ей третьего "узи".
Один из людей за "Тойотой" начал стрелять из автоматического оружия, и теперь уже не было никакого сомнения в том, кто они. Лора укрылась за "Бьюиком"; пули ударяли в открытую крышку багажника, выбили заднее стекло, рикошетом отскакивали от бампера, с резким звуком прочерчивали камни, поднимали облака мягкого белого песка.
Она услышала, как несколько пуль пролетели мимо ее головы с тонким пронзительным смертоносным свистом, и начала продвигаться к переду машины, прижимаясь к ее боку, сжавшись в комок, стараясь быть как можно незаметней. Через секунду она была рядом с Крисом, который укрывался у решетки радиатора. Люди у "Тойоты" прекратили стрелять.
– Мама, - сказал Крис голосом, полным страха;
– Все в порядке, - ответила Лора, убеждая себя в этом.
– Штефан будет здесь через пять минут, малыш. У него еще один "узи", это подмога. Не бойся. Нам надо продержаться всего несколько минут. Всего несколько минут.
15
В мгновение ока пояс Кокошки вернул Штефана в Институт, и он вошел в Ворота, полностью открыв выпускное отверстие баллона. Он с такой силой нажимал на ручку и спусковую скобу, что у него заныла рука и боль пошла вверх к раненому плечу.
Из полумрака трубы ему была видна лишь небольшая часть лаборатории. Он заметил двух мужчин в темных костюмах, которые смотрели внутрь трубы с другого конца. По своему виду они очень напоминали агентов гестапо - все они выглядели одинаково, словно произошли от одних и тех же дегенератов и фанатиков, - и Штефан с облегчением подумал, что им трудно его разглядеть и что хотя бы на мгновение они могут принять его за Кокошку.