Молния

* * *

Рядом с ней Данни, который нес на спине Криса, тоже заметил опасность. Вряд ли теперь, на уклоне, шофер справится с управлением, и грузовик может налететь на джип и «Блейзер». Он еще энергичнее стал карабкаться вверх, крича Лоре, чтобы она торопилась.

Лора поднималась вверх, хватаясь руками за корни и ветки, выискивая уступы для ног. Снег был покрыт не просто настом, а наледью, которая проваливалась, обламывалась кусками, и несколько раз Лора, поскользнувшись, чуть не сорвалась вниз, на кромку дороги. Когда она наконец добралась до узкого каменного выступа на высоте пятнадцати футов над дорогой, где ее уже поджидал ее хранитель, а также Данни и Крис, ей показалось, что подъем продолжался не менее часа. От страха она потеряла всякое представление о времени, потому что, когда она вновь посмотрела на дорогу, грузовик по-прежнему скользил по направлению к ним; на расстоянии двухсот футов он повернулся на триста шестьдесят градусов и снова боком заскользил вниз.

Он приближался сквозь пелену снега, словно в замедленной съемке, словно сама судьба в виде нескольких тонн стали. В кузове пикапа стояли мотосани, никак не закрепленные, не привязанные цепями; шофер беззаботно понадеялся на силу инерции, которая удержит груз на месте. Теперь мотосани швыряло из стороны в сторону, и они ударялись то о стенки кузова, то о кабину и задний борт, и эти резкие броски все сильнее раскачивали грузовик; казалось, он вот-вот упадет на бок и, переворачиваясь, покатится вниз.

Лора увидела шофера, который пытался выправить руль, а рядом с ним кричащую от ужаса женщину и подумала: «Господи, бедные люди!»

Словно угадав ее мысли, хранитель крикнул, покрывая шум ветра:

– Они оба пьяны, и мужчина, и женщина, и у них нет цепей на колесах!

«Если ты столько знаешь о них, – подумала Лора, – то, наверное, ты знаешь, кто они, тогда почему ты их не остановил, почему не спас их тоже?»

С ужасающим грохотом грузовик передом врезался в бок джипа, не пристегнутая поясом женщина головой пробила переднее стекло, и ее тело безжизненно повисло наполовину внутри, наполовину снаружи на капоте.

Лора закричала:

– Крис! – И тут же увидела, что Данни уже снял мальчика со спины и прижал его к себе, чтобы тот не видел происходящего.

Но столкновение не остановило грузовик, слишком велика была сила инерции, а шоссе скользким для колес без цепей. Чудовищный удар лишь изменил направление движения: грузовик резко развернуло влево, и он покатился вниз задом наперед: мотосани, сбив задний борт, вылетели из кузова и рухнули на капот «Блейзера», раздробив переднее стекло. Секундой позже зад грузовика ударил в капот машины Паккардов с такой силой, что отбросил ее назад, хотя она стояла на ручном тормозе.

И хотя Лора наблюдала картину разрушения из безопасного места, она схватила Данни за руку в ужасе от мысли, что они наверняка были бы изуродованы и даже убиты, если бы остались рядом с машиной.

От удара грузовик отбросило в сторону, окровавленное тело женщины упало внутрь кабины, и по-прежнему неуправляемый разбитый грузовик, уже медленней, еще раз развернулся на триста шестьдесят градусов в жутком и грациозном танце смерти и заскользил вниз по снежному накату, наискосок, к противоположной обочине, к неогороженному обрыву и оттуда в пустоту, вниз, в бездну.

И хотя Лора не видела всей последующей ужасной картины, она закрыла лицо руками, невольно представляя, как грузовик с его пассажирами покатился вниз по каменистой безлесой стене ущелья, переворачиваясь десятки раз. Шофер и женщина умрут, еще не достигнув его дна. Даже сквозь вой ветра она слышала, как грузовик раз, потом другой ударился о скалу. Но через мгновение грохот падения утонул в диком реве бури.

Все еще ошеломленные, они спустились вниз на обочину дороги между джипом и «Блейзером»; кругом валялись куски стекла и металла. Образуя облако пара, жидкость из горячего радиатора «Блейзера» вытекала на замерзшую землю; искореженная машина скрипела под тяжестью мотосаней, прогнувших капот.

Крис заплакал. Лора протянула к нему руки. Он бросился к ней в объятия, она подхватила его на руки, и он всхлипывал, прижавшись к ней щекой.

Данни, потрясенный, повернулся к их избавителю.

– Кто вы… скажите мне, кто вы такой?

Лора смотрела на своего хранителя, все еще не веря в его присутствие. Последний раз она видела его двадцать лет назад, когда двенадцатилетней девочкой в день похорон отца на кладбище заметила, как из рощи лавровых деревьев он наблюдал за церемонией. Но так близко она не видела его целых двадцать пять лет, с тех самых пор, как он убил бродягу в отцовской бакалейной лавке. Но, когда он не помог ей спастись от Угря, когда ей пришлось защищаться в одиночку, она начала терять веру в него, и эта вера почти угасла, когда он ничего не сделал для спасения Нины Доквайлер, не говоря уже о спасении Рут. По прошествии столь долгого времени он превратился в плод воображения, скорее миф, чем реальность, а последние несколько лет она вообще о нем не вспоминала, окончательно перестала верить в него, как Крис перестал верить в Санта-Клауса. Она все еще хранила записку, ту, что он оставил на ее столе после похорон отца. Но она давным-давно убедила себя, что написана она не каким-то волшебным спасителем, а друзьями ее отца, вернее всего, Корой или Томом Ланс. И вот теперь он снова спас ее чудесным образом, и Данни спрашивал, кто он такой, а Лора задавала себе тот же вопрос.

Непонятнее всего было то, что он ни капельки не изменился с тех пор, как застрелил наркомана. Ни капельки. Она узнала его сразу, потому что он совсем не постарел, хотя с тех пор прошло столько времени. Он выглядел лет на тридцать пять – сорок. Удивительно, но годы не оставили на нем никаких следов: ни единого седого волоса в светлых волосах, ни единой морщины на лице. В тот страшный день в бакалейной лавке он был одного возраста с ее отцом, а сейчас одного возраста с ней или немного старше.

Не успел незнакомец дать ответ на вопрос Данни, как на вершине холма показался легковой автомобиль и стал спускаться вниз, приближаясь к ним. Это был «Понтиак» последней модели с цепями на колесах, которые позвякивали при движении. Водитель определенно заметил разбитые джип и «Блейзер», а также свежие следы от скольжения грузовика, которые еще не уничтожили ветер и снег; он сбавил скорость, и звон цепей тут же превратился в громыхание. «Понтиак» переехал на полосу встречного движения, ту, где стояли разбитые машины. Вместо того чтобы прижаться к бровке, он продолжал ехать против движения и остановился фугах в пятидесяти от них, чуть выше джипа. Водитель стремительно открыл дверь и выскочил из «Понтиака»; это был высокий человек в темной одежде, и в руках он держал предмет, в котором Лора с опозданием узнала автомат.

Ее хранитель крикнул:

– Кокошка!

В тот же миг Кокошка открыл огонь.

Более пятнадцати лет прошло со времени войны во Вьетнаме, но Данни отреагировал с быстротой солдата. Пули рикошетом отскакивали от красного джипа перед ним и «Блейзера» позади, но он успел схватить Лору и Криса и прижать их к земле в пространстве между машинами.

В укрытии, вне линии огня, Лора увидела, как пуля ударила Данни в спину. Это была одна, а может быть, две пули, и Лора дернулась, как будто они настигли ее, а не его. Данни упал на колени, привалился к бамперу «Блейзера».

Лора вскрикнула и, не выпуская Криса, потянулась к мужу.

Он еще был жив; стоя на коленях, он повернулся к Лоре. Его лицо стало белым, как падающий вокруг снег, и Лору охватило удивительное и страшное чувство, что она смотрит в лицо призраку, а не живому человеку.

– Лезьте под джип, – приказал Данни и оттолкнул прочь ее руку. Он говорил хриплым, булькающим голосом, как будто что-то сломалось у него в горле. – Быстрее!

Еще одна пуля пробила ему грудь. Яркая кровь запачкала голубую лыжную куртку.