Монарх lll

Не став отвечать, некромант волей потянулся к своему источнику, и его окутала невероятно темная аура, что с каждой секундой становилась лишь плотнее.

— Прощай, старик. — произнеслось изнутри комка мрака. — Объятия смерти!

Вот и кончились шутки! Это заклинание считалось одним из мощнейших в арсенале чернокнижников. И пережить его было почти невозможно!

«Нельзя, чтобы кто-нибудь увидел мои истинные силы! Но если я подохну тут от вшивого мага смерти толку будет немного. Придется рискнуть!» — эта мысль стрелой пронеслась в голове у Мидлера, и он хлопнул в ладоши:

Тайная техника: Призыв Повелителя Грома!

Небеса разверзлись, явив на свет бесчисленное количество светящихся столбов, что ударились в фигуру, призвавшую силу самого хозяина небес.

Разряды тока зазмеились вокруг Марка несколькими спиралями. Их сконцентрированная энергия породила на свет несколько десятков шаровых молний. Сизая дымка, сверкающая мощными разрядами чистой силы, окутала своего господина и порвала на лоскуты враждебное плетение тьмы.

Некромант на секунду опешил от такого исхода, и Мидлер тут же этим воспользовался. С десяток сферических голубоватых молний со скоростью болида устремились к «черному» магу.

Нужно было отдать должное слуге Нарышкиных. Он успел сплести мощный щит мрака, который развеялся от массированной бомбардировки концентрированным электричеством. Наемник отделался лишь лёгкими ожогами.

Мерзко, по — змеиному облизнув губы, некромант решил сократить дистанцию и на крыльях тьмы взлетел на крышу Арсенала.

— Что? Испугался? — усмехнулся Марк.

Маг смерти скривился, будто бы лимон проглотил, но промолчал.

Мидлер не желал давать передышку мерзавцу и метнул в него остатки шаровых молний. Он связал их с противником, и теперь увернуться от них у подонка не было никакой возможности.

Но и тут жнец удивил Марка. Этот безусловно талантливый маг мгновенно создал перед собой несколько умертвий, которые и приняли на себя весь основной урон.

— Чертов чернокнижник! — зарычал декан факультета огня и перешел на следующую ступень своей тайной техники:

Атронах бури! Максимальное напряжение!

Глаза Мидлера вспыхнули серебром, его дыхание участилось, а воздух вокруг затрещал от вспыхивающих молний и микроразрядов. Марк сделал один шаг, и плитка под его ногами треснула он невероятного давления, — он за один миг оказался на крыше.

Маг смерти бросил страшный клич, больше похожий на клекот хищной птицы, и с его губ слетели проклятия, две дымные спирали с угольками на конце. Эти смертоносные заклинания просто развоплотились от столкновения с обновленной аурой Марка, а сам Мидлер синей молнией устремился к врагу. Его кулак вспорол реальность, а затем впечатался в челюсть некроманта. Послышался хруст, несколько зубов покатились по черепице.

В ближнем бою Марку сейчас явно не было равных. Маг смерти понял это слишком поздно, и тень понимания своей участи скользнула по его бледному лицу… Некромант попытался выпить зелье, но колено Мидлера окончательно сломало челюсть наемнику в нескольких местах. Не желая больше церемониться с противником, Марк на огромной скорости вонзил свою ладонь в его грудь и с силой сжал его сердце. Мощный разряд тока буквально изжарил вестника Костлявой, и тот отправился к своей госпоже на вечное свидание.

— А разговоров-то было. — скинув труп вниз и вытерев ладони, пробурчал Мидлер.

В этот момент к Арсеналу тяжелой поступью приблизился древесный монстр Ректора. Его ветви были опалены агрессивной волшбой, некоторые из них висели длинными обрубками.

— Как дела? Где Глеб? — с суровым лицом спросил Николай Павлович. Он по-прежнему находился внутри монстра, в районе грудины, словно какой-то пилот в боевом костюме.

— Нормально. Глеб внутри. — Марк указал рукой на Сенатский дворец и спрыгнул с крыши, деактивировав свою силу. — У тебя-то как?

— А ты посмотри ко мне за спину. — оскалился ректор.

Марк взглянул в сторону Боровицкой башни и с удовольствием отметил, что его старый друг хорошо позаботился о верных гвардейцах Нарышкина. Бравые маги и солдаты были закутаны в древесные коконы. Они спали, отравленные сонным ядом. В конце концов, многие из них являлись людьми чести, верными своему господину. Таких всегда было жалко. Верность и отвага во все времена ценились из-за своей редкости.

— Неплохо. — протянул Марк и посмотрел на Спасскую башню. Там как раз подходила к логическому концу битва между его знакомыми преподавателями и сворой приспешников великого князя. Элементаль магов уменьшился в объеме на две трети, но по-прежнему держался. Спустя минуту все противники были вырублены и связаны чарами.

— Надо проверить, как дела у десницы. — предложил Николай Павлович. — Всё же Нарышкин — это Великий князь. А с такими всегда шутки плохи!

— Сейчас остальных дождемся и пойдем. — отрезал Марк, разглядывая своих коллег. Многие из них прихрамывали, у некоторых одежда была опалена от враждебной волшбы. Но, в целом, все шагали бодро и уверенно. Мидлер не сомневался в том, что старые теоретики обрадовались возможности поучаствовать в реальной боевой практике.

— Вроде справились! — тяжело дыша, воскликнул толстяк в коричневой ливрее. Он был могущественным магом земли, и с гордостью носил этот сан.

Остальные не были столь многословны и с вопросом в глазах уставились на Марка.

— Молодцы! Я знал, что могу на вас рассчитывать! — похвалил коллег Мидлер и отхлебнул из своей фляжки горячительного. — Пойдем проверим, как там наш протеже!

— Не думаю, что он сможет нас сильно удивить. — скептически подметила сухая седоволосая женщина. — Всё же, Великий князь Нарышкин мог дать любому из нас фору, а паренек, хоть и десница, но молод. Он даже экзаменов на получение статуса маг не сдал!

— Вот и проверим! — усмехнулся Мидлер. — К чему гадать?

Они группой направились к Сенатскому дворцу. В полуразрушенных коридорах лежали люди без сознания. Повсюду царила взвесь из пыли. В некоторых местах стены были обожжены, в некоторых — расплавлены. В каких-то комнатах не хватало потолка.

Всем спутникам Марка, да и ему самому доводилось бывать в этом месте, а потому все довольно быстро оказались в тронном зале. И увиденное шокировало их…

Седоволосая напарница Мидлера согнулась в три погибели. Ее вырвало. За ней повторил толстяк. Ректор лишь слегка побледнел…

На троне полулежал пронзенный мечом Глеб. На его щеках застыли кровавые дорожки. Бледное лицо буквально лучилось от поцелуя смерти. Рядом с его рукой, на подлокотнике, застыла голова Федора Нарышкина. Безумный и неверящий взгляд великого князя словно вопрошал: «Как это случилось?! Как такое возможно?!».

Тело великого владетеля московских земель безвольной куклой валялось у подножья трона, у ног осиротевшего сына, вернувшего свое наследие!

— Он жив?! — поинтересовался оцепеневший ректор…