Монарх VI

— Глеб не из тех, кто сдаётся, — Борис сказал твёрдо. — Он знает, что делает.

Анастасия закрыла глаза, чувствуя, как внутри неё что-то пробуждается. Дух Мирры, долгое время дремавший в глубинах её сознания, начал просыпаться. Воспоминания хлынули потоком: их первая встреча, их битвы, их любовь, которая пережила века.

— Мирра… — прошептала она, и её голос стал глубже, увереннее.

— Анастасия? — Андрей нахмурился, заметив перемену в её глазах.

— Я… я помню, — она улыбнулась, и в её улыбке было что-то древнее, мудрое. — Я помню всё.

Два сознания — Анастасии и Мирры — слились в одно. Она чувствовала себя более целостной, чем когда-либо. Любовь к Глебу, которая и раньше была сильна, теперь стала всепоглощающей.

— Он вернётся, — сказала она, глядя на проекцию. — И я буду ждать его.

— Ты уверена? — Николай Годунов смотрел на дочь с беспокойством.

— Да, — она кивнула, и в её глазах горел огонь, который не мог погаснуть. — Мы прошли через слишком многое, чтобы потерять друг друга сейчас.

Андрей улыбнулся, но на этот раз его улыбка была искренней.

— Ну что ж, тогда остаётся только пожелать ему удачи. И тебе, сестра.

Анастасия снова посмотрела на проекцию. Глеб, израненный, но непобеждённый, стоял над поверженным врагом. Её сердце наполнилось гордостью и любовью.

— Возвращайся ко мне, — прошептала она, и её слова, казалось, долетели до него сквозь пространство и время.

Глава 19

Истинный мир Первых встретил меня бесконечными изменениями. Я шагнул в это место, и сразу же почувствовал, как реальность вокруг меня изгибается, словно живая. Струи света извивались, как змеи, обвивая пространство, а земля под ногами то становилась твёрдой, как кристаллическая решётка, то растекалась в туман, словно пытаясь ускользнуть от меня.

А небо… Чёрт возьми, это было не небо. Оно смотрело. Миллиарды глаз-щелей, мерцающих как звёзды, следили за каждым моим движением. Я плюнул вверх — слюна зависла, превратившись в стеклянную сферу с трещиной в центре.

Воздух гудел на низкой частоте, и этот гул отдавался в моих костях, как будто кто-то вбивал в них гвозди. Я шёл вперёд, стиснув зубы. Моя Власть, обычно незыблемая, здесь дрожала, словно зажатая в тисках. Но я чувствовал — Сердце было где-то рядом. Оно билось, как загнанный зверь, прячась за слоями искажённой реальности.

Я шагал по равнине, где камни дышали — их поверхность пульсировала, выпуская клубы ядовитого пара. Воздух густел, цепляясь за кожу липкими нитями, а горизонт мерцал, как мираж, постоянно отодвигаясь на шаг вперёд. Моя цель находилась где-то за этой дрожащей завесой, и каждый удар сердца отзывался в моих висках гулким эхом.

Первая тварь возникла из трещины в небе. Её тело состояло из спрессованного мрака и осколков звёздной пыли, а вместо глаз горели два проклятых солнца. Она рухнула вниз, взметнув волну раскалённого песка. Я едва успел среагировать:

— Приказ: Рассечь!

Погибель Миров разрезал существо пополам, но вместо крови хлынул поток чёрных жуков. Они зашипели, превращаясь в пар при контакте с моим щитом, но один успел впиться в лодыжку. Боль ударила, как укус электрического угря, а следом пришло оцепенение — нога на миг стала чужой, тяжёлой.

Я отцепил тварь от своей конечности, раздавив её в кулаке, и двинулся дальше. Песок под ногами зашевелился, формируя щупальца. Они обвили голени, впиваясь шипами в плоть.

— Приказ: Очищение!

Земля взорвалась геометрическим узором, выжигая паразитов. Но пока я отряхивался, из туманных столбов на горизонте вышли тени. Гуманоиды с копьями из сплавленного времени — их доспехи звенели, как разбитые колокола, а шаги оставляли на камнях вмятины, которые тут же зарастали кристаллами.

Они атаковали молча. Копья пронзали пространство, оставляя после себя шрамы реальности. Я парировал, чувствуя, как Власть дрожит в жилах — здесь, в их логове, каждый приказ требовал вдвое больше сил.

— Приказ: Цепная молния!

Разряд прожёг первого воина, перекинулся на второго, третий успел отпрыгнуть. Его копьё вонзилось мне в плечо, и время вокруг раны замедлилось — плоть постарела, покрываясь язвами, кость крошилась. С рыком я вырвал оружие, швырнув его обратно с вплетённым в металл проклятием. Воин взорвался, обдав меня ливнем ртути.

Оставшиеся двое отступили, растворяясь в воздухе. Но передышка длилась секунды — с рёвом из-под земли вырвался червь размером с поезд. Его кольчатое тело было покрыто плитками чужой брони, а пасть сияла кольцом нейтронных звёзд.

— Довольно! — я в прыжке избежал удара челюстей, которые сомкнулись там, где только что стоял, перемалывая пространство в квантовую пену. Руки сами сложили древний жест: — Приказ: Гравитационный коллапс!

Тело червя сжалось в точку с искривлённым хрустом, но прежде чем исчезнуть, оно выбросило облако спор. Они прилипли к щиту, прорастая корнями в магическую структуру. Щит треснул, и я ощутил, как часть силы утекает в никуда.

Кровь стекала по рукавам, смешиваясь с потом. Каждый шаг вперёд теперь давался через боль, но я видел — мерцающий шрам на горизонте сжимался. Сердце мира чувствовало угрозу.

«Ещё немного», — прошипел я себе, разрывая очередную паутину из споров, которую сплели летающие твари с крыльями, которые выглядели как рентгеновские снимки. Их жала оставляли на коже метки в виде гротескных узоров — каждая высасывала каплю силы.

Когда из озера расплавленного стекла поднялся гигант с лицом из тугих спиралей, я уже не удивлялся. Его кулаки, сложенные из чёрных дыр, обрушились на меня.

— Приказ: Отражение!

Удар вернулся к нему же, разорвав туловище на кольца кометной пыли. Но палец всё же задел ребро — кость треснула, и я рухнул на колени, выплюнув сгусток энергии вместо крови.

Именно тогда, сквозь туман боли, я увидел его — пульсирующий зев в реальности, ведущий к Сердцу. Оно билось за этой перемычкой, как пойманная птица.

— Почти… — прошипел я, поднимаясь.

Мир Первых выл вокруг, рождая новых тварей из собственной плоти. Но теперь я бежал, не останавливаясь, оставляя за собой взрывы приказов и куски чужого мяса. Каждая клетка горела, каждый нерв звенел от перегрузки — но цель была близка.

Они не остановят меня. Не хватит силенок.

Напитав ноги Властью, я оторвался от преследователей и длинным прыжком разорвал пелену. Она скрывала новую реальность, где находилась цель моих поисков.