Монгол. Черный снег

Затем наступает тишина. Звенящая, пугающая тишина, которая гулко отдаётся в ушах. Я не знаю, сколько времени проходит. Кажется, вечность. Я сжимаюсь ещё сильнее, пытаясь стать ещё меньше, ещё незаметнее. Но в этой тишине я слышу шаги. Тяжёлые, уверенные, холодные. Они приближаются, и я сжимаюсь ещё сильнее, если это вообще возможно. Моё тело словно замерло, парализованное страхом.

Тогда я вижу его.

Тень движется по комнате, высокий и грозный, как великан. Он идёт тихо, но каждый его шаг — оглушителен для меня. Его лицо скрыто тенью, но когда он подходит ближе, я вижу его глаза. Узкие, как щёлки, темные, как ночное небо, и холодные, как лёд. В них нет страха. Нет жалости. Только спокойная, ледяная решимость. Он смотрит прямо на меня, и мне кажется, что он видит меня насквозь. Он знает, что я здесь. И я замираю, боясь даже дышать.

Он поднимает пистолет, и я на мгновение застываю, готовясь к худшему. Но он не стреляет. Вместо этого он смотрит на меня, и в его взгляде я вижу что-то странное. Что-то, что я не могу понять. Словно он решает, что делать дальше. Его глаза скользят по мне, как нож по коже, и я чувствую, как холод пробегает по спине. Я не знаю, что он собирается сделать, но в этот момент я понимаю, что должна пойти с ним. Должна оставаться рядом, чтобы выжить. Он защитит меня.

Я не знаю, почему я так думаю. Может быть, потому что он единственный, кто здесь живой. Может быть, потому что его сила и уверенность притягивают меня, как магнит. Он — мой спаситель. Мой герой. Как в тех сказках, которые мне рассказывала мама, когда ещё была собой. Она говорила, что всегда найдётся кто-то, кто спасёт тебя, когда ты потеряешь надежду. И вот он здесь. Человек, который уничтожил всех этих людей, как если бы они были просто несчастными слабыми насекомыми. И, нет, меня это не пугало. Я понимала, что они хотят сделать с нами, а с некоторыми уже делали…Я слышала крики, видела тех, кто потом еле ходили и не могли сидеть. Я знала ЧТО с ними было. Меня не трогали потому что кому-то пообещали.

Я вылезаю из-под стола, ноги дрожат, но я стараюсь стоять прямо. Он смотрит на меня, и я чувствую, как сердце сжимается от страха и какого-то другого чувства, которого я не могу объяснить. Он высокий, сильный, его чёрные волосы блестят в тусклом свете лампы. Лицо красивое, но жестокое, с ухоженной бородой, подчёркивающей резкие азиатские черты. Он похож на древнего воина, вышедшего из легенды, пришедшего, чтобы наказать зло и спасти невинных. Я хочу что-то сказать, но слова застревают в горле. Я просто смотрю на него, и мои губы беззвучно шевелятся.

— Не оставляй меня здесь, — наконец, прошу я, и мой голос звучит так тихо, что я не уверена, слышит ли он меня. Но он слышит. Его взгляд становится более пристальным, более тяжёлым. Он словно читает мои мысли, мои страхи.

Он не отвечает. Просто поворачивается и идёт к двери. Я следую за ним, как тень, не зная, куда он ведёт меня, но чувствуя, что мне некуда больше идти. В голове крутятся обрывки воспоминаний. Как я оказалась здесь? Мама, наркота, долги… Папа, который всегда хотел мальчика. Он всегда злился на меня за то, что я не соответствую его ожиданиям. За то, что я девочка, слабая и бесполезная. За то, что я — напоминание о его ошибке. Ненужная, мерзкая, страшная. А все, потому что у меня выцветшие белые волосы. Реально почти белые. Какая-то мутация генов. Нет, я не альбинос, но могла бы им быть, этот ген во мне присутствует.

Он продал меня этим людям за мамины долги, как ненужную вещь. Как будто я ничего не значу. Меня держали в комнате с другими детьми. Все плакали, все боялись. Мы были как скот, ждущий своей очереди на убой. И вот они. Люди, которые должны были купить меня. Завтра. Моё сердце замирает, когда я думаю о том, что могло бы случиться. Что они сделали бы со мной. Как бы использовали, продали бы снова, как кусок мяса на рынке. Но этого не произошло. Потому что пришёл он. Мой спаситель.

Мы идём по коридору, и я не понимаю, почему следую за ним. Он может убить меня. Может сделать всё, что захочет. Но я чувствую, что он не причинит мне вреда. Я чувствую себя в безопасности рядом с ним, как ни странно это звучит. Я иду за ним, как потерянный щенок, не зная, куда он ведёт меня. Он вышел на улицу, и я, спотыкаясь, последовала за ним. Перед нами стояла огромная чёрная машина. Я никогда таких не видела. Машина, как зверь, готовая разорвать любую преграду. Не знаю, что я ему говорила…У меня провалы в памяти.

Но он открыл дверь и жестом приказал мне сесть внутрь. Я села, не осмеливаясь возразить. Сиденья были мягкие, кожаные, пахли чем-то дорогим и незнакомым. Я вжалась в них, чувствуя, как трясутся мои руки.

Он садится за руль, и я чувствую, как его присутствие наполняет всё пространство вокруг, как будто он сам — эта машина, эта дорога, этот мир. Я не знаю, что сказать. Не знаю, что думать. Я просто сижу и смотрю на него. На его сильные руки, сжимающие руль, на его чётко очерченные черты лица, освещённые светом фар. Он смотрит вперёд, не обращая на меня внимания, но я не могу оторвать от него глаз.

Я смотрю на его волосы, как они блестят в свете уличных фонарей. Они черные, как ночь, как уголь, и мне хочется коснуться их, чтобы убедиться, что они настоящие. Его глаза… Они узкие, как щёлки, но в них скрыта такая глубина, что я чувствую, как теряюсь в них. Я не могу понять, о чем он думает. Его лицо — маска, скрывающая все эмоции. Но я чувствую, что под этой маской скрывается что-то большее. Что-то, что я хочу узнать. Он — загадка, которую я хочу разгадать. Вот так накрывает первая любовь. Я сразу поняла, что это она. Поняла, что увидела его и умерла для всех остальных. И никогда не воскресну. У кого-то занимает годы, чтобы понять, месяцы, недели. Но меня ударило сразу, расплющило, раздавило об него. Я стала его частью хотел он этого или нет.

Мы ехали долго. Дорога мелькала перед глазами, как сон. Огни города сверкали и исчезали. Я пыталась думать о том, что произошло, но не могла. В голове была пустота, как после долгого плача, когда слёзы кончились, а боль осталась. Я смотрела на него, стараясь не упустить ни одного движения. Он был так спокоен, так сосредоточен. Он держал руль, словно знал каждую кочку, каждую трещину на дороге.

Он не говорил ни слова. Только молчал, а я не смела заговорить первой. Страх, что он меня вышвырнет, гнал меня вперёд. Я должна была быть хорошей, должна была быть послушной. Мне нельзя было ошибаться. Не теперь, когда появился шанс на спасение.

Когда мы подъехали к дому, я ахнула. Высокое здание взметнулось в небо, как стальной ствол дерева. Я никогда не видела таких домов, даже в мечтах. Он вышел из машины, и я поспешила за ним, боясь остаться одна. Лифт поднял нас на самый верх. Мы вошли в квартиру, и меня сразу обдало холодом. Огромное пространство, пустое, как зимнее небо. Кирпичные стены и большие окна, через которые виден весь город. Я никогда не видела такой красоты и такой пустоты.

Он идёт к окну, смотрит на город, а я остаюсь стоять в центре комнаты, не зная, что делать. Я чувствую себя маленькой и потерянной в этом огромном, мрачном пространстве. Я смотрю на него и думаю, что он тоже потерян, что этот дом — не его дом. Это просто укрытие. Место, где он прячется от мира. Я вижу это по его глазам, по его жестам. Он одинок. Как и я.

— Почему бы тебе не поехать домой? — его голос резкий, как удар кнута. Я вздрагиваю от неожиданности, но не знаю, что ответить. Мой дом? Что это за дом, где меня продают, как ненужную вещь? Где отец ненавидит меня за то, что я не мальчик, а мать теряет себя в наркотическом угаре? Где меня запирают в комнате, чтобы я не мешала? Где меня бьют всем что попадется под руку, таскают за волосы. Два раза обривали их наголо в надежде, что вырастут «нормальные». Нет, это не дом. Это ад. И я больше не хочу возвращаться туда.

— Мне некуда идти, — говорю я тихо, опустив голову… сейчас я уже точно не помню, что ему говорила- У меня нет дома…

Он остановился в центре комнаты и обернулся ко мне. Его взгляд был тяжёлым, как свинец. Я хотела спросить, что мне делать, но язык не слушался. Он махнул рукой в сторону одной из дверей, и я поняла, что мне туда. Я пошла, не раздумывая. За дверью была маленькая комната с диваном и старым ковром. Но здесь было тепло, и это было самое главное.

— Спи здесь, — сказал он, и я кивнула. Он закрыл дверь, и я осталась одна. Сердце всё ещё колотилось. Но теперь я была в безопасности. Я легла на диван, укуталась в старый плед и закрыла глаза. В голове было столько мыслей, но сон пришёл быстро, словно кто-то выдернул пробку, и я провалилась в темноту.