Монтесума
Шрифт:
Как правило, воспроизводился один эпизод из странствий, в котором зритель мог увидеть передачу полномочий от тольтеков к мешикам. История рассказана в Leyenda de los Soles — еще одной фальсификации, восходящей к эпохе Монтесумы.
Описывается конец Толлаиа. Уэмак играет в мяч против богов дождя, Тлалоков. Ставка игры — самые большие
драгоценности: нефрит и длинные зеленые перья кецаля. Уэмак одерживает победу, и Тлалоки должны платить. Однако вместо того чтобы примести то, о чем был договор, они предлагают в качестве приза початки кукурузы вместе с листьями. Уэмак взбешен, он требует выигранный приз: нефрит и перья кецаля. Тлалоки подчиняются, но чтобы наказать Уэмака, который отказался от настоящей ценности — маиса, они лишают Уэмака этой ценности навсегда. Ужасный голод опустошает страну в течение четырех лет.
В конце этого периода времени Тлалоки заявляют Уэма- ку о своем желании получить в жертву дочь короля
В Атлкуахало воспроизводилось это жертвоприношение Кецальхоч в Пантитлане. В виде исключения жертва должна была быть «дочерью мешиков», и поскольку в мифе она принадлежала к королевскому роду, то Моптесума, король Тескоко Незауалышлли, другие государи и даже правители государств-иротивииков участвовали в церемонии.
Совершенно очевидно, что заклание Кецальхоч вместе с другими жертвоприношениями должно было означать конец засухи и начало сезона дождей — как в мифе. Праздник трактуется в зависимости от его положения в начале XVI века, то есть в начале марта, перед началом сезона дождей. Здесь так же, как в случае Паиквецалицтли, мы имеем дело с адаптацией к создавшимся в XVI веке реальным сезонным условиям.
Возможно, что Моптесума приступил к пересмотру и новой интерпретации праздников, но, очевидно, в какой-то определенный момент он должен был остановиться, поскольку, по всей видимости, даже не коснулся других двадцати- дпевок. Дошел ли он в своей реформе праздников до ее
логического следствия, то есть до введения високосного года? С уверенностью утверждать этого нельзя. Безусловно, это дало бы существенные преимущества: приведенный в порядок календарь, ставшие понятными для простых смертных праздники, снижение влияния консервативного жречества. Кроме того, произошел бы еще один разрыв с прошлым, тогда как присутствие мешиков и их богов в мифах и обрядах возросло бы чрезвычайно.
ГЛАВА 5 Первые походы
Военные действия при правлении Монтесумы велись постоянно. Походы происходили часто и были, как правило, непродолжительными ввиду огромных проблем организации тыла и снабжения, возникавших в стране, где передвижение масс людей осуществлялось пешим ходом, а транспортировка грузов производилась опять же на людских спинах: и все это — в условиях плохих дорог или просто бездорожья.
В источниках сообщается о большом числе покоренных городов. Император имел полную возможность послать одновременно несколько армий но разным направлениям. Эти войны плохо документированы. В большинстве случаев приходится довольствоваться простой констатацией события. Причем датировка зачастую остается неточной и сомнительной. Это несколько удивляет, поскольку военные события регистрировались в анналах год за годом. Кроме того, после 1507 года все существенные исторические документы были по распоряжению властей переписаны. Возможно, одной из главных причин неточностей в датировке можно считать разницу в летосчислении. Кроме того, иногда в случае возникновения мятежа на покоренной территории походы приходилось повторять. Наконец, источники, в зависимости от их происхождения и от интересов заказчика, могли выделить какое-то определенное событие. Например, хронист, находящийся па службе у Тескоко, подчеркивает те победы, которые представляют интерес, в первую очередь, для его города.
Теоретически, война велась но причинам религиозного характера: потому что надо было кормить небо и землю, потому что Уицилоночтли велел им завоевать мир, потому что только героическая смерть па ноле боя или на жертвенном камне могла обеспечить славную жизнь в Доме Солнца. Жрецы с изображениями богов на спинах шли впереди армий с опережением в один день. Перед началом сражения их главные усилия были направлены на то, чтобы разжечь огонь быстрым, при помощи ладоней, вращением деревянного «сверла», вставленного в углубление другой деревянной налки. Как только огонь загорался, жрецы громкими криками давали сигнал к атаке. Первых пленников без промедления убивали перед изображениями богов. Полная победа знаменовалась поджогом храма местного бога-покрови- теля, а иногда и пленением бога. Таким образом, побежденные лишались обычной сверхъестественной поддержки: разрушался храм — свидетель их славы и плод усилий многих поколений; сжигались сохранявшиеся в святилище книги, чтобы уничтожить одновременно и память побежденного народа. Наконец, захваченные в плен воины противника уводились в города Тройственного Союза*, чтобы послужить там пищей
богов и победителей.К религиозным соображениям добавлялась, особенно после Монтесумы, претензия па мировое господство. На практике, однако, религиозные и идеологические соображения оказывались для мешиков недостаточным аргументом агрессии. Поэтому выставлялись обычно какие-то конкретные мотивы, иногда — просто формальные предлоги: отказ от свободной торговли; нападение на купеческий караваи; убийство послов; отказ от «справедливого» распределения даров природы с целью сохранения монополии на тот или иной продукт. Подобно действовавшим немного позже испанцам и некоторым современным державам, они сражались, взывая к богу и к международному праву и выставляя всякого рода практические аргументы для оправдания своих действий. Доводы, едва скрывавшие такие истинные мотивации, как страх, экономический интерес, государственный престиж, личная слава, обязанности но отношению к вассалам, поддержание порядка в империи...
ПЕРВЫЙ ОАХАКСКИЙ ПОХОД
В 1503 году, то есть в том самом году, когда Монтесу- ма осуществил свою войну но случаю коронации, он предпринял также первый поход против Хальтенека и Ачи- отлапа, в миштекский край со столицей в Оахаке.
Хальтенек находится в 25 км к востоку от Ачиотлана и в 65 км напрямую к северо-западу от Оахаки. Ачиотлап в рассматриваемую эпоху был «большим храмом и синагогой» миштеков, то есть их религиозной столицей. Прежде, во времена Дзахвинданды, город вызывал опасения соседей-вра- гов. Ходили слухи, что король Дзахвиндапда владел каким- то волшебным мешком. В случае необходимости он забирался па гору, у подножья которой находился его город, и просил своего бога о выделении ему необходимого числа воинов. Затем ему достаточно было встряхнуть свой мешок, и оттуда выходило сколь угодно большое войско. Позже, несмотря на исчезновение драгоценного вместилища, город чувствовал в себе достаточно сил для того, чтобы замыслить разгром войск Ахвицотля но дороге через перешеек Теуантепек на Хоконочко (1496?) и нанести императору поражение при Гьепголе. Затем город пришел в упадок.
Chronique X делает Хальтенек и Куацонтлаи главной целью этого похода. Узнав, что в Мехико новый король, и надеясь на то, что этот король будет недостаточно решительным, короли Ксальтепека и Куацонтлана, двух густонаселенных государств, решили одновременно подвергнуть его испытанию. Они приказали убить всех мешиков и их сторонников, проживавших у них на границе. По другой версии, акт международного терроризма состоял в нападении со смертельным исходом па случившихся в тех краях купцов из Аскапоцалько, Куауатитлана и Чалько. После этого они заняли оборону. Дороги и троны были сделаны непроходимыми, подступы блокированы, города окружены большими рвами и палисадами.
Монтесума, но-видимому, даже обрадовался такому ходу событий. Он позвал на совет государей Тескоко и Тлаконана, а также королей провинций, чтобы сообщить им о создавшей
ся ситуации. Сразу после совета, па котором было решено, естественно, начать войну, союзники приступили к решительным действиям. Короли вернулись к себе, чтобы распорядиться о мобилизации. Император отправил шпионов за сведениями о крае и о дорогах к нему. Он созвал интендантов провинций и приказал им запяться поставкой плащей, плюмажей, оружия и продовольствия из резервного запаса.
Оружие было взято также из тех самых королевских арсеналов, которые впоследствии были удостоены визита испанцев. Предоставим слово одному из специалистов в этой области, конкистадору Берналю Диасу, который имел полную возможность проверить эффективность ацтекского оружия: «У Монтесумы были специальные хранилища, заполненные оружием. Некоторая часть оружия была богато украшена драгоценными камнями и позолотой. Здесь были разные но размеру круглые щиты; дубинки-булавы; двуручные мечи с лезвиями из обсидиана, которые были не менее эффективны, чем маши шпаги; копья, lbолее длинные, чем наши, и нож который имел, пожалуй, сажень в длину. Эти копья были такими крепкими, что никогда не ломались, а при ударе о щит или другой твердый предмет пе зазубривались. Они были, впрочем, так хорошо отточены, что резали как бритвы; и, действительно, люди использовали их для бритья головы. Там можно было увидеть превосходные луки и стрелы; затем пики (или, скорее, дротики): одни простые, другие с Двумя зубьями, вместе с метательными дощечками; много пращей с набором обработанных вручную круглых камней. Там же можно было заметить своеобразный щит, который был так искусно изготовлен, что его легко можно было сложить вдвое, чтобы он меньше занимал места, когда в нем не было прямой необходимости, а в раскрытом состоянии, во время боя, он закрывал человека почти полностью. Там были также доспехи, подбитые хлопком, тщательно отделанные и украшенные разноцветными перьями, образующими рисунки, которые могли иметь значение девизов. Кроме того, мы видели там несколько шлемов, выполненных из дерева и кости и украшенных перьями».