Монтесума
Шрифт:
Несколькими днями позже в Мехико-Теиочтитлане послы представляют свой отчет и показывают все подарки, в частности, морские сухари. Монтесума дает попробовать их своим горбунам. Сам он тоже пробует кусочек и убеждается в том, что вкус у сухаря, по крайней мере, ие адский. По приказу императора остаток сухарей помещают в голубую чашу и относят в храм Уицилопочтли. Жрецы ставят посудину в cuauxicalli, гигантскую жертвенную чашу, и окуривают ее фимиамом. Затем ее торжественно переносят в Тулу. Там, в храме Кецалькоатля, ее снова окуривают и посвящают ей перепелок. Обернутая в дорогие ткани чаша помещается в каменный сундук и замуровывается в основание пирамиды. Стеклянные бусы закапываются в Мехико у подножия статуи Уицилопочтли. Монтесума уже знает: «Да, действительно, on оказал мне большую милость, наш сеньор Кецалькоатль — тот, который находился с нами в Туле, и я верю,
Теперь главная проблема для императора состоит в том, как предотвратить панику и как правильно истолковать полученные сведения. Все те, кто находится в курсе событий на побережье, должны об этом молчать — под страхом смерти для них и всего их рода, а также изъятия и истребления всего их имущества. Далее, в обстановке полной секретности Моптесума обращается за истолкованием последних событий к самым старым жителям города, по никто из них ничего не может сказать о вновь прибывших. Тогда Моптесума обращается к ученым.
Один из специалистов но черно-красному рисунку, то есть идеографическому письму, получает задание — изобразить но описаниям Тлильанкалкви испанцев и их корабли. Затем эти рисунки отсылаются во все уголки страны. Не видел ли кто-нибудь в какой-нибудь старинной книге что-нибудь подобное этим вещам и существам? Жрецы Ма- линалько показывают манускрипт, где представлены люди, похожие на циклопов, и другие — с одной ногой, по такой длинной, что когда они хотят прилечь, то эта нога поднимается вверх и может служить зонтиком; их огромные уши служат им покрывалами, а голова их спрятана в груди. По словам предков малииальков, эти существа должны будут когда-нибудь прийти, чтобы завладеть их страной. Писцы из региона Куаунауака (Куэрнавака), в свою очередь, говорят о возможности существования иолулюдей-иолурыб.
Сведения из Куитлауака и Мицквика воспринимаются с гораздо большим вниманием. Жители этих городов в краю chinampas были близки но крови тольтекам. По их мнению, сыновья Кецалькоатля действительно должны были по
явиться — чтобы править страной и вернуть себе все свое имущество. Однако вид этих людей в идеографических кодексах не соответствует внешнему облику странных существ, прибывших с востока.
Остается Хочимилько, где Тлильанкалкви знает старика по имени Квилацтли, обладающего большой эрудицией. Последний является со своими книгами, содержащими откровения, сделанные божеством-иокровителем города носителям его образа во время его странствий. Это божество само но себе представляет большой интерес. У него то же имя, что и у старого мудреца — Квилацтли («Тот, кто помогает расти овощам»), но больше оно известно под именем Сиу- акоатль, «Женщина-змея». Это божество многолико. Будучи землей, женщиной-матерью, она является представительницей автохтонов; а если она воительница, то в качестве защитницы своей территории. В политическом плане, это вице-король или chihuacoatl, представляющий коренных жителей города.
Другая важная для нас особенность богини — это ее родственные связи. Будучи матерью рода человеческого, именно она смолола кости, доставленные из ада Кецалько- атлем. Именно она воспитала Кецалькоатля после смерти его матери. И она могла бы быть матерью или супругой Мишкоатля, отца Кецалькоатля. И, наконец, мешики считают ее матерью или сестрой Уицилоночтли, а Тлиллан, темнота, размещалась в храме солнечного бога.
Таким образом, именно эта Сиуакоатль, столь близкая к Кецалькоатлю, произносит свои откровения на страницах книги старого Квилацтли. Вероятно, этот последний имел полную возможность разъяснить императору характер связи между белыми пришельцами и Кецалькоатлем. Впрочем, оба главных информатора Монтесумы тесно связаны с Сиуакоатль. Главный жрец Тлильанкалкви — тот, который из дома богини, из ее якорной стоянки на земле, — докладывает о том, что происходит в данный момент. Квилацтли — сама богиня — информирует о прошлом и о том, что говорят мифы. Живые воплощения автохтонов следят за незваными гостями.
Рассказы старого мудреца весьма удивительны. Сначала перед слушателем возникают из небесного восточного моря люди со змеиными головами или большие рыбы «с ногами гусениц». У других столь же мифических существ — одна нога или они передвигаются на орлах или на больших змеях, па которых они и едят, и спят. Затем появляются люди с головой в
грудной клетке. Но самыми первыми придут светлокожие длиннобородые существа, одетые очень разнообразно в разноцветные одежды, с круглыми «мисками» па голове, сидя верхом на больших оленях. Они прибудут в больших домах, подобных деревянным горам...В качестве наглядной иллюстрации к своим рассказам Квилацтли вытаскивает па свет очень старый документ, на котором представлены эти белолицые, их ладьи и их верховые животные или орлы. При виде всех этих изображений император вконец расстраивается и даже пускает слезу. Он делится со стариком информацией относительно того, что происходило на берегу, и продолжает: «Одно меня утешает: это то, что я послал им свои подарки и просил их покинуть наши берега. Они вняли моей просьбе и ушли. Не знаю, когда они появятся снова». Квилацтли говорит, что белые вернутся через год-два, самое большее — через три-четыре года. Монтесума решает теперь вести постоянные наблюдения за обстановкой на побережье и оставляет при себе на случай возможных консультаций этого мудрого старца Квилацтли. Отныне «авгохтониость» будет как бы его тенью...
Два года проходят без чрезвычайных событий. Император обретает свою напористость и свою гордость. Он перестал даже бояться богов. Терроризируя города, он смещает их правителей и назначает на их место своих родственников: своего племянника Оквицкви — в Аскапоцалько, другого племянника, Хуаиитля — в Экатенек, еще одного, Омакатля — в Хочимилько, а своего сына Акамапичтли — в Тенайукуа.
Таким образом, рассказ из Chronique X — это, в основном, легенда.
Ее текст представляет собой произвольную компиляцию сведений о двух прибытиях, следующих одно за другим:
Грихальвы и Кортеса. Компиляция направлена на то, чтобы подчеркнуть состояние тревоги Монтесумы — этот парализующий страх, который, в глазах хронистов, ведет его самого и его империю к гибели. К тому же надо показать, что как только опасность миновала, Монтесума обрел свое постоянное и главное качество — гордость. И вся эта компиляция, безусловно, испытывает влияние древнего мифа, о чем свидетельствует ассоциация Монтесумы с персонажами, символизирующими землю автохтонов.
Рассказ содержит сознательные искажения и легендарные или мифические элементы. Он направлен на рассмотрение отдаленных событий. Но он представляет также отдельные подлинные элементы, принадлежащие, скорее, к путешествию Кортеса, нежели Грихальвы. Тоскливые предчувствия императора, его страх — реальны. То, что Монтесу ма старается понять, и то, о чем ему идут донесения, — это гоже вполне правдоподобно. Если бы до нас дошли слухи о том, что в каком-то отдаленном уголке планеты высадились какие-то опасные инопланетяне, то нам гоже стало бы не но себе — достаточно вспомнить о панике, которая разразилась в Нью-Йорке после выхода радиофельетона Орсона но роману Герберта Уэллса «Война миров»: мы стали бы обращаться к ученым и бросились бы листать научно-фантастические романы в попытке найти понимание ситуации и руководство к действию. Остается выяснить подлинность другого, более существенного момента этого рассказа — ожидания скорого возвращения. Действительно ли, как утверждают информаторы де Саагуиа, Монтесу - ма и его сановники верили, что «прибыл он, наш высокочтимый принц Кецалькоатль»?
ГЛАВА 11 Пернатый Змей
ВОЗВРАЩЕНИЕ КЕЦАЛЬКОАТЛЯ
В соответствии с тем, что говорят информаторы де Саагуна, при виде Грихальвы и его людей, Пинотль из Куэ- тлакстлана, Яоцин из Миктланкуаутлы, интендант из Теочинъёкана, Куитлалышток и Тентлилли подумали, что вернулся Кецалькоатль. В свою очередь, Chronique X сообщает, что Моптесума захотел узнать, имеют ли прибывшие отношение к Топильцину-Кецалькоатлю, который некогда удалился, провозгласив, что он или его сын придут еще и будут владеть этой страной и управлять ею, — к тому Ке- цалькоатлю, трон которого он, Монтесума, лишь временно занимает. Известие о прибытии Кецалькоатля находит свое отражение и в книгах чиманпанеков из Куитлауака, Миц- квика и Хочимилько...
Вера в это предсказанное возвращение в большой мере способствовала продвижению Конкисты в смысле деморализации ацтеков и, в частности, Монтесумы, которого некоторые исследователи считают «Гамлетом на экзотической почве, отравленным смертельным ядом отчаяния». Факт существования этой веры оспаривается некоторыми авторами-ревизионис- тами, которые усматривают в мифе о Кецалькоатле «посткор- тесианскую легенду», даже фабрикацию самого конкистадора. Последний как бы хотел показать, что роль испанцев в Мексике была предрешена задолго до их прибытия в страну.